Теренс усмехнулся.

— Должно быть, вкусный!

Эльф так хищно облизнулся, что я покраснела. И еще больше насупилась, концентрируясь на упражнении.

***

Через три дня я уже могла парировать атаки наставника, хоть и с трудом.

— Лучше! — Теренс отскочил после очередного удара. — Но тебе не хватает уверенности. Ты все еще слишком осторожничаешь и боишься.

— Конечно боюсь! — вытерла пот со лба. — Я никогда не дралась всерьез!

— А Кассиопея? — эльф внезапно сменил тактику, приподнимая левую бровь. — Ты боишься ее?

Задумалась: а действительно ли ее боюсь? Страха перед рыжей я не испытывала. Все, что угодно, но только не страх. И я бы с превеликим удовольствием погоняла рыжую по полю. Жаль, что пока мы не одного уровня бойцы!

— Нет, я ее не боюсь, — призналась по итогу.

— Тогда представь, что это она перед тобой стоит.

Перехватила поудобнее рукоять кинжала и окинула взглядом наставника.

— Хорошо.

И впервые за все тренировки я атаковала первой.

Глава 16

Отведенная на подготовку неделя пролетела незаметно. И все, что я делала в течении этих семи дней — это тренировалась, тренировалась… До седьмого пота и потери пульса.

Боль в мышцах стала чем-то привычным и знакомым. Я даже стала к ней привыкать. Можно сказать, она стала моим вечным спутником, куда бы я ни шла: в столовую, на лекции, к Теренсу…

Ну и кроме болезненных ощущений в мышцах, я «обзавелась» нужными навыками — научилась правильно падать, стоять и дышать. О чем-то большем пока и речь не шла. Впрочем, архимагистр Теренс все равно не был доволен мной на сто процентов, и постоянно напоминал, что я должна быть «текучей» и гибкой. А еще, уметь замирать и быстро уворачиваться, если не хочу после каждого спарринга оказываться на полу.

Мне приходилось постоянно держать эту информацию в голове, чтобы хитрый эльф не успевал меня уронить на маты. И все же я частенько оказывалась в роли поверженного противника. И не выдержав очередного издевательства, предъявила наставнику, потирая ушибленный бок:

— Послушайте, архимагистр Теренс…

— Аэлар, — поправил эльф, подавая мне руку и помогая подняться на ноги.

— Аэлар…, — смирилась с тем, что наедине с эльфом, мы вроде как друзья и я могу к учителю обращаться более вольно. Тем более что спорить с ним — было себе дороже. — Вы уверены, что я готова? Состязание уже завтра, а я даже понятия не имею, что буду делать на одной площадке с этими драконами… Они все сильнее меня в разы.

— Белла, я уже все обсудил с ректором и магистром Бульстрейном, отвечающим за мероприятие. Для первокурсников будет достаточным продержаться на ногах пять положенных минут. И только-то!

— Только-то…, — отозвалась грустным эхом.

Для меня и эти пять минут — подвиг. Меня уронят на пол в первые же тридцать секунд, так что победителем мне не стать, ясно как божий день. Но отчего-то упрямый эльф не желает это признавать.

— Послушай, у тебя огромный потенциал и я не шучу. К тому же, все твои противники обучаются по стандартной драконьей схеме, а тебя тренирую я. Никто из драконов понятия не имеет, чем мы тут занимаемся. Так что когда выйдешь на бой — просто помни все то, что обсуждали и практиковали в зале. А лучше — представь, что это стандартная тренировка: так тебе будет проще расслабиться и держать удар.

Я покивала, делая вид, что со всем согласна. Но в душе уже предвкушала громкое поражение и за ним — множество издевательств от Кассиопеи и ее подружек. Рыжая наверняка придет поглазеть, а заодно и посмеяться надо мной. Так как внизу, на первом этаже академии уже вывесили красочное объявление, в котором черным по белому было указано мое имя в списке бойцов первого курса.

Остаток дня я провела в академической библиотеке, так как кроме боевых искусств, мне нужно было не забывать и об остальных предметах. И какими ненужными некоторые из них мне ни казались — выполнять домашнее задание все равно приходилось.

