Портной чуть не падает в обморок. Кассиопея стреляет в меня глазами исподлобья, обещая в будущем расплату за унижение, но покорно выходит следом за ректором. Когда дверь закрывается, я вдруг замечаю, что все это время не дышала.

— Ну что ж, — мистер Грейсон вздыхает вместе со мной и достает ножницы. — Придется распороть все и начать сначала.

Его помощник наконец перестает сдерживать смех:

— Может, и правда занавеси снять? Они хоть не станут так обтягивать...

Бросаю в него наперсток, но неожиданно для себя самой улыбаюсь. Все закончилось не так уж и плохо, как могло бы. И теперь у меня точно будет отличная форма, сшитая по размеру и в соответствии с уставом академии. Даже если для этого портному мистеру Грейсону и его не в меру веселому помощнику придется расшибиться в лепешку!

Через час я сижу в столовой над тарелкой с салатом, который выглядит так… неаппетитно, что, я чувствую — вот-вот заплачу. Мой желудок урчит, как разъяренный дракон, протестуя против такого произвола.

— Ты серьезно собираешься есть эту траву? — Дар скептически тычет вилкой в мою порцию.

— Это не трава, это... здоровый выбор, — ворчу, с тоской глядя на его сочный стейк.

Чтобы ни говорила Кассиопея и как не доставала меня, в одном она права: я слишком объемная. Даже стул подо мной это признает и периодически издает жалобные стоны.

В этот момент мимо нас проносится кухонный дух с подносом свежих булочек. Аромат корицы и теплого теста обволакивает мой мозг, как зелье соблазна.

— Нет-нет-нет, — шепчу под нос, впиваясь ногтями в стол. Сдоба — моя сильнейшая слабость. Вот так каламбур!

А в это время моя рука против воли тянется к булочке...

— Белла, прекращай! — Дар со смехом берет для нас по сдобе. — Съешь и успокойся. Лучше мы с тобой лишний кружок утром пробежим под руководством Буль-Буля, чем ты будешь изводить себя строгой диетой. Если хочешь изменить что-то в привычках, то не стоит бросаться в омут с головой.

— Тебе хорошо говорить, вон, какой стройный! — бурчу, но подгребаю булку ближе. Моя прелесть!

— Это ты меня не видела в детстве. Я был очень упитанным малышом. Няньки беспокоились, что я не смогу ходить.

— Ни за что не поверю, — качаю головой. Ну не мог Дар быть пухляшом в детстве!

— Приезжай на зимних каникулах ко мне домой — я покажу тебе семейный портрет, и ты сама все увидишь. Да и мама тебе столько историй расскажет — устанешь удивляться. Я очень любил поесть и был ленив. Но потом отец взялся за меня и жирок сошел на нет!

Дар так искренне и широко смеется, что я не могу удержаться от ответной улыбки. Съедаю салат, намереваясь себя вознаградить булочкой за столь скромный обед. И тут отвечаю другу:

— На зимних каникулах не выйдет, у меня будет одно очень важное дело, — вздыхаю, вспоминая о том, что мы с Тори поедем в храм, метку проверять.

— Дай-ка угадаю: твой деспотичный муж лишает единственной студенческой радости — законных выходных? — понижает голос Дар, неодобрительно хмыкая.

— Так и есть. Но эта поездка нужна и мне самой, так что лучше ты покажешь мне семейный портрет в другой раз.

— Договорились, — легко соглашается молодой дракон и вскакивает из-за стола. — Я побежал, Белла. Спасибо за компанию и не вздумай вешать нос!

Взмахивает рукой на прощание, а я в очередной раз жалею, что Дар — не мой истинный. Но хотя бы мой друг. А это уже немаловажно!

Спасибо за вашу поддержку, и что зажигаете звезды) Это помогает книге найти новых читателей.

Глава 12

Белла

По окончании всех пар студенты разбредаются по комнатам, кто-то спешит на отдых, кто-то — за учебники. Но только не я. В моём расписании, вывешенном на первом этаже, жирной алой чертой подчёркнута вечерняя тренировка с Теренсом. Рукой самого архимагистра.

Это жестоко! Неужели ему мало того, что моё бедное тело уже дрожит от усталости после сегодняшних занятий?

