«Эйден», — она стонет мое имя с досадой, и этого достаточно, чтобы сорвать меня с края.

Я думаю оставить её разинутой и жаждущей, но решаю дать ей выбор, кладу чудовищный член на пол, удерживая его у основания.

«Ты что, серьёзно?» — она фыркает. Удваивая усилия на клиторе, она пытается кончить, но не может отрицать, что хочет быть с членом внутри. Скай бьёт кулаком по матрасу, затем встаёт и подходит к дилдо. Её глаза сужены от негодования, когда она опускается на пол и зависает над ним. Я дразню её вход кончиком, прежде чем снова опустить его. «Ты конченный ублюд…» — её слова растворяются в стоне, когда толстый наконечник входит в неё, а она опускается на него.

Довольный и жаждущий насладиться своей местью, я сажусь прямо перед ней, крепче сжимаю арбузного цвета игрушку и наблюдаю, как она отчаянно трахает себя в сантиметрах от моего лица. Кто сейчас побеждает? У меня место в первом ряду, а она даже не видит меня. Хриплый голос Скай наполняет комнату, пока она стонет и задыхается безудержно. Это горько-сладкая симфония.

Я сглатываю, глядя, как она движется вверх и вниз, грудь подпрыгивает, бёдра колышутся, рот приоткрыт. Какую прекрасную картину она рисует для меня. Меня охватывает желание трахнуть её в горло, но я подавляю неисполнимое желание. Мне просто повезло наблюдать, как моя маленькая тень плачет и извивается, всё ближе и ближе подбираясь к краю, игрушка исчезает в ней всё быстрее и глубже, вспышками яркого цвета, которые ещё больше подчёркивают ту прелестную киску, что с силой опускается на основание в моей руке. Я не могу чувствовать её, но это чертовски эротичное зрелище, если я вообще когда-либо видел такое.

«О, чёрт, я сейчас кончу», — она подтверждает мои догадки. Я знаю свою девочку.

Я знаю её тело почти так же хорошо, как и моё собственное. Я закрываю глаза с удовлетворением и позволяю себе насладиться гармонией её прерывистого дыхания, подчёркнутого влажным хлюпающим звуком её киски, пытающейся поглотить безжизненный силикон. Всё становится неважно, когда оргазм накрывает её с моим именем на губах. «Эйден, Эйден, Эйден», — повторяет она моё имя в мольбе, которая, как она думает, изменит моё мнение.

Не изменит.

Я открываю глаза, чтобы впитать вид этой трепещущей, размякшей массы, в которую она превратилась — растрёпанные волосы, влажный пот, покрывающий её пышное тело, сочащаяся киска и, что важнее всего, её кожа, покрывшаяся мягчайшим румянцем от усилий. Она так полна жизни в такие моменты — я не могу отнять это у неё.

Глава тридцать вторая

12 мая 2022 год – Спустя месяц

Цифры 23:55 горят на экране телефона Скай, пока она нетерпеливо сверяет время, — ей не терпится подтвердить свою теорию так же, как и мне.

Нервное напряжение почти осязаемо, оно вот-вот разорвет стены этой комнаты, пока мы молча ждем эти пять минут. Говорить ни к чему. Меня целиком поглотил страх. Я не могу позволить ей это сделать. Не позволю. Я чувствую, как сгущается воздух и глухо стучит в висках сердце, — и понимаю, что настало, наконец, тринадцатое.

Глаза Скай расширяются, и она резко смотрит на телефон. 00:01. «Черт, — вырывается у нее сдавленный вздох, и она прижимает ладонь к груди. — Никак не привыкну, что ты просто материализуешься из ниоткуда».

Я отвечаю невеселой усмешкой, пока паника окутывает меня с головой. Еще минута уходит на то, чтобы привыкнуть к ощущению собственного тела. Сегодня оно кажется непомерно тяжелым — все мышцы скованы, а сердце, подгоняемое стрессом, колотится как бешеное.

—Готова? — спрашивает Скай, и в ее глазах вспыхивает возбужденный огонек, когда она соскальзывает с кровати.