А еще, я намеренно оттягивала момент, когда придется возвращаться в наш с Торианом дом. Так как последние дни мы с мужем, не сговариваясь, избегали друг друга. Должно быть он, как и я — не знал, как себя вести после той сцены в душевой.

Выполнив все письменные и устные задания, я неспеша шла к себе, когда стала свидетельницей разговора наставника и мужа. Оба мужчины меня не видели, так как сумерки надежно укрыли от посторонних глаз, а вот мне было их отлично видно. Они стояли у порога нашего домика, и довольно громко разговаривали.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Ториан впился цепким взглядом в лицо архимагистра.

— Абсолютно, — ответил тот. — Она готова.

— Она может получить травму.

— Или доказать всем на что способна, — хмыкнул самоуверенно Теренс. И оба замолчали на какое-то время.

— Хорошо, — наконец произнес Тори. — Но если что-то пойдет не так…

— Не волнуйся, дракон. Твоя жена еще удивит тебя!

После этого они перекинулись парой фраз, обсуждая детали завтрашнего состязания и разошлись. А я впервые увидела, как Ториан беспокоится обо мне и моей безопасности. Такого до этого точно не было!

В эту ночь я долго не могла уснуть. Лежала на краю нашей с Торианом кровати (он, как всегда, отвернулся к стене), и в голове крутились обрывки фраз:

«Пять минут. Всего пять минут продержаться».

«Кассиопея наверняка придёт. Со всей своей стайкой».

«А если я упаду в первые же секунды?»

Кровать рядом со мной прогнулась. Я замерла, притворяясь спящей. А Ториан тихо спросил:

— Ты не спишь?

Голос прозвучал неожиданно мягко.

— Нет.

— Уверен, ты справишься.

Это прозвучало так странно — будто он успокаивал себя, а не меня. И в тоже время — чертовски приятно, что Тори не все равно. Потому смущенно пробормотала:

— Спасибо. И… добрых снов.

— Спокойной ночи, Белла, — тут же отозвался он и отодвинулся на свою половину кровати.

Я закрыла глаза, глупо улыбаясь. Даже страх поражения отступил на второй план. Может… у меня и правда есть шанс?

Глава 17

Ториан Вальмонт

Если бы кто-то знал, как мне не нравилась идея с участием Мирабеллы в состязании! Тысяча драконов! Почему этому неугомонному ушастому эльфу потребовалось выставить мою жену на посмешище? Как будто Теренс не знал, что Белла продует. Но сперва ее вываляют в пыли на глазах у всей академии. А потом она убежит куда-нибудь прочь, зализывать раны. А дух… этот вездесущий дядюшка Грон… примется меня чихвостить на чем свет стоит! В его глазах я — монстр и изверг, что издевается над бедной девочкой.

К слову, «бедняжкой» Мирабелла сегодня не выглядела. Надо отдать ей должное: за дни тренировок она неплохо подготовилась и даже на фоне других участников теперь выглядела вполне сносно — уверенной, спокойной, готовой ко всему. И только благодаря тому, что я знал Беллу дольше остальных, мог заметить — она тоже волнуется. Это было заметно по резковатым движениям рук, порывистой походке. По тому, как она поправляла выбившийся локон из прически.

А еще… Ее выдавали глаза. Мирабелла то и дело натыкалась на меня взглядом, потом поспешно отводила глаза и снова вскидывала. Нервничает, но старается не подавать виду. Что ж, за одно это, она достойна уважения. Не отступила перед состязанием, не прикрылась моим именем.

— Мирабелла Вальмонт выступит против Гарета Сайреста, — прозвучал голос магистра Бульстрейна. И я не поверил своим ушам.

Что-что?!

Гарет Сайрест был второгодником, слишком уж задержавшимся на первом курсе. Физически — здоровенный детина, не обремененный излишним интеллектом. И сейчас этот здоровяк выходил на арену против Беллы, которая и курсантом-то стала без году неделю…

Дракон внутри заворочался, переживая за свою пару. Я цыкнул на него, но сам подался вперед всем телом, впиваясь взглядом в Бульстрейна. Что происходит?