– Умоляй об этом.

Мой член напрягается, и я знаю, что он из него вытекает предэякулят, пытка, которой я подвергаю Коллинз, передается моим яйцам, поскольку моё тело тоже требует освобождения.

– Я никогда не буду умолять, – выдавливает она, пытаясь вернуть себе хоть немного контроля.

Ни за что на свете. Сегодня это моя игра.

– На колени, задницу кверху.

Я знаю, что она может крутить кожаный ремешок, не причиняя боли запястьям. Мне просто нужно убрать эту перекладину. Я быстро расстегиваю ремни на её лодыжках и ставлю перекладину с другой стороны кровати.

Она не двигает ногами, бедра всё ещё раздвинуты для меня.

– Тебе нужна помощь? – спрашиваю я, кладя руки под её задницу и переворачивая её.

– Трахни меня, Сойер, – умоляет она, поднимаясь на колени.

– Умоляй меня, – повторяю я своё требование.

Она хватается за деревянную спинку кровати.

– Я же говорила тебе, я никогда не умоляла и не планирую начинать сейчас, – в её голосе слышится похоть – верный признак того, что она наслаждается этим.

– Знаешь, лёд был не единственной вещью, которую я прихватил раньше, – я бросаю наполовину растаявший кубик обратно в стакан и опускаю руку под кровать, нахожу лопатку для шлепанья, которую мы купили, а затем бутылочку интимной смазки, которую ставлю рядом с собой.

Первый удар по её заднице не так уж и сложен. Я хочу шокировать её – и мне это удается, когда она визжит и крепче хватается за спинку кровати, – но я также хочу уважать её ограничения.

– Сильнее, – приказывает она.

Из моего члена вытекает больше предэякулята. Я чертовски близок к тому, чтобы кончить. От второго шлепка остается красный след, и она стонет в тишине комнаты, снова прижимаясь ко мне своей задницей.

– Ещё.

Я переключаюсь на другую ягодицу и бью её сильнее.

– Умоляй меня довести тебя до оргазма, Коллинз.

– Нет.

Её дерзость чертовски сексуальна и, чёрт возьми, губит меня. Я теряю контроль над своей силой воли, одной рукой стягиваю боксеры и одним толчком врываюсь в её тугое, горячее влагалище.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – кричит она. – Ещё.

Я делаю противоположное тому, чего она хочет, и выхожу из неё. Её смазка вытекает на мои простыни.

– Ты не можешь...не можешь оставить меня вот так.

– Тогда умоляй, малышка. Скажи мне это, и я засуну свой член обратно в твою киску, может быть, даже в твою задницу, если ты будешь вести себя достаточно хорошо.

Она замолкает, и я снова шлепаю её по заднице, отчего её идеальная кожа становится ещё краснее.

Я снова отступаю, когда она останавливает меня.

– Пожалуйста, Сойер. Я умоляю тебя, – Коллинз поворачивает голову, обычно идеальная подводка размазана по её лицу, щеки пунцовые. – Трахни меня своим членом – в обе дырки. Я хочу этого с тобой.

Я теряю разум вместе с лопаткой, бросаю её на пол и вонзаюсь в её киску с гортанным стоном, который наполняет мою спальню. Мой палец находит её попку, и я кружу по ней, используя её смазку, чтобы подразнить её отверстие, пока беру её киску своим членом.

Она хнычет от восторга. Это не просто секс. Это Коллинз передает мне поводья, чтобы я вёл нас.

И я это делаю. Перемена в наших отношениях наполняет мою грудь, яйца сжимаются, когда мой член проникает так глубоко, что я знаю: она кончит через несколько секунд.

– Малышка, – тяжело дышу я. – Ты такая чертовски совершенная – в моей власти, берешь мой член и палец, как нуждающаяся девчонка, какой ты и являешься, – я толкаю палец глубже в её задницу, подготавливая её к тому, что я хочу сделать.

– Я кончаю, Сойер.

Её вопль действует как наркотик, и я хочу ещё.

– Скажи мне, кто трахает тебя лучше всех, Коллинз.

Я хочу похвалы. Мне нужны слова этой девушки, прежде чем я украшу её киску своей спермой.

– Ты. Никогда ещё не было так хорошо.

Я вытаскиваю смазку и смазываю два пальца, медленно погружая их в её задницу.

