Сойер чешет грудь, наблюдая за мной.

– Ты действительно думаешь, что я собирался признаться в том, что мне нужны очки для чтения? Ты и так считаешь меня старым. Контактные линзы были моими лучшими друзьями, но теперь, когда я поймал тебя в ловушку, я собираюсь раскрыть все свои секреты.

Я прикусываю нижнюю губу, зрение затуманивается, поскольку мне не нужны очки.

– Сохранение этого секрета – твоя потеря. Ты в них чертовски горячий.

Он тихо усмехается и делает шаг вперед, возвышаясь надо мной.

– А ты выглядишь в них чертовски мило, – Сойер приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела на него, и это быстро становится одним из моих любимых его занятий. – Где, чёрт возьми, ты была все эти годы, Коллинз? Ты была так нужна нам обоим, и теперь, когда ты здесь, я никогда не хочу тебя отпускать.

Он наклоняется, обхватывая руками мою задницу, и я издаю пронзительный визг, обвивая руками его шею.

Быть самой собой так освобождает, я словно прятала легкую девушку где–нибудь в шкафу, боясь выпустить её и рискнуть стать уязвимой.

Быть уязвимой рядом с Сойером совсем не рискованно – я чувствую это глубоко в своей душе.

Я наклоняюсь, его огромные очки сползают мне на кончик носа.

– А теперь ты выглядишь как непослушный учитель, который собирается отчитать меня за то, что я плохой мальчик, – шутит Сойер, хотя я на девяносто девять процентов уверена, что позже он заставит меня надеть их в постель.

– В любом случае, зачем ты их надел?

Он разворачивает нас, прижимая меня спиной к лестнице, и я обвиваю ногами его талию.

– Я же сказал тебе, что готовлю ужин, и мне нужно было проверить рецепт. В этих книгах всегда пишут таким мелким шрифтом.

Я притягиваю его губы к себе.

– Продолжай убеждать себя в этом, старина.

Сойер проводит губами по моим губам, и я уже думаю о пользе отказа от ужина.

– Знаешь, через несколько лет, когда твоим глазам понадобится небольшая помощь, я не буду дразнить тебя так, как ты меня.

Его руки крепче сжимают мою талию. Его намек на наше будущее подобен слону в комнате.

Я снова притягиваю его губы к своим, стремясь показать ему, что я в порядке и не схожу с ума, и мы сливаемся в долгом поцелуе, прежде чем прерваться, прижавшись головами друг к другу, мои пальцы теребят волосы у него на затылке.

– Знаешь, я здесь не для того, чтобы заменить Эзре маму, – говорю я, не в силах удержаться от мысли, которая крутится у меня в голове с тех пор, как мы сказали Эзре, что встречаемся.

– Я знаю, – отвечает Сойер на долгом вздохе, поднимая голову, чтобы изучить моё лицо.

Он снимает очки и просовывает их через перила, ставя на ступеньки у меня за головой.

– Ни я, ни Эзра не видим в тебе ничего, кроме того, кто ты есть. Я хочу, чтобы ты была для него именно тем, кем ты сейчас являешься – одним из его лучших друзей и кем–то намного круче его отца, – он замолкает на долю секунды. – И я хочу, чтобы ты была женщиной, которой я был одержим больше года. То, что ты со мной, не требует никаких ожиданий, малышка. Всё, чего я хочу, – это твоё время, любовь и знать, что ты полностью и на сто процентов моя.

Он целует меня, проникая языком в мой рот в знак искренности, такой же чистой и честной, как слова, которые он только что произнес. По правде говоря, на самом деле нет ничего сложного в том, чтобы быть с Сойером Брайсом.

И всё же, услышав, как он подтверждает это вслух, я избавляюсь от последних капель беспокойства, и с каждым прикосновением его языка к моему я всё глубже погружаюсь в его мир, довольная тем, что буду рядом с ним как можно дольше.

– Я так и знал! – раздается тихий голос сверху, и мы отрываемся друг от друга, оба смотрим вверх по лестнице.

Эзра стоит, уперев руки в бедра, на его лице самодовольная улыбка.

– Я знал, что вы целовались. Но просто для протокола, я больше никогда не хочу это видеть, – он исчезает из поля зрения, дверь спальни захлопывается за ним, сопровождаемый криком “Фу–у–у!”

