Вытащив телефон из кармана, я выключила музыку. Теперь слышен был только тихий стук дождя по окну.

— Райли, — сказала я, пересекаю кухню и останавливаясь перед ним. Положив руки на его лицо, я провела ладонями по его щекам, улыбаясь. — Поговори со мной.

Он отшатнулся, встретил мой взгляд, глаза полны беспокойства. Но потом его взгляд упёрся в шторм за окном, а затем скользнул по мраморной стойке. Эта тишина была не такой уютной, как обычно; она давила и тревожила. Я ощущала дрожь в коленях и, вздохнув, взяла нож, направляясь к столу, чтобы нарезать стейк.

Когда тарелки были расставлены, единственным звуком оставалось тихое позвякивание вилок.

— Знаешь… сегодня я был чудовищем? — наконец произнёс он. Аккуратно отложив вилку и вытер лицо салфеткой, Райли заставил меня невольно улыбнуться. Почему — не знала, но, возможно, это был страх. Его мысли менялись так часто, что я едва успевала за ними следить, и это нередко сводило меня с ума.

— Я не знаю, как сказать то, что мне нужно, не испортив настроение… — добавил он, голос мягко дрожал, показывая уязвимость, которую редко позволял себе раскрыть.

Он хочет, чтобы я ушла.

Я ему больше не нужна.

Не после той ночи.

Я почувствовала, как слезы хлынули из моих глаз, угрожая пролиться, в то самое время, когда он обдумывал слова, которые пытался сказать.

— Почему ты плачешь? Я еще даже ничего не сказал.

Мои губы задрожали, и я мягко прижалась спиной к стулу. — Я знаю, что ты собираешься сказать, — сказала я, поднимаясь со стула, чтобы поставить еду на стол. У меня пропал аппетит, но я ни за что на свете не стала бы тратить этот стейк впустую. — Ты хочешь, чтобы я ушла, это... это было слишком. Той ночью.

Моя рука взлетела к лицу, чтобы помочь рыданию найти путь в горло, где ему и место. Когда мои глаза встретились с его, они были широко открыты, а на его лице отразилось беспокойство.

Не успела я опомниться, как он широкими шагами направился ко мне, и я непроизвольно схватилась за нож для разделки мяса. Теперь он стоял прямо передо мной, и я вздернула подбородок, чтобы посмотреть на него. — Черт, Веснушка, мы еще даже не женаты, а ты уже хочешь пырнуть меня ножом? — в его голосе слышалась боль, и чувство вины затопило мою грудь.

Отведя взгляд, я уставилась на нож и закрыла глаза. Я не хотела видеть разочарование, отразившееся на его лице. Глубоко вздохнув, я пробормотала: — Мне очень жаль.

Вот и все для того, чтобы быть сильной.

Я думала, что со мной все в порядке и я в безопасности, но я не думала, что безопасность — это то, что я когда-нибудь узнаю. Он обнял меня, обхватив руками мои бедра, чтобы посадить на стойку. Я обнаружила, что не могу отказаться от этого комфорта, хотя сейчас была крайне смущена. Райли позволил мне остаться там, когда я обвила руками его шею и притянула его голову к своей.

Он нежно коснулся своими губами моих и прошептал. — Ни хрена себе, Майя. Что тебе нужно, чтобы поверить мне? Я… знаешь, кем мне нужно стать, чтобы покончить с этим? Покончить с Рокко навсегда. Подумай об этом хорошо и усердно, потому что пути назад может не быть. Не после того, что я сделал сегодня.

В тот момент у меня не было выбора, кроме как довериться тому, что он собирался сделать. В этот момент между нами было заключено молчаливое соглашение, и я кивнула. С этого момента должно было произойти разделение. Не секретность, а представление о том, что для того, чтобы положить этому конец, прольется кровь и что некоторые вопросы лучше оставить без ответа.

Нам с Райли нужно было полное доверие друг к другу, и нам обоим нужно было принимать и любить друг друга, несмотря на кровь, которая прольется на наши руки. Но мы были членами королевской семьи, и Рокко склонялся перед королем и королевой. Вольно или нет, это было его обязанностью.