—Ага. Даже любимый наряд надела.

Я поворачиваюсь к ней.В этом тотально черном ансамбле она действительно смотрится эффектно. Мой взгляд скользит по мини-юбке, укороченному топу с веселой пилюлей на груди, ажурным сетчатым колготкам и массивным платформам. Но когда я замечаю что у нее в руке — я вздрагиваю. Мерцание холодной стали режет глаза. В ее руке — чертов нож. И не какой-нибудь кухонный, а самый большой, какой у нее есть.

Я не могу выдавить ничего, кроме: «Ты хоть представляешь, каково это — умирать от ножа?» Фантомная боль полоснула меня в боку. «Я знаю. Не самая приятная кончина». Я пытаюсь отговорить ее, в то же время лихорадочно выстраивая в голове план.

«А боль — это же часть удовольствия, разве нет?» — хмурится она, оглядывая меня. «Я думала, ты меня понимаешь?» — горячо бросает она, откидывая челку с глаз, темных, решительных и идеально подведенных стрелками.

Тревога, холодная и тягучая, наполняет меня, когда я вижу ее нахмуренный взгляд. Она в оборонительной позиции, к чему я не привык. Мне нужно застать ее в врасплох. Я делаю шаг ближе, и она напрягается, но пристально следит за мной, пока я прижимаю палец к острию лезвия. «Что ты собираешься с этим делать, моя маленькая призрачная девочка?» — еще шаг, пока длинное острое лезвие не упирается в меня. «Ты пырнешь себя, а потом заставишь меня смотреть, на то как ты истекаешь кровью?» — я смотрю на нее свысока, и мой пирсинг на мгновение ловит свет. «А думала ли ты о том, что будет, если ты пырнешь недостаточно глубоко? Если придется делать это снова, когда ты уже будешь дрожать от слабости? А если это не сработает?» Мой палец проводит по её матовым черным губам. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, прежде чем она впивается зубами в мою кожу. Больно, но это тот момент рассеянности, который мне был нужен, чтобы схватить ее за запястье и вывернуть его, пока нож не выпадет. Я наклоняюсь и подбираю его раньше нее.

«Отдай, Эйден. Я сделаю это, и мне не нужно твое разрешение. Это мое решение». Ее горло содрогается, пока она пытается сдержать слезы, подступающие вместе с яростью.

«В том-то и дело, — говорю я, поворачивая Скай так, чтобы ее спина прижалась к моей груди, а руки оказались зажаты под моей рукой. С некоторым усилием я веду нас в ванную и щелкаю выключателем. — Это касается не только тебя».

Бессильная, Скай закипает от злости, и слезы, которые она сдерживала, начинают катиться по щекам. «Эйден, прошу. Я хочу это сделать. Ты же знаешь, как сильно я этого хочу».

Я игнорирую то, как ее мольба дергает за струны моего сердца, и прижимаю ее между своим телом и столешницей ванной. «Снимай топ».

«Эйден...» — начинает она, но я нажимаю бедрами вперед.

«Снимай сейчас, или я испорчу эти красивые волосы и макияж, на которые ты потратила столько времени», — угрожаю я, и она покоряется. «Ты так прекрасна, когда плачешь для меня. С раскрасневшимися щеками, размазанной тушью и этими печальными карими глазами — чертовски восхитительно. Так безумно». Я вдыхаю ее запах, прежде чем склониться и прижать ее к столешнице. Другой рукой стаскиваю с нее юбку, черные ажурные трусики и сетчатые колготки. Когда она достаточно обнажена для того, что я задумал, я лишаю ее возможности пошевелиться, обхватив ладонью шею сзади, пальцы впиваются по бокам, заставляя смотреть на меня.

Не отрывая взгляда, я подношу нож к губам и медленно провожу языком по лезвию, а затем веду его вниз по линии ее горла. Мой член судорожно вздрагивает, когда она с усилием сглатывает под холодным прикосновением острия. Я провожу лезвием по ключице и правой руке, усиливая нажим, — и тонкая алая линия расцветает от бицепса до внешней стороны запястья.