План простой: уворачиваться, изматывать, искать брешь. Добраться до филактерии. Ударить ножом в кристалл. Разрушить. Убить лича. Закончить это.

Просто в теории. В практике — почти невозможно.

Но легионеры делают невозможное. Их этому учат.

Пьер перехватил нож, держа клинок вперёд. Вдохнул, выдохнул. Собрался.

Лич шагнул ещё раз, ближе. Метров пять между ними. Поднял руку-коготь, замахнулся.

Финальная битва началась.

Огонь бушевал в зале, отбрасывая тени. Две фигуры — маленькая и огромная — сошлись в смертельном танце.

Исход неизвестен.

Но решится здесь, сейчас, в пламени и дыме горящей фабрики.

Лич шагнул вперёд, пол содрогнулся. Костяная нога оставила трещину в бетоне. Поднял руку-коготь, пальцы растопырились — пять костяных лезвий по полметра длиной. Замахнулся, удар сверху вниз. Скорость чудовищная для такой массы.

Дюбуа откатился влево, коготь впился в пол где он стоял секунду назад. Бетон взорвался осколками, яма глубиной в полметра. Легионер не остановился, побежал к ближайшему станку. Лич развернулся, следил зелёными огнями глаз. Вторая рука, взмах горизонтальный. Коготь пронёсся на уровне груди Пьера. Легионер нырнул под удар, скользнул по полу. Коготь разрезал станок пополам, металл взвизгнул, половины грохнулись.

Пьер вскочил за спиной лича, рывок вперёд. Три метра за секунду, прыжок, артефактный нож вперёд. Целился в рёбра, где филактерия. Клинок ударил в кость. Вошёл на сантиметр, застрял. Ребро лича не обычная кость — магией пропитана, прочная как сталь. Артефакт режет многое, но это сопротивляется.

Лич развернулся резко, быстрее чем ожидал Пьер. Рука-коготь ударила в бок легионера. Удар тяжёлый, бронежилет принял, но силу не погасил. Пьера отшвырнуло метров на пять, пролетел, врезался в стену. Спиной ударился, рёбра треснули. Боль пронзила грудь, острая, жгучая. Сыворотка блокировала частично, но не полностью. Упал на колени, кашлянул. Кровь на губах. Внутреннее повреждение. Лёгкое задело, может. Рёбра точно сломаны, два-три.

Лич шёл медленно, не спешил. Череп наклонён, огни глаз смотрели с любопытством.

— Больно, солдат? Это только начало. Ты чувствуешь смерть? Она рядом. Касается тебя холодными пальцами.

Дюбуа встал, шатаясь. Нож всё ещё в руке. Сплюнул кровь, вытер рот. Дышать больно, каждый вдох как нож в груди. Сыворотка слабела стремительно. Чувствовал, как сила уходит, как мышцы наливаются тяжестью. Ещё час активности, может меньше. Надо действовать быстрее.

Он рванул вправо, к балкам под потолком. Разбег, прыжок, ухватился за нижнюю балку. Подтянулся, рёбра завопили болью. Игнорировал. Забрался на балку, побежал по ней. Балка узкая, метров шесть над полом. Лич внизу повернулся, следил. Поднял руки, начал читать заклинание.

Пьер не дал закончить. Спрыгнул с балки, прямо на череп лича. Четыре метра падения, вес тела плюс инерция. Приземлился на голову костяного гиганта, ноги на темени черепа. Ударил ножом в глазницу, где зелёный огонь. Клинок вошёл глубоко, артефакт прошёл сквозь магический огонь. Огонь мигнул, потускнел.

Лич заревел. Звук нечеловеческий, вибрация прошла по костям. Тряхнул головой, Пьера сбросило. Легионер полетел, перевернулся в воздухе, приземлился на ноги. Колени подогнулись, боль в рёбрах вспыхнула снова. Упал на бок, перекатился, встал.

Лич схватился за череп, где глазница. Огонь в левом глазу погас. Правый горел ярче, компенсируя. Череп повернулся к Пьеру.

— Ты повредил меня. Первый за сто лет. Впечатляюще. Но недостаточно.

Он взмахнул рукой, не касаясь. Волна магии вылетела, невидимая, но ощутимая. Ударила Пьера в грудь. Не физическая сила — некромантская энергия. Прошла сквозь броню, в тело. Холод разлился по венам, ледяной, жгучий. Сердце замедлилось, пропустило удар. Дыхание остановилось на секунду.

Легионер упал на колени, задыхался. Сердце снова забилось, неровно. Пульс скачет — сто двадцать, сто, восемьдесят, сто сорок. Сыворотка пытается компенсировать, но магия сильнее. Руки дрожали, нож почти выпал. Схватил крепче, зубы стиснул.

