Ехали на юго-восток, и вскоре стало очевидно, что едут они действительно в Бергхоф – легендарную резиденцию фюрера. Последние годы он вообще оттуда не выезжал, доверив все государственные заботы своему преемнику – Герингу. А Гитлер писал мемуары. Ему было что вспомнить: готовился к изданию уже восьмой том.

Дорога петляла между гор, зеленеющие луга перемежались хвойными рощами, сосны и ели подступали к самой дороге, упрямо лезли на близлежащие склоны, а вдали величественно синели голые каменистые вершины. Да, нет на свете ничего прекрасней Германии!

Приехали около двенадцати. Охранники переговорили с шофером, тщательно изучили его документы. Заглянули и в пассажирский салон, тоже проверили документы. Машина въехала внутрь, несколько раз повернула, поднялась на небольшую возвышенность и остановилась перед большим, но довольно симпатичным домом.

На этот раз водитель вышел из машины, любезно открыл дверцу для Линды. Отто не стал дожидаться, выбрался сам. Водитель и впрямь оказался немаленького чина, на его плечах красовались погоны штурмбанфюрера. Отто вскинул было руку в приветствии, но водитель быстро мотнул головой, тихо сказал, что кричать не надо, фюрер, возможно, еще отдыхает, и, попросив подождать, вошел в дом. Вскоре он появился снова, пригласил их войти.

«Господи, как же он постарел!» – подумал Отто. Ну да, портреты-то не старели. На портретах Гитлер был все тем же моложавым пятидесятилетним мужчиной с решительным и волевым лицом. Старик, однако, довольно бодро двинулся к ним, сияя доброй, хотя и чуть кривоватой улыбкой.

– Хорошо, как хорошо, что вы прибыли. Завтрак ждет!

Вслед за фюрером они прошли в следующую, тоже очень большую комнату. Сели за огромный стол. В огромные кресла. Накрыт стол, правда, был только на троих. Но еды хватало. Сладкий сдобный хлеб, сдобные булочки, сыр, масло, мармелад.

Молодые люди, изрядно проголодавшиеся, набросились на еду. Гитлер ел мало, больше говорил. Евреи, англосаксы и русские все же обманули Германию. Нация, которая должна была владеть всем миром, вынуждена довольствоваться всего лишь половиной Европы и жалким огрызком Африки. Война с англичанами шла слишком долго, на русской границе приходилось держать огромные силы, строить укрепления. Русские тоже зарылись в землю, великое противостояние зашло в тупик. И все же надежда еще была. Если бы не атомная бомба – подлое еврейское оружие. И всего горше, что создали ее для американцев их же немецкие ученые. Подлые изменники! Потом бомба появилась и у русских. Украли, конечно, или у нас, или у американцев. Но от этого не легче. История пошла по неправильному пути.

Тут Гитлер вдруг замолчал. Съел два маленьких кусочка сдобного хлеба, запил ромашковым чаем. И пригласил своих друзей на прогулку. Линда и Отто, естественно, согласились. Гитлер провел их еще через несколько огромных комнат, уставленных роскошной мебелью, и вывел на улицу, прямо в живописный лес. Они пошли по уютной асфальтовой дорожке.

– Я покажу вам, сейчас я вам покажу! Там, в доме, я не мог говорить, они подслушивают меня, преданные товарищи по партии. Все докладывают Герингу. Но я, я обманул их всех! Они думают, это игрушка! А это… Вы ведь изучали физику? Вы должны знать, что время – это четвертое измерение, такое же, как длина, ширина или высота.

– Э-э-э… – промямлил Отто. Кое-что из физики он еще помнил, в частности и графики с осью времени. Но ему всегда казалось, что это всего лишь удобная математическая модель.

– Тогда, – продолжил фюрер торжественно, – вы должны понять. Машина времени существует! И это шанс! Шанс исправить великую ошибку!

– Э-э-э… Я…

Гитлер остановился, достал откуда-то запечатанный конверт. Передал его Отто.

– Вы передадите этот конверт Ему. То есть Мне. В 1941 году. Я тут все написал. Не надо было увлекаться успехами Роммеля. Надо было тогда напасть на Россию. Успех был гарантирован. А после захвата России Ближний Восток сам бы упал нам в руки, как созревший плод.

Отто не знал, что и думать. Не верить фюреру было невозможно. Поверить – тоже. И… А как же Линда?

– Линда отправится с тобой, – Гитлер как будто прочитал его мысли. – Было бы жестоко разлучать вас… И потом, присутствие девушки… Вызовет больше доверия… Хотя, конечно, вручить письмо должен мужчина. Кстати, письмо вы должны вручить лично в руки. Ни в коем случае не вскрывайте его, если что-нибудь пойдет не так, уничтожьте. Вам все понятно?