Теренс встречает меня в тренировочном зале бодрым и весёлым — впрочем, другим я его никогда и не видела. Зато не вижу Ираиду Лейм, которая обычно наблюдает за нашими занятиями. Видимо, даже суровая магистр сочла столь поздние тренировки издевательством.

— Архимагистр Теренс! — собираюсь попросить отдыха. Ну правда, нет уже сил — снова замирать в стойке, метать ножи, держать баланс… Да у меня и без этого каждая мышца болит.

— Привет, Белла! — улыбается. А затем делает шаг в сторону, открывая то, что прятал за спиной.

Посреди тренировочного поля... накрыт столик на двоих. Горят свечи, в тонких фужерах из драконьего стекла — искрится пузырьками напиток. А в руках у эльфа — диковинный цветок с тонким сладким ароматом.

— Ч-что это? — осторожно принимаю подношение, но к столу не подхожу.

— Свидание, курсантка Вальмонт. Вольно! Сегодня разрешается обращаться на «ты». Зови меня Аэлар.

Глупо хлопаю ресницами. Это... такая шутка?

— Я... могу уйти? Сегодня был тяжелый день, да и по драконьей этике параграф нужно прочитать..., — отвожу взгляд, но успеваю заметить, как меркнет его улыбка.

— Белла, я не понимаю..., — Теренс вздыхает. — Твой муж к тебе равнодушен, прости за прямоту. Но ты — молодая, красивая, умная, с чувством юмора, умеешь давать отпор тем, кто сильнее... Зачем тебе ректор? — его голос становится сладким, как патока. — Я могу сделать тебя счастливой. И твой вес... — он делает шаг ближе, — меня нисколько не смущает. Напротив, в этой мягкости есть своя прелесть...

Его глаза горят так, что мне становится жарко.

— Архимагистр...

— Аэлар!

— Хорошо, Аэлар..., — набираюсь смелости для следующих слов. — Боюсь, вы неверно истолковали моё дружеское расположение. Я не ищу отношений. А каким бы ни был мой муж — это исключительно наше дело.

Разворачиваюсь к выходу.

— Ужинайте и пейте вино без меня. А за цветок — спасибо.

— Я ещё попытаю счастья, Мирабелла! — слышу его самоуверенный возглас. — Эльфийские мужчины не боятся трудностей! Напротив, они делают ожидание победы слаще!

Припускаю быстрее, пока он не кинулся вдогонку.

Почему я? Здесь столько прекрасных дракониц, которые бы сражались за его внимание, но архимагистр почему-то положил глаз на меня.

Из тренировочного зала бегу прямиком в баню. Наши с Торианом личные покои пусты, и я с облегчением заваливаюсь под горячие струи воды. Мне просто необходимо смыть «сегодняшний день» и подумать обо всем в тишине.

— Наконец-то покой...

Пар клубится густыми волнами, когда я уже собираюсь намыливать волосы. И вдруг...

— Мирабелла?

Ледяной голос ректора заставляет меня вздрогнуть. Через пелену пара вижу его в дверном проёме.

Он. Совсем. Без. Одежды! Святые духи!

— Я... думала, ты на совещании! — выпаливаю тонким голосом, инстинктивно хватаясь за полотенце.

Ториан застывает на месте. Его обычно безупречные волосы растрёпаны, по загорелому телу струятся капли воды. И я честно стараюсь не пялиться туда, куда они стекают по идеальному прессу…

— Совещание закончилось раньше, — цедит сквозь зубы. Дыхание прерывистое, а глаза… В них тлеет огонь!

Мы замираем. Пар клубится между нами, но почему-то не скрывает ровным счётом ничего.

— Я могу уйти... — начинаю первой.

— Подожди..., — произносит почти одновременно со мной.

Наши взгляды встречаются. В его зелёных глазах — не привычное презрение, а... замешательство? Интерес?

Нет-нет-нет, это просто пар! Ториану ведь плевать на меня вместе с меткой!

Но моё предательское тело явно не согласно с мозгом. Щёки горят, сердце колотится так, что, кажется, он должен его слышать. Как бы мне хотелось оказаться в сильных руках….

— Ладно, — резко разворачивается Ториан, спуская меня с небес на землю. — Я вернусь позже.

И исчезает так же стремительно, как появился до этого. А когда я возвращаюсь в спальню, Ториан уже спит. Или делает вид.