Мрачная ухмылка расползлась по моему лицу, зная, что моя просьба будет тем, чего он ждал годами. Король вышел поиграть, и теперь мне нужно было, чтобы он появился передо мной в любое время, когда я захочу. — Мне нужно позвонить, а потом я закончу свою головоломку. Вы, сэр, сегодня вечером отдохнете. И не спорьте со мной по этому поводу, — потребовала я.

Песня заиграла, и в моем животе возникло ностальгическое покалывание. Палец Райли лег на мою поясницу. Тепло исходило от его рук, и мне стало тепло, когда я заметила, что другая его рука потянулась к моему телефону, делая музыку погромче на песню, под которую мы танцевали в детстве.

К моему удивлению, он отступил назад, позволяя мне легко спрыгнуть со стойки, и протянул руку. — Знаешь, я так и не получил тот танец, который ты обещала мне на выпускном? — тихо спросил он.

Я подавила свою нервозность из-за человека, стоящего передо мной. Это было самое прекрасное в том, что мы имели и пытаемся построить заново. Ему никогда не нужно было говорить, что он любит меня. Хотя это было приятно слышать, я просто знала это по его повседневной рутине, актам служения.

Приготовить завтрак.

Поцеловать меня.

Отпустить пару шуток.

Взять энергетический напиток и уйти.

Это была самая обычная рутина, которая только могла быть у кого-то, и мне это чертовски нравилось. Райли никогда бы не признал, что это сработало, но это сработало. Мой взгляд переместился на его протянутую руку. Мои глаза увлажнились, ноги подались вперед, навстречу ему. Он положил руку мне на талию, а другой крепко сжал мою руку, слегка покачивая нас, прежде чем приказать системе «приглушить свет».

Любовь разлилась во мне, когда я ответила на его жест, положив одну руку ему на сердце, а другую на шею, заставляя его голову слегка наклониться. Какое-то мгновение мы сидели, раскачиваясь из стороны в сторону, и я почти пожалела, что подарила ему ночь. Это было совершенно другое чувство, чем всего полчаса назад.

Это была близость в редкой форме со стороны Райли, то, к чему никогда не относились легкомысленно. Такая интимная, такая ритмичная, такая...распутывающая. Не многие люди могли справиться с тем, что нам пришлось преодолеть, или завершить такую тесную связь с надетой одеждой.

Через мгновение Райли выпрямился и запустил руку в мои волосы, его большой палец медленно, успокаивающе водил кругами по моей голове. Его сердце колотилось в груди с каждым вдохом. — Ты уверен, что это не слишком много, Райли? Что я не слишком много.

Он усилил и без того железную хватку, которая у него была, притягивая меня еще сильнее к своей груди, и поцеловал в макушку. — Ты всякая сумасшедшая, Майя, но слишком большая... Никогда.

Маленькая слезинка скатилась из моего глаза, когда воспоминания затопили мой мозг, песня закончилась слишком рано для меня; Я хотела еще и еще, пока у нас не заболели ноги и не закружилась голова от вращения по кругу. Но это были сказки. Битва была далека от завершения, и именно поэтому я старалась держаться за эти маленькие моменты так долго, как могла.

— Спасибо, что пришел ради меня, — пробормотала я.

Песня закончилась, и мы отошли друг от друга. На лице Райли расплылась широкая улыбка, и я грациозно вернула ее. Прямо сейчас мы были в нашем собственном маленьком пузыре; мы заслуживали того, чтобы быть там. — Мне действительно нравится, что эти моменты так невероятно совершенны, Райли, и эти воспоминания — все наши.

— Я всегда буду выбирать тебя, Майя, и это никогда не изменится. Теперь ешь, а потом оставь меня поиграть с ребятами, — усмехнулся он.

— Да, веселись, а я буду рядом, если понадоблюсь, — Райли кивнул, отнес тарелки к раковине и поставил их в нее.

Сегодня вечером я хотела попросить Хлою об одолжении. Но после ответа мне придется решить, стоило ли рисковать наказанием.

Как только Райли отошел на безопасное расстояние, я схватила телефон и, перепрыгивая через две ступеньки, взлетела по лестнице, пока телефон продолжал звонить, а ужин был давно забыт. Пожалуйста, не переходи на голосовую почту. Я молча взмолилась и закатила глаза, решив написать сообщение, потому что она никогда не брала трубку.