Мы все разражаемся смехом, как только Фелисити подходит к нам, и Тренер обнимает её за плечи, целуя в макушку.

– Привет, Ангел. Они тут насмехаются надо мной. Мне нужно, чтобы ты спасла меня.

Она сохраняет невозмутимое выражение лица, и сразу становится очевидно, кто главный в их браке.

– Ты снова сводишь всех с ума своими идеями по планированию свадьбы?

Его глаза загораются, и он собирается разразиться какой–нибудь болтовней, когда Дарси поднимает руку.

– Да, на этом я собираюсь остановить тебя, Джон. Нам не нужно напоминать о рассадке за восемь месяцев до свадьбы.

– Хотя, я думаю, это так мило, что Джек и Кендра поженятся в том же месте, что и вы, – Дженна удовлетворенно вздыхает, уставившись в пространство. – Я надеюсь, что однажды смогу выйти замуж в каком–нибудь прекрасном английском загородном доме, где будут чирикать птицы и жужжать пчелы.

– Что там с птицами и пчелами? – спрашивает Арчер, приобнимая Дженну за плечи, полностью отвлекаясь от Дарси.

С сияющим от счастья лицом, в котором я не совсем уверен, что оно настоящее, он оглядывает нас и пятится назад, когда смотрит на меня и Коллинз.

– Подождите, между вами двумя сейчас нечто большее, чем просто секс?

Коллинз со стоном утыкается в мой бок.

– Как всегда, джентльмен, – Джон качает головой, посмеиваясь.

Арчер протягивает мне руку.

– Поздравляю, приятель, – я пожимаю её, и он подходит к Коллинз, наклоняется и целует её в щеку. – Я по–прежнему храню ваш секрет, не волнуйся.

Она краснеет, и я быстро приподнимаю её за подбородок, запечатлевая нежный поцелуй на её губах.

– Для чего это было? – спрашивает она, и румянец на её щеках разливается ещё сильнее.

Я прижимаюсь лбом к её лбу, улыбаясь как гребаный дурак.

– Забавный факт: я испытываю собственнические чувства к своей девушке – в конце концов, я ждал достаточно долго – и с этого момента последним мужчиной, который поцелует тебя, всегда буду я.

КОЛЛИНЗ

Звук машины Сойера, подъезжающего к тротуару, вызывает у меня дрожь, с которой я научилась справляться за последние пару месяцев. Они больше не являются предупреждением отступить и защитить моё пространство и свободу, но вместо этого они кажутся обещанием волнения и будущего, которое я надеюсь разделить с двумя моими любимыми людьми.

С тех пор, как наши отношения стали официальными, я обнаружила, что всё сильнее влюбляюсь в Сойера, и то, как я забочусь об Эзре, очень похоже на любовь, которую я никогда не считала возможной.

Во всяком случае, не для меня.

Это такая любовь, при которой ты готов на всё ради этого человека – пройти по битому стеклу или горящим углям и лечь на полосу встречного движения, чтобы никто не пострадал. Возможно, такая любовб, который выходит за рамки дружбы и превращается во что–то более сложное. По правде говоря, если бы Эзра видел во мне материнскую заботу, помимо того, что у него уже есть с Алиссой, я бы не волновалась.

Такое чувство, что дни, когда я сходила с ума от любых обязательств, остаются позади в виде шлейфа выхлопных газов, в то время как моя жизнь ускоряется так, что это совсем не кажется неестественным.

– Ты уже начала? – Эзра стоит у входа в мой гараж, раздраженно скрестив руки на груди.

– Что ж, и тебя с Рождеством, мистер Гринч, – отвечаю я, бросая салфетку из микрофибры, которую он ловит. – В любом случае, я приберегла для тебя лучшую часть.

Он кивает и подходит, предлагая мне стукнуться кулаком, на что я отвечаю взаимностью.

– Детализация, безусловно, лучшая часть, – соглашается Эзра, быстро опускаясь на колени рядом с моим мотоциклом и принимаясь за работу.

Уперев руки в бедра, я стою, наблюдая за ним несколько секунд, прежде чем появляется Сойер, одетый в красную шапочку Санта–Клауса, черные джинсы и серое зимнее пальто.

