Гостиная слева. Дверь открыта, комната пустая. Большая и светлая комната, с дорогой мебелью: кожаные диваны, кресла, стеклянный журнальный столик, персидский ковер на полу. Большие окна, бархатные тяжелые занавески закрыты.

Столовая справа. Тоже пустая. Длинный обеденный стол на двенадцать человек, стулья с высокими спинками, обитые бархатом. Буфет у стены, хрусталь и фарфор за стеклянными дверцами. Люстра висела над столом, подвески переливаются в тусклом свете рассвета.

Коридор впереди, рядом с лестницей. Паркетный пол скрипел под ногами. Дверь слева вела на кухню.

Я открыл и проверил. Большое помещение, газовая плита, белый высокий холодильник, мраморные столешницы. Пустая. Дверь в подвал закрыта, я проверил, заперта снаружи, там никого.

Дверь справа в конце коридора. Закрыта. Подошел и толкнул. Заперта.

— МакКлейн, тут запертая дверь.

Он подошел и потянул ручку. Дверь не поддавалась.

— Откройте дверь! ФБР!

Тишина.

Тогда я пнул дверь ботинком, рядом с замком. Эта дверь тоньше входной, замок слабее. Второй удар, замок сломался, дверь открылась.

Это оказался рабочий кабинет.

Прямоугольная комната средних размеров. Три больших окна на дальней стене, тяжелые синие занавески раздвинуты. Рассветный свет лился внутрь, серый и тусклый.

У окна письменный стол. Большой, массивный, из темного дерева, с резными ножками.

На столе настольная латунная лампа. Пустая подставка для бумаг. Стеклянная пепельница с окурком сигары. Рядом как раз пачка сигар, кубинских, дорогих.

Вдоль левой стены книжные полки от пола до потолка. На них книги в кожаных переплетах, с золотыми корешками. Нижние полки закрыты деревянными дверцами.

Справа сейф в углу. Серый металлический, высотой три фута. Производитель «Mosler», старая модель, с механическим замком с крутящимся диском.

Снаружи послышались крики. Я подбежал к окну, посмотрел через него.

Дом построен на склоне, задняя часть ниже передней. Куст сирени под окном помят, ветки сломаны, листья сорваны. Кто-то там недавно пробежал.

Окно выходило на задний двор. Газон большой и ухоженный, трава стриженая. Справа бассейн, накрытый синим брезентом на зиму. Деревянный и высокий забор около шести футов в конце участка, покрашен белой краской.

А вот и наш клиент, бежит по такому красивому газону. Босой мужчина в пижаме из бордового шелка. Седые волосы растрепались на ходу. Мчится к забору.

— Он убегает! Задний двор! — крикнул я, распахнув окно.

Остальные агенты подбежали ко мне.

Я смотрел через окно. Мужчина добежал до забора, подпрыгнул и схватился за верхний край, пытается подтянуться. Пижама зацепилась за куст, ткань порвалась. Мужчина висел и дергался на весу, пытается перелезть через забор.

Два агента выбежали из-за угла дома. Помчались к забору, подняли пистолеты.

— Стоять! ФБР! Руки вверх!

Мужчина не слушал, продолжал висеть на заборе.

Раздался выстрел. Громкий и резкий. Предупредительный.

Мужчина замер, разжал пальцы, упал на землю. Поднял руки вверх.

Агенты подбежали, схватили его за руки, опустили на землю лицом вниз. Колено в спину, руки за спину, быстро защелкнули наручники.

Я и МакКлейн вышли через заднюю дверь и подбежали к забору. Остальные за нами.

Мужчина лежал на земле лицом вниз, руки скованы за спиной в наручниках. Штаны пижамы порваны на колене. Босые пятки грязные, к ним прилипла трава. Волосы совсем растрепались. Лицо красное, он до сих тяжело дышал.

Виктор Санторо.

МакКлейн присел рядом, перевернул его на бок.

— Виктор Санторо, вы арестованы по обвинению в торговле людьми, похищении детей, соучастии в убийстве, руководстве преступной организацией. — Голос ровный и жесткий. — Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам бесплатно. Вы понимаете ваши права?

Санторо молчал. Лицо красное, на шее вздулись вены.

— Вы понимаете ваши права? — повторил МакКлейн.

