– Можешь считать меня нетерпеливым, но когда мы узнаем твой секрет? – объявляет Арчер с другого конца стола, выглядя немного напряженным.

– Это должна быть помолвка, – предлагает Сойер. – Или, может быть, беременность.

Дарси поднимает левую руку.

– Если бы я была помолвлена, разве это не было бы довольно очевидно? – затем её лицо морщится. – Мне двадцать три, и я заканчиваю аспирантуру; дети сейчас не рассматриваются, – он слегка хмурится, но затем возвращается к своему обычному сияющему виду.

– Выкладывай, женщина, – говорит Джек.

Она оглядывает всех нас.

– Я переезжаю в Нью–Йорк!

Одним ударом по спине Джек выталкивает застрявшую в пищеводе Арчера еду.

– С Лиамом? – спрашивает он, добавляя ещё один удар между лопаток Арчера, когда тот делает глубокий вдох и приходит в себя.

– Да, ну...мой переезд – не единственное, что изменилось, – е голос становится тише, в нем слышится нотка грусти. – Я рассталась с Лиамом.

Я не могу быть уверена, то ли для того, чтобы подавить приступ кашля, то ли просто за вторым, но Арчер тянется за пивом и залпом выпивает половину.

– Подожди, у меня так много вопросов, – Джек поднимает руку. – Ты жила с Лиамом. Где ты сейчас живешь?

Дарси пожимает плечами.

– У подруги. Мы расстались примерно две недели назад, и я съехала. Просто так не могло больше продолжаться. Может быть, мы отдалились друг от друга. Я не знаю. Думаю, последний гвоздь в крышку гроба был забит, когда мне предложили должность помощника редактора на Манхэттене. Работа начнется через несколько месяцев, и я не могла от этого отказаться. О, это, и я поймала его на измене, – небрежно добавляет она, как будто твердо решила не позволять мужчине влиять на неё.

Девушка моего типа.

Я не знаю, чье лицо покраснело больше – Джека или Арчера. Но я предполагаю, что они оба разозлились из–за того, что сделал Лиам, парень, с которым она давно встречалась.

Глаза Дарси стекленеют, и я отодвигаю стул, беря тарелку. Я плохо разбираюсь в эмоциях, потому что никогда не знаю, что сказать. Я воспринимаю перемену в атмосфере как сигнал к тому, чтобы уйти и заняться чем–нибудь полезным.

– Ладно, давай я соберу всё это, – я забираю пустую тарелку Эзры как раз в тот момент, когда Кендра берет ещё пару. – Я всё сделаю, – говорю я ей, кивком головы указывая на Дарси. – Ты останься.

Она улыбается и обходит стол, направляясь прямо к сестре Джека, пока я направляюсь на кухню, держа в руках пять тарелок и две сервировочные миски. Я подхожу к столу как раз вовремя и ставлю всё на него, отряхивая ноющие руки, прежде чем наполнить раковину, чтобы ополоснуть тарелки.

– Знаешь, тебе не обязательно было приглашать Эзру. Я мог бы сводить его на соревнования по мотоциклетному спорту.

Я оборачиваюсь и вижу Сойера, стоящего в паре футов от меня.

Он улыбается мне сверху вниз, засунув руки в карманы темно–синих брюк, выставляя напоказ сильные татуированные предплечья с закатанными до локтей рукавами белой рубашки.

– Я слышал, в Вегасе устраивают крутые мероприятия.

Я хватаюсь руками за мраморную стойку позади себя, и после недолгой паузы Сойер протягивает руку через меня и закрывает кран. Его свежий одеколон — тот же аромат, которым он пользовался в ту ночь, когда мы переспали, — обдает меня, и покалывание, которое, как я убедила себя, давно прошло, щекочет моё тело, кончиков пальцев ног.

Он глубоко выдыхает, когда его взгляд скользит по моему телу. Это достаточно незаметно, чтобы он мог убедить себя, что я ничего не заметила, но я заметила.

– Я не хотела, чтобы он был разочарован, – я не узнаю свой собственный голос; он звучит хрипло и напряженно. Я быстро прочищаю горло. – У меня выходной, и я действительно не против. Делиться своей страстью делает меня счастливой.

Сойер улыбается, после высовывая язык и проводя им по нижней губе.

