– Да, – отвечаю я, хотя это не имеет к нему никакого отношения.

Кэмерон почесывает шею, явно недовольный.

– Ну, тебе нужно будет вернуться, когда у неё закончится смена, примерно... – он оттягивает манжету рубашки и смотрит на часы. – После пяти.

Я повторяю его действия, закатывая рукава своего пальто и черного хенли.

– У неё перерыв на обед минут через двадцать, не так ли?

Он небрежно поправляет воротничок на рубашке. Это движение выглядит снисходительным. Как, черт возьми, такая девушка, как Коллинз, может работать на такого парня, как он? В голове проносятся мысли о том, что она переспала с этим придурком, но я отгоняю их.

Не бей её босса, ради всего святого, Сойер.

– Ты хочешь пригласить её на свидание во время обеденного перерыва?

Нет, ублюдок. Я хочу увидеть её как можно скорее, и если это означает провести час с моей девушкой, прежде чем ей придется вернуться на работу ради твоей жалкой задницы, то это то, что я сделаю.

Я улыбаюсь, моё терпение на исходе.

– Ага. Я только что вернулся после недельного отсутствия и хочу увидеть свою девочку.

Фраза "Моя девочка" вырывается у меня непреднамеренно.

Его брови взлетают до линии роста волос.

– Значит, вы вместе? – он издаёт звук сомнения. – Я думаю, ты забегаешь вперед, приятель. Коллинз ни с кем не заводит серьезных отношений. Даже с игроками НХЛ.

А, так он всё–таки узнал меня.

Уровень моего спокойствия стремительно иссякает, я засовываю руки в карманы джинсов.

– Может быть, ей просто нужен был подходящий парень.

Если только Коллинз не сказала ему, Кэмерон понятия не имеет, что я знаю, что у них когда–то что–то было. Однако его лицо говорит само за себя, когда он покачивается, чтобы лучше видеть гараж через окно.

– Я не большой поклонник хоккея, но я знаю, кто ты. И поскольку твоё лицо постоянно мелькает в интернете, я избавлю тебя от возможного публичного позора, – он полон лести, когда переводит взгляд на меня. – Осторожнее с ней. У неё есть привычка завлекать мужчин и укладывать их в постель, а через несколько дней она бросает их.

Моя кровь закипает, а руки сжимаются в кулаки в карманах джинсов.

– Ты говоришь так, словно знаешь это по собственному опыту, – отвечаю я, действуя неразумно. Мой голос не выдает моей злости на то, как он говорит о девушке, о которой явно ничего не знает.

– Хм, да, можно сказать и так. В какой–то момент я думал, что нравлюсь Коллинз своей индивидуальностью. Оказалось, она просто хотела оседлать мой член.

Я пересекаю комнату и оказываюсь у него перед носом за долю гребаной секунды.

– Не смей так говорить о Коллинз. На самом деле, никогда больше не говори о ней.

Да, альфа Сойер официально вернулся в чат.

Его глаза вспыхивают, и он поднимает руку.

– Вау. Всё в порядке, приятель. Я просто по–дружески предупреждаю тебя, чтобы ты уходил, пока не стало слишком поздно, или, по крайней мере, изменил свои ожидания.

Стиснув зубы, я размышляю, как выглядело бы его дерзкое лицо со сломанным носом.

– Ты думаешь, я бы принял предупреждение или даже послушал парня, который обращается со своими сотрудниками как с дерьмом? Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты хотел большего, а она тебе отказала. Твоё эго пострадало, и теперь ты злоупотребляешь своим положением, заставляя её работать всевозможные часы, чтобы залечить твои раны. Верно, она мне всё о тебе рассказала.

Я делаю шаг назад, а он не произносит ни слова, его самоуверенное лицо ни разу не дрогнуло.

– Теперь, учитывая, что она почти не использует свой отпуск, а тебе явно нравится пользоваться её страстью к мотоциклам, вот что будет дальше.

Я замечаю заляпанный маслом комбинезон и небрежно обхожу Кэмерона, снимая его с крючка и бросая ему.

Ошеломленный, он прижимает его к груди.

– Ты переоденешься из этих чертовски уродливых туфель и брюк во что–нибудь, что говорит о том, что тебе на самом деле не наплевать на своих сотрудников и что у тебя есть хоть капля трудовой этики. Затем ты подменишь смену моей девушки...

