— Да, сэр.

Томпсон посмотрел на часы.

— Сейчас четырнадцать тридцать пять. Формальный допрос Делани начнется в пятнадцать ноль-ноль. Митчелл, ты проводишь допрос. Паркер ассистирует. Записываем все официально, получаем подписи, оформляем протокол. Нам нужно, чтобы ублюдок пел как на итальянской опере.

— Понял, сэр.

— После допроса пишешь отчет. К семнадцати ноль-ноль должен быть готов. Потом вы выезжаете в Филадельфию. Остальные продолжают работу здесь. Ищем Элис Харрисон, проверяем их связи, собираем досье на клиентов. Вопросы?

Никто не ответил.

— Тогда за работу. Митчелл и Паркер, живо в комнату допросов.

Мы с Дэйвом вышли из комнаты и спустились в подвал. Коридор длинный и узкий, стены серые. Лампы тусклые. Здесь было сыро, и пахло дезинфицирующими материалами.

Комната допросов номер три. Дверь металлическая, маленькое окошко с проволочной сеткой. Я толкнул дверь и вошел.

Маленькое помещение, три на четыре фута. Стены бежевые и голые. Металлический стол в центре, прикручен к полу. Три стула, два с одной стороны, один с другой.

Рэй Делани сидел на одиночном стуле, наручники с него уже сняли, руки он держал перед собой на столе. Перед ним стоял бумажный стакан воды. Лицо бледное, глаза красные.

У двери стоял агент и наблюдал за ним. Я кивнул ему, он вышел, закрыв за собой дверь.

Мы с Дэйвом сели напротив Рэя. Я положил на стол блокнот и ручку. Посмотрел на задержанного.

— Мистер Делани, вам зачитали ваши права?

— Да.

— Вы понимаете, что все, что скажете, будет записано и может быть использовано против вас в суде?

— Да, понимаю.

— У вас есть адвокат?

— Нет.

— Хотите, чтобы вам предоставили адвоката бесплатно?

Рэй колебался.

— Если возьму адвоката, он скажет молчать. Но я хочу сотрудничать. Хочу сделку. Поэтому буду говорить без адвоката. Это мое решение.

— Хорошо. Мы фиксируем, что вы отказываетесь от права на адвоката добровольно. Начнем. Назовите ваше полное имя, дату рождения, адрес.

— Рэймонд Эдвард Делани. Дата рождения третье июля тысяча девятьсот двадцать девятого года. Адрес двести сорок семь Оук-стрит, Фредерик, Мэриленд.

Дэйв все записывал.

— Мистер Делани, вы обвиняетесь в похищении Кимберли Уэлч десятого июня тысяча девятьсот семьдесят второго года. Вы признаете вину?

Рэй сглотнул и кивнул.

— Да. Я похитил ее.

— Расскажите подробно. Когда, где и как.

Рэй начал рассказывать. Монотонным и усталым голосом.

Он получил заказ от Виктора Санторо неделю назад. Девочка, восьми-девяти лет, светлые волосы, из семьи среднего класса, Роквилл. Рэй наблюдал за ней несколько дней, изучил как живет ее семья. Он видел Кимберли, играющую с подругами. Выбрал момент в субботу днем, когда подруги ушли, а Кимберли осталась одна.

Подъехал на фургоне, сказал, что видел потерявшегося щенка за углом, попросил помочь его найти. Кимберли пошла с ним. Рэй схватил ее, закрыл рот, затащил в фургон и применил хлороформ. Девочка потеряла сознание.

Рэй повез ее на ферму Элис Харрисон в округе Фредерик. Передал Элис. Она должна держать была Кимберли у себя до передачи клиенту.

— Кто клиент? — спросил я.

— Не знаю. Санторо не сказал. Сказал только, что клиент заплатил пятьдесят тысяч и должен забрать девочку в понедельник вечером.

— Сегодня понедельник. Значит, передача планировалась на сегодня?

— Да. На девять вечера. Санторо должен был приехать на ферму, забрать девочку и передать клиенту.

Если бы мы опоздали на несколько часов, Кимберли передали бы клиенту, и ее след оборвался бы навсегда.

— Расскажите о других детях.

Рэй рассказывал о каждой жертве. Даты, места, методы похищения. Кевин в апреле семьдесят второго, Роквилл, другой район. Заманил обещанием показать щенков в сарае.

Эмили в октябре семьдесятого, Делавэр, возле школы. Сказал, что мама прислала его забрать, она попала в больницу.