Я разражаюсь смехом и бегу к нему. Мы уже пожелали друг другу счастливого Рождества по телефону, но это не останавливает меня от желания украсть быстрый поцелуй.

Я задираю подбородок к потолку, с крыши свисает омела.

– Как насчет того, чтобы быстренько...

Мгновенно я оказываюсь в его больших медвежьих объятиях, и их безопасность и комфорт заставляют меня еще сильнее влюбиться в своего парня.

– Фу–у–у! Ладно, ладно, может, вы уже перестанете целоваться? Вы, ребята, иногда такие некрутые и отравительные, – объявляет Эзра, вставляя шутку, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Я поворачиваюсь к нему лицом, руки Сойера обнимают меня за плечи.

– Думаю, тогда ты не захочешь получить свой “некрутый и отвратительный” подарок, не так ли?

Услышав это, он оживляется, вскакивает на ноги и кладет салфетку из микрофибры на деревянный комод.

– Нет, я определенно хочу подарок, – он криво улыбается. – Ребята, вы купили мне черный CVO?

Я усмехаюсь и смотрю на Сойера.

– Нет, я сама купила тебе подарок. И когда ты его увидишь, я думаю, ты можешь взять свои слова обратно о том, что я не крутая.

Сойер согласно хмыкает, целуя меня в макушку.

– Я думаю, так и будет, малышка.

Я высвобождаюсь из–под его рук и направляюсь в подсобку, вытаскивая большой плоский подарок, завернутый в синюю бумагу. Сойер подходит и встает рядом с Эзрой. Он понятия не имеет, что это такое, но явно верит в мои способности покупать подарки.

Я протягиваю его Эзре, который колеблется всего полсекунды, прежде чем разорвать оберточную бумагу.

– О, – он вертит в руках белую коробочку, по–прежнему понятия не имея, что я ему подарила.

– Открой это, – убеждаю я его, сама слишком взволнованная.

– Подожди, – он замолкает, когда начинает понимать, что это. – Это...

Он достаёт табличку и бросает пустую коробку на пол, лихорадочно разрывая пузырчатую пленку.

– Это что... – кричит он.

– Да! – пищу я. – Я подумала, что это будет круто смотреться в твоей спальне!

Он ничего не говорит, обнимая меня свободной рукой за талию и крепко прижимая к себе. Клянусь, моё сердце бьется так сильно, что начинает давить на грудную клетку.

– Что там написано? – спрашивает Сойер, забирая табличку у Эзры. – Байкер Брайс, – его голос смягчается до шепота. – Коллинз, это действительно мило с твоей стороны.

– Лучший подарок на свете, – уверенно подтверждает Эзра, наконец–то высвобождая руку и давая мне шанс показать ему его второй подарок.

В попытке скрыть это, я намеренно не включила свой знак Байкер Коллинз, когда они прибыли. И когда я включаю его, загорается копия таблички, которую я только что ему дала, и Эзра переводит взгляд с меня на освещенную стену.

– Ты повесила меня на свою стену! Типа как партнера?

Я киваю и поднимаю голову, чтобы посмотреть на таблички, идеально расположенные рядом друг с другом в неоново–синем и красном цветах.

– Да. Байкеры на всю жизнь.

Я выигрываю в монополию, и это действительно чертовски неловко.

Алисса и Дом разорились около часа назад, и оба уединились на диване, чтобы почитать, что, вероятно, сейчас самое безопасное место, потому что напротив меня сидят два дерзких парня.

– Отправиться в тюрьму! Снова?! – фыркает Эзра, раздраженно разводя руками.

Я морщусь, когда Сойер бросает шестерку и приземляется на Парк–Плейс.

– Это... – я подсчитываю, сколько он должен.

Повторяя действия своего сына, он откидывается на спинку стула, ворча.

– Это намного больше, чем я могу себе позволить.

Я борюсь с желанием рассмеяться. Может, я и влюбилась по уши в этого мужчину, но заводить его по–прежнему моё любимое занятие.

– Я предлагаю конкурентоспособные ставки по ипотеке, если это приемлемый вариант для вас?

Он прищуривает глаза и поджимает губы.

– Не начинай, Маккензи.

– Я думаю, она жульничала, – задумчиво добавляет Эзра.