БАЛЛАДА О ПРИЗРАКАХ И НАДЕЖДЕ

К. М. МОРОНОВА

СЕРИЯ: «СВЯТИЛИЩЕ ХАРЛОУ»

Ткань наших душ — книга первая

Баллада о призраках и надежде — книга вторая

Тропы:

 Паранормальный роман.

 Незнакомцы/Возлюбленные.

 Проблемы с психическим здоровьем.

 Горе.

 Он влюбляется первым.

Примечание автора:

Перед этой историей необходимо прочесть книгу «Ткань наших душ». Это спин-офф от имени одного из второстепенных персонажей.

Эта книга не является руководством по самопомощи. В ней все нравственно серое и не для тех, кому не нравятся книги на темные темы. Это глубокое погружение в эмоциональные и психические заболевания с моей точки зрения. Не все переживают депрессию/иррациональные мысли одинаково.

Эта книга романтизирует смерть. Основная тема вращается вокруг двух призраков, глубоко страдавших в жизни и рефлексирующих над своими травмами.

В этой книге говорится о психически больных вымышленных персонажах. «Святилище Харлоу» является вымышленным местом и никак не базируется на реальных местах или учреждениях.

Персонажи шутят о своей болезни и временем освещают свое состояние.

Если вы чувствительны к этому аспекту, не читайте эту книгу.

Я не освещаю серьезность их болезней, а скорее выражаю то, как это иметь депрессию и психические расстройства с моей собственной точки зрения и с собственного опыта.

Предупреждение о содержании:

Содержание этой книги может вызвать у некоторых читателей тревогу и беспокойство.

Это эмоциональный паранормальный роман с глубокими дискуссиями о смерти, самоубийстве и психических заболеваниях.

Если вы чувствительны и на вас влияют разговоры о психических заболеваниях, потерях, смерти и горе, то эта книга не для вас.

Эта книга включает в себя следующее:

физическое насилие, откровенные сексуальные сцены, черный юмор, самоубийство и желание умереть (явно выраженное), психические травмы в детстве, физическое насилие в детстве (явно выраженное), эмоциональное насилие, явную смерть, утрату/горесть и травматичную.

Плейлист:

The Night we Met — Lord Huron

In the stars — Benson Boone

This is Home — Cavetown

Atlantis — Seafret

Chem trails — Lana Del Rey

Ride — Lana Del Rey

Oh, what a life — American authors

I’ll love you till the end — The Pogues

Everglow — Coldplay

Iris — Goo Goo Dolls

Cinnamon girl — Lana Del Rey

Death bed — Powfu

Until I found you — Stephen Sanchez

Young and Beautiful — Lana del Rey

Skin and Bones — David Kushner

Lovely — Billie Eilish

Train wreck — James Arthur

Bird set free — Sia

Feeling you — Harrison storm

Breathe — Cutts

Let somebody go — Coldplay

Don’t let me lose you — Vyen

Beautiful Ghosts — Taylor Swift

Wings — Birdy

Follow you into the Dark — Death Cab for Cutie

Love Story — Indila

Ava — Famy

Для тех, кто хочет пропустить особо пикантные сцены,

или для тех, кто хочет сразу перейти к ним.

Как вам будет угодно.

Здесь свободная зона от судей…

 Глава 22.

 Глава 24.

 Глава 35.

Для изможденных людей в этом мире, которые ищут надежду.

Прощание

Мы в Бостоне. Дождь. Я плачу…мне чертовски холодно.

Мне нужна секунда, чтобы припомнить, но сейчас я помню это четко. Больница и мое тело, изнывает от ран.

Верно. Я…мы…

Я смотрю в мягкие карие глаза Уинн, утопая в этих глубоких лужах меда.

Мы умираем.

— Давай, нам нужно идти, иначе мы останемся позади.

Мой взгляд поднимается к ее глазам, и я качаю головой.

— Не в этот раз, детка. Иди дальше без меня. Увидимся позже.

Когда я смотрю на Уинн, в груди становится тепло; холод в моих костях начинает отступать. Она поднимает руку и нежно проводит ладонью по моей щеке, по подбородку, заставляя мое сердце ожить.

— Ты уверен?

Я хочу сказать «нет». Хочу умолять ее не оставлять меня самого. Хочу пойти с ними. Но слезы льются из моих глаз, когда я глотаю все эти эгоистические мысли.

— Да. Я уверен.

Она исчезает. Лиам исчезает.

И я остаюсь один в темноте.

Глава 1

Лэнстон

— Не плачь, — говорил мой отец, черствый и грубый. — Я ударю тебя сильнее, если ты будешь плакать. До крови, если придется.

Меня снова наказали за то, что я рисовал. Мой отец презирал искусство, говорил, что оно рождает глупые умы и насмешливые души. Он ненавидел меня всеми фибрами своего естества — я знал это с шести лет. Он плевал на меня, пялился и говорил вещи и слова, которых я еще не понимал.

Но осознавал, что за этим стоит отвращение, выходившее из его плеч, то, как он вел себя, словно мог ударить меня в любой момент. Я знал, что собаку он любил больше, чем меня.

Собака получала комплименты, ласку и восхищение, в то время как я получал синяки и рубцы от вешалок для одежды и душевой лейки. Это началось только в восемь лет, когда я стал откровеннее говорить о несправедливости его поведения. Мое сознание его жестокости только разозлило отца.

Хотя я знал, что не нравлюсь ему, Боже, как я старался изменить его мнение. Если бы я тогда знал, что ничего не получится.

Я изо всех сил сжал челюсти и скрылся в мыслях, думая о бейсболе и тихих местах, куда мог бы убежать, когда все это закончится. Это было единственное, что помогло мне не сломаться морально, как в прошлый раз. Бороться с этой судьбой было невозможно.

Удар.

Затылок распирало от боли. Я закусил нижнюю губу, пытаясь силой воли сдержать слезы. Знал, что если заплачу, будет гораздо хуже.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.

Я сидел в ванне, сгорбившись, крепко обхватив колени руками, и терпеливо ждал, когда боль утихнет. Но в тот день он казался особенно взбешенным, и я сбился со счета ударам душевой лейки.

Когда отец закончил, у него было тяжелое дыхание, и, уходя, он не произнес ни слова. Я некоторое время оставался неподвижным, позволяя своему разуму прийти в себя. Желание скрыться было сильным, и я хотел исчезнуть совсем.

Если отец так отчаянно хочет, чтобы я ушел, почему бы мне просто не умереть? Я обдумывал эту мысль, пока смывал кровь с затылка, и продолжал думать об этом, пока шел к бейсбольному полю. Я думал об этом очень долго.

Если мое существование приносит ему только страдание, то я должен уйти.

Но мне было всего восемь лет, я не знал, как убежать. Как умереть.

Когда я вырос, понял, что есть много способов сделать это.

Когда мне было шестнадцать, я впервые попытался покончить с собой. Люди стыдили меня и говорили, что я эгоистичен и хочу внимания. Что если бы я действительно хотел умереть, то пустил бы себе пулю в голову. Говорили, что я трус.