«Почему бы тебе не позволить мне пригласить тебя куда–нибудь, когда я вернусь домой в воскресенье утром? Как насчет завтрака?»

Коллинз

«Я снова работаю сверхурочно в гараже.»

Что–то в количестве часов, которые работает моя девушка, меня не устраивает. Я понимаю, что она увлечена мотоциклами и своей работой, и я понимаю, что Бруклин – дорогое место для жизни, поэтому ей нужны деньги на аренду, но я не слышал, чтобы другие механики работали так же, как она.

Я хочу напечатать сообщение на этот счет, но быстро передумываю. Если я буду совать нос в её дела, это не поможет мне с Коллинз Маккензи.

Арчер в кровати рядом с моей, и когда он что–то бормочет во сне, в моей голове расцветает идея. Недалеко от её гаража есть место под названием “Похотливая роскошь”.

Я

«Ладно, как насчет того, чтобы пообедать вместе? У тебя есть час, верно?»

Коллинз

«Есть, и да, почему бы и нет? Если только это не какое–нибудь высокомерное и строгое место.»

Я

«О, малышка, я могу с уверенностью подтвердить, что это ни то, ни другое.»

Коллинз

«Значит мы оставляем это прозвище.»

Я

«Не помню, что бы ты была против этого.»

Коллинз

«Нет, не против.»

– Как думаешь, Джек и Кендра уже воспользовались наручниками?

Всё ещё глупо улыбаясь, я блокирую телефон и кладу телефон на одеяло рядом с собой.

Поворачиваясь к Арчеру, который уже полностью проснулся и лежит на боку, лицом ко мне, зажав руки между головой и подушкой, я с ужасом думаю о том, что Джек сделает это.

– С какой стати тебе думать о том, что твой центровой и его невеста занимаются сексом?

Арчер перекатывается на спину, переплетая пальцы на груди.

– Я не в этом смысле. Я просто не могу поверить, что тебе это сошло с рук.

– Слава Богу, нам это сошло с рук, потому что ты ничего не сказал.

Он проводит сжатыми пальцами по губам, закрывая их на молнию.

– Этот рот запечатан навеки.

Я касаюсь экрана телефона один раз, проверяя время и сколько у нас времени до прибытия автобуса команды.

– Это обещание?

Он откидывает голову на подушку, из его горла вырывается ворчание.

– Я всегда становлюсь объектом твоих шуток. Никто здесь не воспринимает меня всерьез, – он спускает ноги с края кровати и садится лицом ко мне. – И я могу быть на сто процентов надежным и серьезным, когда это нужно, понимаешь? Не всё для меня – игра.

Я повторяю за ним и сажусь к нему лицом.

– Назови хоть одну вещь, к которой ты относишься серьезно, – говорю я, губы дрожат от смеха, потому что я всего лишь подначиваю его, как и он всех остальных.

К моему удивлению, он краснеет – чертовски сильно краснеет; ярко–розовый цвет заливает его лицо и грудь, так как, в который–гребаный–раз, на нём нет футболки.

С глухим стуком рухнув обратно на кровать, он уставился в белый потолок.

– Неважно.

Что ж, я заинтригован.

– Арчер, – требую я. – Что, чёрт возьми, ты натворил на этот раз? Пожалуйста, скажи, что не связывался снова с Кэсси.

Челюсть Арчера подергивается, его взгляд остается прикованным к потолку.

– Нет. Не нужно переживать по этому поводу.

Я с облегчением переворачиваюсь на спину.

– По крайней мере, ты осознал свою ошибку в отношениях с ней. Возможно, в будущем ты будешь более осторожен в выборе партнерш.

– Волноваться о моих перепихонах тоже не нужно.

Я возвращаюсь в сидячее положение, облегчение сменяется беспокойством. Не только в ответ на его заявление, но и на то, как он это сказал. Я собираюсь кое–что сказать, но он перебивает меня.

– Я не хочу говорить об этом, потому что это бессмысленно. Итак, мы можем просто сменить тему, пожалуйста? – он нервно проводит рукой по волосам.

Моё беспокойство возрастает.

– Всё в порядке, чувак?

Он издает грустный смешок.

