Я снова изливаюсь на него, и он врезается в меня, моя хватка на его заднице усиливается.

– Мне нравится, когда со мной играют в постели. Подразни меня, и я увижу гребаные звезды. И играй с моими ощущениями.

Я издаю гортанный стон, выкрикивая его имя. Сойер изливается внутри меня, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи, и тихий стон вырывается из его горла.

Проходит несколько секунд тишины, прежде чем наше совместное дыхание выравнивается, и он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, его большая ладонь обхватывает мой затылок, пальцы играют с моими волосами.

– Это должно быть не меньше 8, верно? – с надеждой спрашивает он.

Из меня вырывается смешок. Это мило и совершенно не похоже на те грязные слова, которыми мы обменялись несколько секунд назад. Моя рука перемещается с его задницы к пуговице на воротнике его рубашки, расстегивая её и давая мне возможность получше рассмотреть его татуированную грудь и проколотый сосок, с которым я люблю играть.

– Ты очень хорошо меня трахнул, детка, – хвалю я.

Его член дергается внутри меня, и он выходит, снова натягивая штаны и оставляя меня мучительно опустошенной.

– Позволь мне отвезти тебя к себе, прежде чем я снова трахну тебя здесь, – он проводит ладонями по моим рукам. – На улице холодно, и мне нужно, чтобы ты была в тепле и под моим одеялом.

Я собираюсь снять с него капюшон, но он обхватывает мое лицо ладонями.

– Коллинз.

– Да?

Сойер выдыхает.

– Я могу думать о тебе как о своей? Или тебе нужно больше времени?

Я делаю короткую паузу, возможно, слишком долгую для него.

– Всё в порядке. Я могу подождать ещё немного.

Наклонившись вперед, я запечатлеваю на его губах целомудренный поцелуй. Это первый раз, когда я инициирую поцелуй между нами, и я чувствую, как его охватывает облегчение.

– Я не знаю. Но я могу сказать тебе вот что, – тихо говорю я, и стук моего сердца отдается в ушах. – Может, у меня и заканчивается срок аренды, но я совершенно не собираюсь уезжать. Прямо сейчас я хочу быть рядом с тобой и твоим замечательным мальчиком.

СОЙЕР

– Оседлай мой член, малышка. Я хочу видеть, как твои идеальные сиськи подпрыгивают надо мной.

Я уверен, мы оба потеряли счет времени с тех пор, как ворвались ко мне домой, и я перекинул её через плечо, неся вверх по лестнице в свою спальню.

– Ты хочешь, чтобы я трахнула твой член, Сойер? – спрашивает Коллинз голосом, полным желания.

– Я хочу, чтобы ты погрузила его в свою тугую киску и раскачивалась на мне, пока перед глазами не появятся звезды, – отвечаю я, скатываясь с неё на спину.

Она встает на колени и садится на меня верхом, обхватывает мой член ладонью и пару раз качает его, прежде чем медленно опуститься вниз, пока я не оказываюсь глубоко внутри неё.

При первом же движении её бедер я закидываю руки за голову, хватаюсь за корни волос и сильно дергаю за пряди. Не считая оргазма, который я доставил ей на парковке, она кончала несколько раз с тех пор, как я снова затащил её в свою постель, и я полон решимости сдерживать себя как можно дольше.

Она двигается во второй раз, небрежно трахая мой член.

Коллинз кладет ладони на верхнюю часть моих бедер и стонет. Когда она запрокидывает голову, это меняет угол наклона её тела и то, как её киска сжимает меня, и это ощущение вызывает сокрушительное давление у основания моего позвоночника.

Я могу сказать, что сейчас ей нравится больше, чем в первую ночь, которую мы провели вместе — звуки, вырывающиеся из её рта и киски, не оставляют у меня сомнений. Сегодня вечером ей комфортно со мной, она берет от моего тела всё, что хочет, и не сопротивляется неоспоримой связи между нами.

И всё же я хочу большего. Я хочу проявить себя перед ней – в спальне и за её пределами. Я хочу, чтобы она поняла, что я могу быть единственным парнем, который ей нужен.

– Я кончаю на твой член, – выдыхает она, снова глядя мне в глаза. – Хочешь посмотреть?

Я приподнимаюсь на локтях, когда она двигает бедрами надо мной, и вижу это – её оргазм струится из неё, стекая по моему члену и спускаясь к моим напряженным яйцам.