Чёрт, я сказал это.

– И она возьмёт отгул сегодня днем и завтра, – заканчиваю я.

Он усмехается.

– Ты, блядь, серьезно? Мне нужно заниматься бизнесом.

Я разворачиваюсь, практически срывая входную дверь с петель. Я подожду Коллинз в машине.

Прежде чем выйти на улицу, я останавливаюсь и наклоняю голову, чтобы взглянуть на него.

– Позвони коллеге, пусть поработает несколько часов, чёрт возьми, закройся, мне всё равно. Потому что вероятность того, что она появится на работе завтра утром, нулевая. Не тогда, когда она будет в моей постели.

КОЛЛИНЗ

Ну, конец этой смены был чертовски странным.

В одну минуту я чинила воздушный фильтр, торопясь, чтобы не опоздать на обеденный перерыв, а в следующую с кислым выражением лица – хотя в этом не было ничего странного — Кэмерон стоял рядом с мотоциклом в своём комбинезоне; сказал мне, чтобы я отдохнула сегодня, и завтра тоже.

Я не собиралась спорить, тем более что знала, что Сойер сидит в приемной и ждёт меня.

Только его здесь нет.

И, чувствуя некоторую неловкость от того, что он меня бросил, я лезу в карман куртки, чтобы написать Сойеру, когда вижу его красный F–150 у главного входа.

Когда я открываю дверь и подхожу к его машине, я не могу решить, какая эмоция сильнее – волнение из–за таинственного свидания, на которое он меня приглашает, или облегчение, когда я понимаю, что он все–таки пришел.

– Привет, малышка, – сразу же приветствует он меня, когда я открываю пассажирскую дверь. Он тянется через центральную консоль и целует меня в щеку. – Я скучал по тебе.

Я сдерживаюсь и поворачиваюсь к нему, небрежно помахивая рукой перед собой.

– Эх, я бы сказала то же самое, но я была слишком занята, встречаясь с другим мужчиной в моей жизни.

Сойер снимает свои очки, игриво ухмыляясь.

– Под “другим мужчиной” ты имеешь в виду двенадцатилетнего подростка, который без предупреждения заявился в твою квартиру?

Я вспоминаю тот раз, когда Сойер поступил точно так же, пытаясь убедить меня пойти с ним на свидание.

– Хм, – размышляю я, протягивая руку и похлопывая его по плечу. – Каков отец, таков и сын, я думаю.

Сойер поджимает губы.

– Спасибо, что угостила его пиццей и мороженым, он не перестает говорить об этом, – он делает паузу и задумчиво вертит в руках солнцезащитные очки. – Я также ценю то, как ты справилась с тем, как он добрался до твоего дома. Ты всё сделала правильно, напомнив ему об правилах безопасности, и ты справилась с этим гораздо лучше, чем это сделал бы я.

Я натянуто улыбаюсь.

– Он не рассердился, что я рассказала тебе?

Сойер качает головой с тихим смешком.

– Нет. Я не думаю, что ты сможешь его разозлить, это моя специальность.

Неуверенная, вызван ли его следующий поступок нашим недавним разговором или моими чертовски сексуальными кожаными штанами, которые, я знаю, ему нравятся, но, когда Сойер берет меня пальцами за подбородок и притягивает к своим губам, я прихожу к выводу, что причина, по которой он хочет поцеловать меня, на самом деле не имеет значения.

Это чувство невероятно.

Я растворяюсь под ним, тихий стон вырывается из меня, когда его язык дразнит мои губы.

– Откройся для меня, Коллинз, – тихо просит Сойер. – Дай мне попробовать то, чего мне так не хватало последние семь дней.

Как только я это делаю, он углубляет поцелуй, просовывая руку под мою задницу.

Я прижимаю ладонь к его груди, слишком хорошо помня тот последний раз в его машине.

– Слушай, я могу сделать это позже, но не прямо перед гаражом. Кэмерон может увидеть.

Пьянящий рокот отдается в его груди, его язык проникает в мой рот, кончики пальцев погружаются в мои брюки.

– Я думаю, тебе больше не нужно беспокоиться об этом засранце.