– Я просто говорю, что у нас много общего, вот и всё. Когда она рядом, я могу сказать, что она хочет поговорить со мной; мы чувствуем друг друга.

Вдувая воздух в щеки, я не в силах сдержать взрыв смеха, наклоняюсь и отпускаю его.

– Прости, – я поднимаю руку. – Дайте мне секунду, – я указываю на Арчера. – Он просто говорит, что они ладят. Серьезно, весь этот разговор чертовски неловкий, – я снова смеюсь.

Когда я выпрямляюсь, две пары глаз впиваются в меня. В первой паре — глазах Джека — нет ничего, кроме презрения. Вторая — Арчера — искрится весельем.

Примерно через секунду Джек складывает руки на груди, его внимание на мгновение переключается через моё плечо на девочек, которые продолжают разговаривать в другой комнате.

– Давай поговорим обо всём открыто, ладно? Тем более, что Дарси теперь свободна...

– Подожди, она больше не с Лиамом? – Арчер прерывает Джека.

– Ты и сам чертовски хорошо это знаешь, – отвечает Джек, закатывая глаза. – Как я уже говорил, – он пронзает Арчера суровым взглядом. – Очевидно, что ты неравнодушен к моей сестре. Итак, вот твой шанс признать это, не прячась за шутками.

Джек замолкает, ожидая ответа Арчера.

Проводя рукой по рту, Арчер быстро понимает, что его лучший друг сейчас серьёзен. Он втягивает голову в плечи и глубоко вздыхает.

– Я признаю, что она красивая.

– И? – добавляет Джек.

– И...ничего, – заканчивает Арчер. – Она красивая, и с ней весело, но я не тот тип парня, который бы ей подошел. Ей нравятся серьезные парни, которые хотят долгосрочных отношений. К тому же, я думаю, тренер зажал бы мои яйца в тиски, если бы я засунул свой член в его падчерицу.

Я не уверен точно, но на девяносто девять процентов точно, что Джека вот–вот вырвет на пол в его кухне.

– У меня…У меня буквально нет слов для тебя прямо сейчас, – говорю я Арчеру, оглядываясь через плечо и ловя взглядом Коллинз, когда она исчезает в коридоре, без сомнения направляясь в ванную.

– Да, у меня тоже. Кроме того, я действительно сожалею, что завел весь этот разговор, – соглашается Джек. – Хотя я скажу вот что: ты ошибаешься, говоря, что Джон зажал бы твои яйца в тиски.

Арчер выглядит слегка обнадеженным, хотя я не могу сказать, что разделяю его оптимизм. Джек наклоняется ближе к Арчеру. В выражении его лица есть оттенок игривости, но его серьезность ни с чем не спутаешь.

– Я сделаю это вместе с ним.

Плечи Арчера трясутся, беззвучный смех сотрясает его. Этого парня никто не запугает, но, несмотря на то, что я знаю, каким безрассудным он может быть, я могу сказать, что он четко и ясно понимает: не трогай Дарси Томпсон.

– Итак, ты хочешь сказать, что вы оба хотите потрогать мои яйца.

– Ради всего святого, – растягивает слова Джек. – Нет, я не хочу трогать твои волосатые яйца. Однако я хочу, чтобы ты держался подальше от Дарси, потому что её сердце было разбито, и ей не нужно, чтобы какой–то придурок морочил ей голову из–за одноразового секса.

КОЛЛИНЗ

Я чувствую себя...немного пьяной.

От неожиданного предложения выпивка потекла рекой, и, как я сказала Сойеру в прошлый раз, когда мы были в Lloyd, я не из тех, кто много пьет.

А ещё я чертовски маленькая, так что с выпивкой справляюсь не очень хорошо.

Роясь в сумке в поисках блеска, я ловлю себя на том, что хихикаю над восемью баллами из десяти, которые я дала Сойеру этим утром, а также над самодовольным выражением его лица, когда я это сказала.

По правде говоря, это было больше похоже на девятку, но я не хочу, чтобы он переоценивал себя. Я подношу палочку для нанесения блеска ко рту, когда раздается тихий стук в дверь ванной.

– Секундочку, – отвечаю я, быстро нанося прозрачный слой на нижнюю, а затем на верхнюю губу. Снова раздается стук, и я закрываю блеск, бросаю его в сумку и иду открывать дверь.