Её голова наклоняется вперед, руки расслабляются, а колени практически подгибаются. Я крепко держу её одной рукой за талию.

– Ты хочешь взять мой член здесь?

– Да. Я хочу познать это ощущение.

Я сгораю от желания и огромного чувства гордости за то, что Коллинз, моя девушка, хочет этого со мной. Ощущение её оргазма в сочетании с лубрикантом доводит меня до предела.

Я долго не протяну.

Я бросаю закрытую бутылку и делаю глубокий вдох, устраиваясь у её входа.

– Опусти плечи и расслабься, Коллинз. Позволь мне позаботиться о тебе.

Она делает именно так, как я прошу, и я чувствую, как её тело расслабляется под рукой, которой я всё ещё поддерживаю её.

– Боже мой, это так, так приятно, – выдыхает Коллинз, когда я толкаюсь членом в её тугую попку.

Я зажмуриваюсь, каждая клеточка моего тела напрягается от желания.

– У тебя так хорошо получается. Ты можешь принять ещё немного?

Она кивает, и я продолжаю входить в неё.

– Правильно; пусть эта задница примет то, чем хочет.

Пару секунд спустя я уже полностью внутри неё. Ее дыхание прерывистое, и я так близок к тому, чтобы кончить.

– Шевелись, Сойер. Шевелись, – умоляет она.

Первый толчок получается лучше, чем я мог себе представить.

– Я не продержусь так и тридцати секунд, Коллинз, – говорю я, свободной рукой играя с её мокрой киской.

Она раздвигает ноги шире, открываясь для меня.

– Тогда не сдерживайся. В ту секунду, когда ты кончишь – кончу и я. Кончи мне в задницу, Сойер.

Ещё два толчка, и мой оргазм взрывается глубоко внутри моей девочки.

– Чёрт! – это всё, что я могу выдавить, всё, что я могу сказать, выходя из нее и изливая последние струи спермы на её красные ягодицы.

Насытившись телом и отключив разум, я собираю сперму пальцами и толкаю ее обратно в киску моей девушки, и она снова хнычет.

– Оставь её в себе, Коллинз. Позволь моей сперме остаться в обеих дырочках как можно дольше — напоминание о лучшем сексе, который у тебя когда–либо был, – я усмехаюсь и собираю ещё немного. – Ты не можешь отрицать, что сейчас было точно десять из десяти.

СОЙЕР

– Сколько раз ты уже смотрела этот фильм?

Коллинз встряхивает пакетик сладко–соленого попкорна, кривит губы в сторону и кладет голову мне на плечо.

– «Клуб Завтрак»? Наверное, раз пятьдесят с лишним.

Я вжимаюсь спиной в диван, пытаясь получше рассмотреть её лицо.

– Ты серьезно?

– Смертельно, – отвечает она.

Она протягивает мне пакетик, и я беру немного попкорна.

– Ты же знаешь, что я израсходовал свою недельную норму калорий за двенадцать часов, верно?

Она пожимает плечами.

– Кендра недавно сказала мне то же самое. Кстати, она знает о наручниках. Похоже, мы не очень хорошо постарались замести следы и спрятали их не в том ящике комода.

– Тебе не всё равно? – спрашиваю я её, беря ещё попкорна. Это дерьмо вызывает привыкание.

– Не совсем. Хотя она была определенно впечатлена нами.

Мои кончики пальцев касаются её обнаженного плеча, когда я убираю прядь волос ей за шею, обнажая нежную кожу, которую я хочу приласкать губами.

– А ты была впечатлена?

Она поднимает голову с моего плеча и смотрит на меня.

– Ты же знаешь, что была. На самом деле, я пытаюсь решить, что лучше, то, чем мы только что занимались там, – она кивает в сторону лестницы, ведущей в мою спальню. – Или я предпочитаю быть подвешенной, обхватив ногами твои плечи.

Я прижимаюсь губами к безупречной коже, выглядывающей из–под большого воротника футболки, которая на ней надета. Когда мы закончили в спальне, мы вместе приняли душ, и я протянул ей одну из моих оригинальных тренировочных футболок “Blades”, отчаянно желая увидеть её в ней. Она без колебаний надела её, и теперь я начинаю представлять, как выглядела бы моя фамилия у неё на спине.

Как бы ей подошла моя фамилия. Точка.