Не здесь. Не так. Не сейчас.

Встал снова, шатаясь. Лич подошёл вплотную, метра три между ними. Наклонился, череп на уровне груди Пьера. Огонь правого глаза горел яркий, изучающий.

— Ты упорный. Редкое качество. Большинство ломаются после первой волны. Ты встал три раза. Четвёртый раз встанешь?

— Встану, — прохрипел Дюбуа. — Сколько надо.

Лич рассмеялся костяным смехом.

— Посмотрим.

Ударил когтём, прямой удар как копьё. Пять костяных лезвий нацелены в грудь Пьера. Легионер отклонился, но медленнее чем раньше. Сыворотка почти кончилась. Коготь задел плечо, прошёл сквозь броню, вспорол мышцу. Кровь брызнула, горячая. Боль острая, но отдалённая. Адреналин заглушал.

Пьер использовал близость. Шагнул внутрь дистанции, под руку лича. Ударил ножом в рёбра снова, в то же место. Артефактный клинок вошёл глубже, на три сантиметра. Кость трещала, но держала. Нужно больше силы, больше ударов.

Лич отдёрнул руку, ударил другой. Пьер увернулся частично, коготь полоснул по спине. Броня треснула, лямки порвались. Бронежилет свалился, остался в одной лямке. Легионер сбросил его, мешает. Остался в тактической рубашке, мокрой от пота и крови.

Легче без брони. Быстрее.

Он побежал вдоль стены, лич преследовал. Удары когтями, один за другим. Пьер уворачивался, но каждый раз на миллиметры. Энергия кончалась. Сыворотка умерла. Работал на чистом адреналине, ярости, нежелании сдохнуть здесь.

Впереди горящая цистерна, огонь бушевал. Пьер побежал к огню. Лич не остановился, шёл следом. Жар не беспокоил костяного гиганта — плоти нет, гореть нечему. Легионер обежал цистерну, схватил обломок арматуры с пола. Три метра длиной, металл, тяжёлый.

Развернулся, метнул арматуру как копьё. Целился в рёбра, где трещина от ножа. Арматура полетела, ударила точно. Вошла в трещину, застряла. Ребро треснуло сильнее.

Лич остановился, посмотрел на арматуру в груди. Выдернул, бросил.

— Ты пытаешься пробиться к филактерии. Умно. Но бесполезно. Броня из рёбер магическая. Ты не пробьёшь.

— Пробью, — выдохнул Пьер.

Он подобрал с пола обломок стальной балки. Тяжёлый, килограммов тридцать. Обычно не поднял бы одной рукой. Сейчас поднял на ярости. Разбежался, замахнулся, ударил балкой по рёбрам лича. Удар с размаху, вся сила в один момент.

Ребро треснуло, осколок отлетел. Брешь в броне. Филактерия видна за рёбрами, зелёный кристалл пульсирует. Близко. Так близко.

Лич зарычал, ударил обеими руками. Пьер попытался увернуться, но слишком медленно. Когти сомкнулись на груди, сдавили, подняли в воздух. Легионер завис в метре над полом, зажат костяными тисками. Дышать не мог, рёбра трещали под давлением. Нож в руке, но руки прижаты к телу. Не взмахнуть.

Лич поднёс Пьера к черепу, огонь правого глаза горел в сантиметрах от лица.

— Конец, солдат. Ты боролся хорошо. Но проиграл. Умри.

Давление усилилось. Рёбра ломались, одно, два, три. Лёгкие сжались, воздуха нет. Зрение плыло, темнота наползала с краёв. Пьер слышал собственное сердце — бьётся неровно, замедляется. Сто ударов, восемьдесят, шестьдесят.

Умирал.

Но не сдался.

Ярость вспыхнула, последняя, отчаянная. Не здесь. Не так. Миссия не завершена. Жанна ждёт. Команда верит. Миллионы жизней на кону.

Он вырвал правую руку из хватки, невозможным усилием. Кожа содралась о кости когтей, мышцы порвались. Но рука свободна. Нож в руке. Одна секунда. Один удар.

Дюбуа ударил ножом вверх, в нижнюю челюсть черепа. Артефактный клинок вошёл под углом, прошёл сквозь кость, в череп, в пустоту где когда-то был мозг. Провернул, вспорол кость.

Лич взревел, разжал когти. Пьер упал, рухнул на пол. Воздух ворвался в лёгкие, болезненный, жгучий. Кашлял, задыхался, кровь шла горлом. Внутренние органы повреждены, рёбра сломаны, плечо вспорото.

Но жив. Ещё жив.