— Нет, нет, нет... Черт! Выпусти меня сейчас же, — потребовал Ник, сильно дергая за ручку двери. Я поморщился, когда он выскочил из машины, хотя я все еще был за рулем. — Кто знает, сколько Майя здесь пробыла!

Майя?

Этого не могло быть.

— Подожди, — крикнул я ему вслед, застыв в собственном состоянии шока. Когда я понял, что Ник не останавливается, я подъехал как можно ближе к крыльцу и резко припарковал машину. Вырвав ключи из замка зажигания, я побежал так быстро, как только мог, чтобы встретить его и не поскользнуться. Его панический шепот был слышен сквозь завывающий ветер, и я нахмурил брови. Неверие отразилось на моем лице, когда я уставился на полумертвую женщину передо мной. Ник понятия не имел, о чем он говорит; Майя была мертва. По крови и грязи на ее теле я узнал в человеке, стоявшем перед нами, мою Веб-звезду. Я задавался вопросом, что могло заставить ее превратиться из умницы, с которой я познакомился несколько дней назад, в такую. Но я не мог игнорировать укол фамильярности, когда опустился на колени, чтобы осмотреть ее. — Как ты ее назвал? Отвечай мне, Николас, — рявкнул я.

— Сейчас это не имеет значения, — настаивал он. — У нее посинели губы, и она вся в крови. Хотя я не думаю, что все это ее. Помоги мне затащить ее внутрь, пока она не лишилась конечности.

Сегодня вечером Нику было больно после нескольких хороших ударов по доскам, поэтому я взял инициативу на себя. Подхватив ее на руки, я быстро вошел в дом и помчался наверх, в комнату для гостей. Этой девушке нужно было быстро согреться, иначе она умрет. Я надеялся, что у нее нет обморожения, иначе ее пришлось бы отвезти в больницу.

Усталые шаги последовали за нами по коридору, резко остановившись позади меня, когда Ник молча бросил на кровать несколько толстых шерстяных одеял. Я рассмеялся про себя и пожал плечами. По крайней мере, я был бы милым и не чесался. Осторожно уложив женщину, я мягко укрыл ее каждым толстым одеялом. Гнев струился по моим венам, и я хотел знать, кто это сделал и почему.

Ник провел рукой по лицу. — Пойду включу душ, чтобы...

— Нет, — перебил я, вскинув руку, чтобы утихомирить его. — Если мы разогреем ее слишком быстро, у нее будет шок. Принеси мне любые дополнительные одеяла, которые у тебя есть, и побыстрее.

Хлопок входной двери заставил меня повернуть голову в сторону. Семья Ника не должна была этого видеть. Кивнув в сторону лестницы, Ник быстро понял намек, отступил назад и, тихо закрыв дверь спальни, отправился к своей семье.

Повернувшись обратно к женщине передо мной, я застонал, обдумывая свои варианты. Мне нужно было согреть ее, чтобы увидеть, откуда идет кровь. Для этого мне пришлось раздеть ее. Не было смысла согревать ее, если она сначала умрет от потери крови. Подойдя к кровати, я заколебался. Что было бы, если бы она проснулась посреди этой недоделанной спасательной операции? Я усмехнулся при этой мысли, но знал, что контакт кожа к коже даст ей наилучший шанс.

Натянув через голову толстовку и рубашку, я забрался в постель рядом с ней и натянул на нас одеяло. Я лег лицом к женщине, прежде чем разорвать ее ночную рубашку посередине и отбросить ее в сторону. При любом другом раскладе это было бы безумно сексуально, но выражение моего лица сменилось шоком при виде синяков, покрывающих ее тело. Но это были не просто синяки. Когда я обнял ее, мой большой палец слегка коснулся порезов, покрывавших ее спину. Некоторые из них казались слегка зажившими, в то время как другие все еще были покрыты струпьями. Меня захлестнуло столько смешанных эмоций к этой женщине. Я хотел забрать ее боль и сделать ее своей. Что-то в ее жизни, должно быть, было опасным, или у нее были какие-то проблемы с чем-то или кем-то. Мое сердце сжалось от чувства вины за то, как высокомерно я вел себя с ней на парковке.

— С тобой все будет в порядке, — прошептал я ей в волосы. Я притянул ее тело ближе к своему, сжимая руки, чтобы создать защитный экран, пока я согревал ее замерзшее тело. Я был вне себя от пота, но не собирался никуда уходить.