– Я наконец–то нашел то, что заставляет тебя улыбаться, да?

Я борюсь с желанием сделать именно это, и он подходит немного ближе.

– Есть ли что–нибудь ещё, что делает тебя счастливой, Коллинз?

Покалывание усиливается, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь подавить его.

– Личное пространство всегда побеждает.

Он запрокидывает голову и смеётся, глядя в потолок.

– Знаешь, что я думаю?

Я крепче сжимаю мрамор.

– Просвети меня.

Быстрым движением, которого я не ожидала, Сойер приподнимает мой подбородок пальцем, пристально глядя в мои зеленые глаза.

– Я думаю, что, когда ты дерзишь мне, это делает тебя счастливой.

Он не ошибается; я не могу отрицать, что парень, который умеет подшучивать, заводит меня.

– Жаль, что твои ответки дерьмовые, – отвечаю я, отводя его палец.

Он поддерживает зрительный контакт, и я готова дать себе пинка, когда мой взгляд опускается на его губы. Я многое помню о той ночи — возможно, больше, чем следовало бы для секса на одну ночь. Но чего у нас никогда не было, так это поцелуя.

Я подавляю это желание.

– Я приглашен на твой завтрашний игровой день? – спрашивает он слегка кокетливым тоном.

Я протягиваю руку в сторону и беру тряпку, готовая начать мыть посуду.

– Зависит от обстоятельств. Если разговоры о мотоциклах наскучат тебе до смерти, ты можешь просто всё бросить и найти себе какое–нибудь спортивное занятие.

Из столовой доносится смех, и Сойер освобождает меня от своего проницательного взгляда, оглядываясь через плечо.

– Думаю, я смогу выдержать твою компанию в течение часа, – он поворачивается ко мне, вызов читается на его лице. – Как насчет часа дня?

Он лезет в карман и протягивает мне свой телефон.

– Что ты хочешь, чтобы я с этим сделала? – спрашиваю я.

Он вздергивает подбородок.

– Твой адрес, потому что я так и не подвез тебя домой той ночью.

Я опускаю голову, пытаясь скрыть румянец, заливающий мои щеки.

Возьми себя в руки, Коллинз. Он всего лишь мужчина.

– О да. Ага, – быстро отвечаю я, у меня кружится голова от его близости.

Открывая новый контакт, я ввожу свой адрес и отдаю ему телефон. Сойер не забирает его. Всё, что он делает, это улыбается мне. Я хочу отвернуться и разрушить тот транс, в который он меня ввел. И не хочу. Напряжение между нами вызывает привыкание, и чем больше мы взаимодействуем, тем больше оно нарастает.

Опасен. Этот мужчина опасен для тебя, Коллинз. Особенно теперь, когда ты проводишь время с его сыном.

Испытывать чувства – это не вариант ни для кого в этом сценарии.

– Добавь свой номер телефона, – просит он. – Знаешь, на случай, если мы заблудимся и нам понадобятся указания.

СОЙЕР

На следующий день после полудня я останавливаю свою машину у здания в индустриальном стиле. Эзра смотрит на меня, немного шокированный. Несмотря на то, что это всего в десяти минутах езды от моего дома, район другой, а улицы довольно пугающие даже средь бела дня.

– Это здесь живет Коллинз? Ты говорил, что она живёт в доме, похожем на наш, – спрашивает он, приподнимая бровь.

– Ах, да, насчет этого... – я снимаю солнцезащитные очки и кладу руку на руль, готовясь к взбучке от своего сына, но в то же время улыбаюсь, потому что это место такое Коллинз.

На другой стороне улицы открывается красная дверь гаража, и в поле зрения медленно появляется Коллинз, отвлекая внимание Эзры и спасая меня от очередного неловкого объяснения. На ней обтягивающие черные кожаные брюки, её обычные черные ботинки и футболка в рок–стиле, отличная от тех, что я видел в её инстаграме, и я молча напоминаю своему члену, что возбуждаться прямо сейчас – на глазах у моего сына и девушки, которая, очевидно, считает меня почти невыносимым, – не лучшая идея.

Поскольку её рост едва составляет 5,4 футов (~163 см) – по моим прикидкам – она держится за черный шнур над головой, е` розовые волосы до плеч развеваются на осеннем ветерке.