Я поворачиваюсь к Сойеру и вижу, как его губы дрожат от смеха.

– Добро пожаловать в мир подростков с участием моего восхитительного сына Эзры Сойера Брайса.

СОЙЕР

Я в ударе.

Я просто в ударе в матче с Питтсбургом. Сегодня мы доминируем в игре. Как нашему вратарю, Арчеру практически нечего было делать на протяжении всей игры, а мы с Эмметом убирали за командой. Джек тоже в ударе. Его игра была безумной в начале этого сезона, но сейчас? Что ж, по сравнению с этим парнем карьера его отчима выглядит как простая разминка перед настоящей эпохой Моргана. Джек руководит шоу; мы все просто участвуем в нём. И что самое интересное? Парень скромный, занимается своими делом так, как будто это обычный рабочий день в офисе.

И когда он отдал невероятный пас Мэтту, обеспечив ему самый простой финиш в истории, я не могу отрицать, что гордость переполняет мою грудь. Конечно, я считаю Джека одним из своих лучших друзей, но нас разделяет более десяти лет, и в какой–то степени я ощущаю себя его старшим братом. Когда он присоединился к “Blades” в прошлом сезоне, было так много сомневающихся, и сегодня вечером он показывает всем им средний палец.

Он стукается кулаками с ребятами на скамейке запасных, и я проталкиваюсь вперед, пробиваясь к нему на центр льда.

– Э–э, что, чёрт возьми, это было? – я имею в виду передачу, которую он только что выполнил, и, судя по дерзкому выражению его лица, он знает, что это было что–то особенное.

Беру свои слова обратно. Скромный. Если бы.

– На прошлой тренировке я поспорил с Арчером, что смогу забросить шайбу и отдать голевую передачу, – говорит он, вытаскивая каппу.

Я наклоняю голову через плечо, ухмыляясь Арчеру и поднимая большой палец.

Он разводит руки в стороны, прежде чем упереться ладонями в бедра, запрокидывает голову к потолку и медленно качает ею.

– Чёрт, – выдыхаю я. – Похоже, моему вратарю больно. Сколько было поставлено на кону?

Я поворачиваюсь к Джеку, на лице которого дьявольская ухмылка.

– О, на кону были не деньги. Я сказал ему, что если выиграю, то он будет в паре с Люси на моей свадьбе. Я был уверен, что он не выиграет пари, и это показалось мне хорошей возможностью удержать его подальше от моей сестры в августе.

Я знаю, что 10 августа – дата, которую Кендра и Джек – нет, Джон – назначили для своей свадьбы, но имя Люси для меня ново.

Поскольку игра всё ещё на паузе, пока тренер Питтсбурга о чем–то спорит с судьей, я пользуюсь преимуществом и копаю немного глубже.

– Кто, чёрт возьми, такая Люси?

Дерзкая ухмылка Джека становится коварной.

– Лучшая подруга Дарси. Кендра подружилась с ней через мою сестру и попросила её быть подружкой невесты, – он наклоняется ко мне, прикрывая рот рукой, как будто думает, что кто–нибудь может услышать его сквозь двадцать тысяч ревущих болельщиков на этой арене. – Только не говори мне, что, когда я попросил Арчера быть шафером рядом с тобой, он не думал, что будет в паре с Дарси, подружкой невесты.

Я фыркаю и втягиваю голову в плечи.

– Пожалуйста, скажи мне, что Дарси ничего не знает об этом?

Он усмехается.

– Ты, должно быть, шутишь. Она бы надрала мне задницу, если бы знала, что я включил режим старшего брата–защитника. Она ненавидит подобное.

– Но ты всё равно собираешься им быть? – спрашиваю я, приподнимая бровь.

Он энергично кивает, незаметно указывая на Арчера.

– Я знаю, он считает её сексуальной, но, скорее всего, никогда не сделает шаг.

Ладно, я не совсем согласен с этим утверждением.

– Но я не собираюсь давать ему ни малейшего шанса залезть к ней в трусики, – он наклоняется ближе ко мне. – В прошлом сезоне в Колорадо он сказал мне, что ему нравится секс без обязательств, потрахался и ушел, – он снова усмехается, на этот раз жестче. – Так что, да, на случай, если он потеряет свой вечно любящий разум и подумает о том, чтобы сделать шаг к Дарси, он может попытать счастья с Люси и оставить мою сестру в покое.