Томми в марте семьдесят первого, штат Пенсильвания, в парке. Попросил помочь найти ключи от машины в кустах.

Лиза в сентябре семьдесят первого, штат Виргиния, она играла у дома. Он сказал, что ее кот забежал к нему во двор.

Сара в январе семьдесят второго, штат Нью-Джерси, возле библиотеки. Заманил обещанием дать денег за небольшую помощь донести коробки.

Каждый раз та же схема. Наблюдение в течение нескольких дней. Выбор момента, когда ребенок один. Заманивание в ловушку обманом. Хлороформ в фургоне. Доставка к Элис.

— Что происходило после передачи Элис? — спросил я.

— Не знаю точно. Элис держала детей день-два. Санторо приезжал, забирал их и увозил. Куда не говорил. Я получал деньги, пять тысяч наличными. Больше не спрашивал.

— Но Кевин О’Брайен был найден мертвым. Вы знали об этом?

Рэй опустил голову и кивнул.

— Да. Читал в газете. Тело нашли в лесу через три недели после похищения. Я понял тогда, что… что дети не для усыновления. — Голос его сломался. — Я пытался не думать об этом. Говорил себе, может, это исключение. Может, остальные живы, их усыновили богатые семьи. Но на самом деле я знал. Знал правду.

— И продолжали похищать детей. Еще четверых после Кевина.

— Мне нужны были деньги. У меня большие долги. Алименты. Я не мог остановиться. — Рэй поднял голову, посмотрел мне в глаза. Слезы текли по его щекам. — Я не монстр. Я не хотел, чтобы они умирали. Но я был слаб. Я струсил. Согласился на деньги, закрыл глаза на остальное. А потом уже нельзя было отказываться. Иначе Санторо убил бы меня.

Я смотрел на него без выражения. Жалость? Нет. Он сделал свой выбор.

— Расскажите о Викторе Санторо. Как вы познакомились с ним?

— В баре в Фредерике, осенью шестьдесят девятого. Я был пьян, жаловался на долги. Мужчина за соседним столом услышал меня, потом подсел и заговорил. Сказал, что может помочь с деньгами, если я сделаю для него определенную работу. Спросил, есть ли у меня фургон, могу ли ездить в разные места. Я сказал, что могу. Он дал номер телефона, сказал позвонить через неделю.

— Это был Санторо?

— Нет. Посредник. Он передал мой номер Санторо. Санторо позвонил мне через две недели. Предложил работу. Доставка особого товара. Пять тысяч за доставку. Я спросил, какой товар. Он сказал: дети. Я отказался сначала. Но он назвал сумму снова, сказал, что это безопасно, никто не узнает. Я подумал несколько дней. Меня душили долги. Поэтому я согласился.

— Первое похищение?

— Февраль семьдесят. Мальчик семи лет, Балтимор. Санторо дал адрес, описание. Я наблюдал за ним, потом похитил и привез к Элис. Получил деньги. Было легко. Слишком легко.

— Расскажите об Элис. Откуда она?

— Не знаю. Санторо познакомил нас в семидесятом. Сказал, что она будет держать детей в промежуток между похищением и передачей ему. У нее ферма в удаленном месте, медицинские навыки. Она идеальная кандидатура.

— Вы знали ее до этого?

— Нет. Мы познакомились только через Санторо.

— Ее полное имя?

— Элис Харфорд.

— Когда вы в последний раз говорили с ней?

— Сегодня утром. Она звонила и паниковала. Сказала, что ФБР у меня на хвосте, что они знают про мой фургон.

— У нее есть семья, друзья, куда она может сбежать?

— Не знаю. Она никогда не говорила о семье.

— Машина?

— Старый Форд седан, зеленого цвета. Шестьдесят восьмого года, кажется. Номера не помню.

Дэйв записал и это. Передадим в ориентировку.

— Адрес Виктора Санторо в Филадельфии?

— Офис компании «Santoro Realty», Маркет-стрит, не помню номер здания. Дом где-то в центре, точный адрес не знаю. Я встречался с ним только в офисе или нейтральных местах, в кафе или на парковках.

— Телефон?

Рэй продиктовал номер, я записал.

— Как Санторо платил вам?

— Наличные. Встречались после каждой доставки, он передавал конверт с пятью тысячами. Мелкие купюры, не новые. Их трудно отследить.

— У Санторо есть сообщники? Другие исполнители, другие кураторы?