– Ага. Всё просто великолепно.

– О, ну что ж, теперь я тебе определенно верю.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть мне в лицо, и тогда я вижу, насколько серьезным может быть Арчер Мур. За все сезоны, что я играл с ним, я никогда не видел его таким.

– Неважно, сколько раз ты меня спросишь; я не собираюсь говорить об этом. Я могу быть кем угодно, но, вопреки распространенному мнению, я не идиот. Я знаю, где грань. Итак, мы можем просто забыть об этом разговоре?

– Если это то, чего ты хочешь, я...

– Да, это то, чего я хочу, – выпаливает он, вскакивая с кровати и направляясь к комоду в дальнем конце комнаты.

Выдвигая ящик стола, он достает пару футболок и кладет их в сумку для тренировок, висящую на стуле в дальнем углу.

– Я собираюсь часок позаниматься в тренажерном зале, прежде чем мы отправимся на арену. Хочешь присоединиться ко мне?

Я обдумываю это, думая, что это может быть хорошим способом вернуть нас в прежнее русло, когда рядом со мной звонит мой телефон, и на экране появляется лицо Эзры.

Я поднимаю его и машу им Арчеру, показывая, что не смогу пойти в спортзал.

Он надевает футболку и показывает мне поднятый большой палец.

– Передай привет моему маленькому приятелю Эзре, – бросает Арчер через плечо, распахивая дверь и закрывая её за собой.

– Разве ты не должен быть на арене? – Эзра сразу переходит к делу.

Я думаю, “Привет, как дела” было бы слишком большим требованием для подростка.

– Только через час. Как дела в школе?

Он закатывает глаза и плюхается на диван Алиссы и Дома.

– Эзра, сними обувь, пожалуйста! – слышу я, как говорит Алисса.

Эзра снова закатывает глаза, а затем ерзает — полагаю, снимает обувь ногами, как он делает дома.

– Школа есть школа. Что мы будем делать на праздник?

Я пожимаю плечами, поскольку, как и в День Благодарения, я не фанат Рождества. Все усилия, которые я прилагаю в эти праздники – ради моего сына.

– Думаю, то же, что и в прошлом году – поужинаем у Алиссы и Дома, а потом вернёмся домой к десерту и настольным играм.

– Скучно! – восклицает он, за что получает ещё один выговор от Алиссы.

Я провожу ладонью по лицу.

– Ну, ты придумай что–нибудь, и мы обсудим, возможно ли это. Помни, в это время у меня постоянно проходят игры.

Эзра отводит взгляд в сторону, а затем снова смотрит на меня.

– Мы можем...мы можем навестить Коллинз и её гараж на Рождество?

Я чешу подбородок, не зная, как, чёрт возьми, ответить. На самом деле у неё нет семьи, так что я не могу использовать это как оправдание – и не хочу. Встреча с Коллинз на Рождество была бы лучшим подарком.

Тем не менее, я должен действовать осторожно. Я не могу просто пригласить нас к ней домой.

– Скорее всего, у неё уже есть планы, и я не уверен, что работа с мотоциклом входит в её планы на этот день.

Мой сын заметно сдувается, я тоже. Я не совру, если скажу, что всё, чего хочет любой хороший родитель – это видеть своего ребенка счастливым.

И Коллинз делает его именно таким.

– Она любит мотоциклы так же сильно, как и я, и я хочу провести день в её гараже, так что, думаю, ты ошибаешься, папа.

Возможно, я ошибаюсь, и большая часть меня надеется на это.

Я провожу языком по небу, прикидывая, что, чёрт возьми, мне следует сделать. Она хочет поговорить, когда я вернусь, и, хотя “Похотливая роскошь” – не совсем подходящее место для содержательной беседы, я уверен, что моя кровать – подходящее, после того, как я воспользуюсь тем, что мы купим для неё позже тем вечером.

Я сдерживаю себя. Господи, Сойер, ты обсуждаешь Рождество со своим сыном.

– Ладно, – говорю я, и лицо Эзры загорается, как Рождественская елка в Рокфеллеровском центре. – Позволь мне поговорить с ней, когда я вернусь домой.

КОЛЛИНЗ