Через некоторое время я облегченно вздохнул, когда к ней медленно вернулся румянец. Ее пальцы покоились на моей спине, подергиваясь так часто, что у нее поднималась температура. У нее все еще шла кровь, и я должен был выяснить, откуда она взялась. К счастью, я знал основы. Ее глаза слегка затрепетали, и часть меня пожелала, чтобы она проснулась, когда голос Ника прозвучит в моей голове.

Кто знает, как долго Майя здесь пробыла.

Ее губы синеют.

Моя голова повернулась к двери, когда Хлоя заглянула спросить, не нужно ли мне чего-нибудь. Я знал, что она пытается помочь, поэтому попросил ее принести немного марли и теплой воды. Это было единственное, что пришло мне в голову, но я знал, что это поможет мне выиграть немного времени. Как только она ушла, я снова повернулся к лежащей передо мной женщине и пристально вгляделся в ее черты.

Почему Ник назвал эту девушку Майей? Он знал, что она мертва.

Даже если бы я каким-то образом вообразил ее смерть, эта девушка никак не могла быть моей Майей. Нос у нее был тонкий, но правильной формы. Линия подбородка четко очерчена. Она выглядела так, словно над ней поработали, а Майя всегда была против этого. Ситуация «каждому свое», но моя девочка никогда бы так не поступила. Моя девочка была против пластики. Она заботилась о том, как выглядит, но в прекрасном, безупречном смысле. С макияжем или без, на нее всегда обращали внимание.

Мои размышления были прерваны, когда вернулась Хлоя с припасами. Я тихо поблагодарил ее и отвернулся, когда она снова вышла из комнаты. Моя челюсть сжалась, когда я осмотрел руку моей Веб-звезды, испытывая отвращение от изуродованного вида. Потянув одеяло ниже, я перевернул ее предплечье и увидел свежую рану. Кто-то вырвал гребаный кусок плоти у этой женщины. Это была грубая рана, но недостаточно глубокая, чтобы требовались швы.

— Кто это с тобой сделал? — мрачно спросил я, как будто она могла услышать меня и ответить. Я медленно провел тряпкой по ее руке, смывая кровь, чтобы потом обернуть ее тонким материалом, похожим на хлопок. Остальные ее раны были поверхностными и со временем заживут. К счастью, признаков обморожения тоже не было, а это означало, что сейчас она была самой счастливой женщиной в мире.

Закончив, я несколько мгновений наблюдал за ней, чтобы убедиться, что она остается стабильной. Но что-то царапнуло меня на задворках сознания; ноющее чувство предательства и растерянности, которое просочилось в мою грудь. Я все еще настаивал на том факте, что Ник назвал ее Майей. Возможно ли, что она была жива? Мне нужно было знать, иначе это разъело бы меня изнутри.

Был только один способ выяснить это.

У Майи было заметное родимое пятно на шее, прямо под правым ухом. Оно было больше обычного и выглядело почти как ожог на коже. Она очень стеснялась этого, но у меня не было проблем с тем, чтобы послать других людей к черту, если они смотрели на нее слишком долго. Родинка это или нет, но она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел, и я заверил ее в этом, насколько это было возможно.

Тихий храп полился из ее рта, когда я откинул ее спутанные волосы в сторону. Заглянув ей за ухо, я стиснул зубы, когда обнаружил родинку именно там, где я ее помнил. Мой желудок сжался, когда весь мой мир рухнул вокруг меня.

— Веснушка? — прошептал я, прижимаясь лбом к ее виску и глубоко вдыхая. Нет. Я не такой… Я не готов к этому.

— Райли? — хриплый шепот оторвал меня от моих лихорадочных мыслей. Взглянув вниз, я медленно встретился взглядом с ее карими глазами, которые теперь были открыты и застыли во времени.

Майя.

Сбросив одеяло со своего потного тела, я вскочил с кровати, натянул рубашку через голову и направился к двери. Это было похоже на позорную прогулку, и я чувствовал, как ее взгляд прожигает мне спину, когда я выбегал за дверь. Кто-то мог назвать меня трусом, но в тот момент у меня не было умственных способностей. Я мог сосредоточиться только на том факте, что Майя была жива. Она была здесь, и если она так выглядела, это могло означать только одно.