— Да, — прохрипел Санторо. — Понимаю.

— Хорошо.

Два агента подняли его на ноги, держа за локти. Санторо встал, пошатнулся, затем выпрямился.

Среднего роста, около пяти футов девяти дюймов. Плотное телосложение, живот выпирает. Широкое лицо, высокие скулы, крупный нос с горбинкой. Темные глаза, почти черные, уставились в землю. Челюсти сжаты, губы тонкие и побелевшие от напряжения.

Я подошел и встал перед ним. Он поднял взгляд и посмотрел на меня. Глаза холодные и пустые.

— Мистер Санторо, я агент Итан Митчелл. Мы нашли Кимберли Уэлч. Живой. Рэй Делани арестован, дал показания. Элис в бегах, но мы ее найдем. У нас есть все улики. Игра окончена.

Санторо долго смотрел на меня. Потом криво усмехнулся.

— Вы думаете, что игра окончена? — Голос низкий и хриплый, с легким акцентом, с итальянским, но слабым, почти незаметным. — Вы ничего не знаете, агент. Ничего.

— Мы знаем достаточно. Вы продали шесть детей за два года. По пятьдесят тысяч за ребенка. Получили триста тысяч дохода. Рэй все сказал.

— Рэй дурак. Знал только свою часть. Не видел всей картины.

— Тогда покажите нам всю картину. Расскажите, где остальные дети.

Санторо медленно покачал головой.

— Я ничего не скажу без адвоката. Ни слова.

— Ваше право. Но мы все равно найдем детей. С вашей помощью или без нее.

— Удачи вам.

МакКлейн кивнул агентам.

— Уведите его. Посадите в машину и отвезите в офис. Держите под охраной до прибытия адвоката.

Агенты повели Санторо обратно к дому, через задний двор, вокруг всего здания, к парковке. Он шел медленно, ступая босыми ногами по траве, потом по булыжной дорожке. Не сопротивлялся.

Я остался стоять на заднем дворе, глядя, как его уводят. Я впервые увидел Виктора Санторо лично.

Организатор подпольной сети, руководитель криминальной операции, продавец детей для педофилов. Выглядит как обычный бизнесмен средних лет. Ничего особенного. Не монстр, просто человек. Но внутри пустота, холод, полное отсутствие совести.

Маркус подошел и встал рядом.

— Мы взяли сукиного сына. Быстро и без жертв.

— Да. Но он не заговорит. Знает, что у него хороший адвокат, будет молчать и ждать сделки.

— Тогда поищем улики в доме. Где этот чертов блокнот, или записи, или что-то, что выведет нас на клиентов?

— Пойдем. Начнем обыск.

Мы вернулись в дом через заднюю дверь. В прихожей стояла женщина.

Мария Санторо. Пятьдесят два года, среднего роста, полное телосложение. Седые волосы до плеч растрепаны, лицо бледное, без макияжа. На ней был синий махровый халат, под ним белая ночная рубашка. Она была босая, руки дрожали от волнения. Рядом с ней стоял агент.

Она увидела меня и шагнула вперед.

— Где Виктор? Что вы с ним сделали? — Голос дрожал, на глазах выступили слезы.

Я подошел и остановился в нескольких футах.

— Миссис Санторо, ваш муж арестован. Его везут в офис ФБР. С ним все в порядке, он не пострадал.

— Почему вы арестовали его? Что случилось?

— Ваш муж обвиняется в серьезных преступлениях. Торговля детьми, похищение людей, соучастие в убийстве. Мы будем обыскивать дом. У нас есть ордер. — Я достал документ из внутреннего кармана пиджака и показал. — Вы не под арестом и не обвиняетесь в преступлениях. Можете оставаться здесь или уехать к родственникам.

Мария покачнулась и схватилась за перила лестницы. Лицо побелело.

— Торговля детьми? Это невозможно. Виктор не мог… У нас есть дети, внуки… Он не мог…

— Миссис Санторо, ваш муж скрывал от вас преступную деятельность. Мы знаем, что вы в ней не участвовали. Но если вы знаете что-то, что поможет найти пропавших детей, пожалуйста, скажите нам.

Она покачала головой, по щекам потекли слезы.

— Я ничего не знаю. Виктор никогда не говорил о работе. У него агентство, клиенты, он занимается недвижимостью… Я не знала…