– Я никогда не встречал девушку, которая была бы такой чертовски мокрой, – хвалю я. – Скажи мне, что ты становишься такой мокрой только со мной.

Она не отвечает, и я предпочитаю не обращать внимания на возможное разочарование. То, что я задал вопрос, не означает, что я получу ответ – или тот, который я хочу услышать.

Чувствуя, что она устала, я сжимаю её бедра и поддерживаю наш ритм. Я ещё не закончил с ней сегодня вечером.

– Какая твоя любимая поза?

Она смотрит на меня сверху вниз, розовый румянец на её щеках становится всё темнее.

– Горячее кресло.

Я переплетаю свои пальцы с её, она всё ещё сидит на мне.

– Это кажется немного банальным для девушки, которой нравится порка.

Несмотря на мой комментарий, я по–прежнему твердо намерен дать ей то, что она хочет, и, поскольку она все ещё сидит верхом на моем члене, я отпускаю её руки и пересаживаюсь на край кровати, опуская ноги на пол.

Мы оказываемся лицом к лицу, когда я сажусь и переношу свой вес на вытянутые руки.

– Тебе нужно повернуться и прижаться своими бедрами к моим, малышка.

Я не уверен, что она поняла, что я сказал, поскольку она продолжает смотреть на меня, замедляя покачивание бедер почти до полной остановки.

Пряди её волос прилипли к гладкому лбу, а подводка для глаз размазалась точно так же, как и в ту первую ночь.

Именно так, как мне это нравится.

Очевидно, что ей есть что сказать, но она сдерживается.

– Что такое? – спрашиваю я.

Она едва заметно качает головой, расширенные зрачки полны эмоций.

Я наклоняюсь и беру в рот её левый сосок. Это единственное, что я могу сделать, чтобы заставить её раскрыться, и я прихожу к выводу, что долгая игра с Коллинз – это способ завоевать её сердце.

– Моё тело хочет быстро кончить с тобой, жестко трахнуть тебя во всех моих любимых позах, но мой разум не позволяет мне этого сделать, – в её голосе звучат те же эмоции, которые я видел в её глазах секундой ранее, и я замираю над её соском.

Когда я возвращаю его в рот, она останавливает меня, взяв пальцем за подбородок. И, как я делал с ней бесчисленное количество раз до этого, она приподнимает мою голову, чтобы я посмотрел на неё.

– Знаешь, я не перестаю думать о той ночи. В смысле, я пыталась забыть об этом и двигаться дальше, но в глубине души всё, чего я хотела, чтобы ты снова был внутри меня.

Несмотря на то, что мы больше не двигаемся, я всё ещё возбужден и внутри неё, и я прижимаюсь своим лбом к её, закрывая глаза.

– Как человек немного постарше, позволь мне поделиться с тобой несколькими словами гериатрической⁷ мудрости.

Она фыркает от смеха, и моё сердце от этого звука бьется быстрее.

– Это нормально – менять своё мнение о ком–то или о чем–то. То, чего, как тебе казалось, ты хотела двенадцать месяцев назад, может оказаться не тем, чего ты хочешь сейчас. Это нормально.

Она смотрит поверх моей головы, проводя руками по моим волосам; это ощущение отдается во всем моем теле, и по коже пробегают мурашки.

– Так у тебя было со мной? Я знаю, что у тебя давно ни с кем не было отношений, и ты не хотел их с тех пор, как... – она замолкает. – Ну, с тех пор, как твоя жена...

Я двигаюсь под ней, нуждаясь в том, чтобы почувствовать, как её тугая киска сжимается вокруг моего члена.

Коллинз разражается восхитительной дрожью, её возбуждение покрывает внутреннюю поверхность моих бедер.

– Буду честным. Я никогда никого так не хотел. Не так, как я хочу тебя. Я ни за кем не бегаю, Коллинз. Я также не хочу рисковать своими чувствами или чувствами моего сына.

Я мягко толкаюсь в неё, и она всхлипывает.

– Но я верю в то, что у нас есть. Так что, да, я думаю, ты можешь сказать, что я изменился. Я изменился, когда увидел тебя в ноябре прошлого года, и я меняюсь снова после того, как изначально сказал тебе, что не могу заниматься сексом без обязательств. Я знаю, что это правильно для меня, для тебя и для Эзры. И я готов ждать тебя, Коллинз.