– Прости, – говорю я, открывая дверь, и вижу Сойера, прислонившегося к противоположной стене в коридоре, черной рубашки с расстегнутым воротом и с небрежно уложенными темными волосами.

Я показываю пальцем через плечо, стараясь смотреть на его лицо, а не на татуировки, покрывающие его предплечья. Недавно я заметила имя Эзры, написанное чернилами на внутренней стороне его левой руки, и подумала, что она новая, поскольку я не видела её раньше.

– Я как раз заканчивала наносить блеск.

Не говоря ни слова, Сойер опускает руки и отталкивается от стены, быстро прижимая меня к себе. Он засовывает руку в карман и кивает головой в сторону двери позади себя.

– Присоединишься ко мне на секунду?

Я заглядываю ему через плечо, сердце колотится о ребра.

– Что там? – спрашиваю я.

– Спальня.

Свободной рукой он берет одну из моих и, развернувшись, открывает дверь, за которой оказывается кровать королевских размеров с балдахином, застеленная белоснежными простынями, с окнами от пола до потолка на противоположной стороне.

Благодаря своей монохромности, комната выглядит довольно просто: только один комод вдоль ближайшей стены и прикроватные тумбочки по обе стороны кровати.

Сойер поворачивается ко мне лицом, тянется через моё плечо и с тихим щелчком закрывает дверь.

– Я хочу немного повеселиться, малышка.

Мои глаза расширяются, когда возбуждение охватывает меня, жар уже разливается между ног.

– Будь конкретнее.

До сих пор Сойер не вынимал руку из кармана, поэтому, когда он это делает и появляется пара пушистых черных наручников, моё сердцебиение достигает такого уровня, что я с трудом держусь на ногах.

Мне это чертовски нравится.

Сойер переводит взгляд на перекладину, соединяющую четыре столба кровати, и облизывает губы, явно обдумывая свой план.

– Где ты это взял? – я указываю на наручники.

Его внимание снова переключается на меня. В комнате темно, поскольку единственным источником света является город под нами, уличные фонари подчеркивают блеск в его глазах.

– Я пошел за тобой в уборную, но ошибся дверью и оказался здесь. Пока ждал, пока ты закончишь, я нашел это, – он покачивает наручниками перед собой. – В комоде.

Я приподнимаю бровь.

– Ты, кажется, говорил, что обычно не роешься в чужих вещах?

Он улыбается в ответ, делая шаг ко мне и расстегивая первый наручник, звук металла отдаётся по моему телу.

– Это правда, но когда я увидел что–то пушистое, свисающее из ящика, любопытство взяло верх надо мной.

Он в нескольких дюймах от меня, когда расстегивает второй наручник.

– И зная, как сильно тебе нравится быть связанной... – его рука опускается к пуговице на моих черных джинсах, расстегивает её, а затем перемещается к молнии. – Ну, скажем так, мне не терпится узнать, какая ты на самом деле извращенка, Коллинз Маккензи.

Обе руки стягивают с меня штаны и трусики одним быстрым движением, и так же быстро одна рука обхватывает мою задницу, поднимая меня.

Я подавляю удивленный вскрик, когда он переносит меня на кровать.

– Что ты собираешься делать? – спрашиваю я, затаив дыхание.

Свободной рукой Сойер перекидывает наручники через верхнюю перекладину, а затем поднимает меня вверх.

– Застегни наручники на запястьях, а я приму на себя твой вес.

Охваченная желанием, я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на наручниках и их закреплении, и через несколько секунд мне это удается.

Сойер стягивает мои штаны и трусики через лодыжки и отбрасывает их в сторону, в его глазах горит огонь, когда он закидывает мои ноги себе на плечи и смотрит на меня с благоговением.

Я полностью в его власти.

И уже чертовски близка к тому, чтобы кончить.

Его рот прижимается к моей киске, и, когда он впервые облизывает меня, он не сводит с меня глаз, обхватывая руками верхнюю часть моих бедер, ещё шире разводя меня на своих широких плечах.

Я запрокидываю голову к потолку, натягивая наручники.

– О, чёрт возьми, да, – кричу я, вероятно, слишком громко, поскольку наши друзья всего в паре комнат от нас.