– Да, мой фюрер! – отрапортовал Отто. – Но, мой фюрер, ведь вы могли бы отправиться туда сами. Вы сумели бы…

– К сожалению, машина может отправлять людей только в прошлое. Я не смог бы вернуться. А два фюрера для одного мира – это слишком много…

– Мой фюрер, – сказала вдруг Линда. – Вы сказали, мы попадем в 1941 год. Значит… Значит наши семьи там живы?

Отто спрятал письмо во внутренний карман кителя. Пройдя еще немного, они подошли к маленькому кирпичному домику. Гитлер достал из кармана ключ, отпер железную дверь. Почти все место внутри занимало странное сооружение, что-то вроде стенки в виде огромной буквы П. Кругом змеились провода, отовсюду торчали лампочки, какие-то датчики, тумблеры, рычаги и рубильники.

– Войдите внутрь, – велел Гитлер.

Они повиновались. Места как раз хватило для двоих. Гитлер подошел к одному из концов буквы П, начал энергично щелкать переключателями, вращать ручки, совмещать какие-то стрелки. Наконец решительно переключил самый большой рубильник.

Творилось что-то невообразимое. Лампочки мигали, контакты искрили, в воздухе возникло что-то вроде призрачного свечения. Все это было настолько глупо, что Майеру стало страшно. А вдруг все эти темные слухи… Вдруг все это правда? И фюрер действительно свихнулся?

Но лампочки мигали все быстрее, приборы, стены, потолок – все кружилось в каком-то безумном вихре.

– Отто, мне страшно, – прошептала Линда. Ее рука нашла его руку, крепко в нее вцепилась. Он в ответ тоже сжал ее руку. А что ему еще оставалось?

Внезапно все прекратилось. Странный аппарат куда-то исчез. Домик тоже. Отто и Линда стояли на аккуратно подстриженном газоне, крепко держась за руки. Как влюбленные гимназисты.

Некоторое время ничего не происходило. Потом из-за поворота выскочила молодая веселая собака – скорее даже щенок. Промчалась по траве рядом с дорожкой, подбежала к путешественникам во времени, радостно тявкнула и принялась обнюхивать новых друзей.

Потом из-за поворота вышел человек.

– Блонди, ко мне! – рявкнул он недовольно. – Не смейте ее кормить!

– Да мы…

– Блонди, ко мне! Кому говорю?!

Так как Блонди на команды никак не реагировала, радуясь новым друзьям, человек подошел сам. Не узнать его было невозможно – он выглядел точь в точь как на многочисленных портретах. Маленькие усики, характерная челка, взгляд исподлобья.

– Кто вы такие? Что здесь делаете?

– Мой фюрер! – Отто шагнул навстречу Гитлеру, протянул ему запечатанный конверт. – Мы должны передать вам письмо.

Гитлер взял письмо, посмотрел на печать, хмыкнул. Вскрыл конверт, поднес листок бумаги к глазам. Близоруко прищурился.

– Что за ерунда? А…

Фюрер неожиданно покраснел, бросил быстрый взгляд на застывших по стойке смирно Линду и Отто.

– Кто это писал? Что это значит?

– Мой фюрер, все написано в письме, – отрапортовал Отто.

Гитлер что-то проворчал, снова поднес бумагу к глазам. Внезапно он оживился, на лице появилась его чуть кривоватая улыбка.

– Я знал! Они… Они все уговаривают меня. Редер, Риббентроп, даже Гейдрих… Но это знак. Знак свыше! Сейчас или никогда!

Отто Майер, теперь уже штандартенфюрер и командир одного из лучших танковых полков, сидел в командирском танке. Высунувшись по-походному, внимательно рассматривал в бинокль противоположный берег реки. Его переполнял восторг. Фюрер – великий человек! Даже совершив ошибку… А ничего себе ошибка – почти вся Европа и половина Африки! Но фюрер прав: германская нация должна править всем миром! И ради исполнения этого фюрер поставил на дыбы пространство и время! Теперь ошибки не будет. Теперь все будет правильно. Первый шаг – Россия. Этот колосс на глиняных ногах упадет за два или три месяца. Потом Ближний Восток. После этого англичане уж точно сдадутся. Останется Америка. Но вместе с японцами, владея всеми ресурсами Евразии… А янки ведь готовы к войне еще меньше, чем Россия. Они тоже не продержатся долго и бомбу свою сделать не успеют. Его семья не погибнет. И семья Линды тоже. Линда осталась в Бергхофе, фюреру и там нужны преданные соратники. Но разлучены они ненадолго. В этот раз война сильно не затянется.