— Я подумал, может быть... — Он сглотнул, снова занервничав. — Поскольку мы собираемся появиться на публике, я подумал, что, может быть, мы могли бы надеть их, чтобы люди не задавали слишком много вопросов.

— Да, — прошептала Елена.

Ее пальцы дрожали, когда она протянула руку, и Влад надел ей кольцо обратно. После того, как она повторила его жест, он усадил ее к себе на колени. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отстранилась.

— Я слышала, о чем просила мама. Останусь ли я в Нэшвилле.

Он затаил дыхание.

— Евгений сегодня предложил мне работу. Я отказалась. — Елена опустила голову ему на плечо. — Я нигде не чувствовала себя как дома. По крайней мере, до сих пор. Даже до того, как исчез мой отец, я чувствовала себя одинокой. Никогда не чувствовала себя в безопасности. Никогда не чувствовала себя готовой где-то задержаться. Единственное время, когда я чувствую себя дома, когда я когда-либо чувствовала себя как дома, — это с тобой.

Влад обхватил ладонями ее затылок и приблизил ее лицо к своему.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я тоже хочу настоящего брака.

Момент требовал страсти, но комок эмоций, застрявший у него в горле, сделал это бесполезным. Влад прижался лбом к ее лбу и прерывисто вздохнул. Они сидели так, молча держась друг за друга, пока машина не замедлила ход и не влилась в поток машин, окружавших арену.

Арена находилась всего в одном квартале от главной полосы ночных клубов и музыкальных заведений, которыми славился Нэшвилл, и водителю пришлось несколько раз останавливаться, чтобы пропустить толпу людей и тусовщиков, прежде чем направиться к той же баррикаде, к которой Колтон подъехал этим утром. Показав удостоверение, полицейский пропустил машину. Елена прижалась лицом к окну.

— Здесь так много людей, — выдохнула она.

И впервые в своей карьере Влад был одним из них. Просто еще один зритель, отправленный на трибуны, в то время как его команда играла без него. Это задело, но не так сильно, как раньше. Он быстро поправлялся, и Елена, наконец, оказалась рядом с ним.

Водитель высадил их у входа для игроков. Один из тренеров ждал их с гольф-каром, чтобы отвезти к служебному лифту и подняться на верхний этаж, где располагались апартаменты. Тогда ему не пришлось бы передвигаться на костылях по всей арене.

— Ты собираешься сначала повидаться со своими товарищами по команде? — спросила Елена.

— Они уже разминаются, — ответил Влад, ожидая, пока она первой сядет в гольф-кар. — И это плохая примета. Я не хочу мешать им сосредоточиться.

— Ты мешаешь мне сосредоточиться, и это не заканчивается плохо.

Он подмигнул ей.

Владелец команды — Майлз Рудольф — уже был в ложе с членами своей семьи, он помахал им рукой и подошел поприветствовать.

— Влад, рад видеть тебя на ногах. — Рудольф похлопал его по плечу.

— Спасибо, что разрешили нам побыть здесь. — Влад отодвинул свои костыли в сторону, чтобы положить руку Елене на спину. — Это моя жена Елена.

Рудольф пожал ей руку.

— Наконец-то я встретил таинственную Елену. — Он отступил назад и махнул рукой, приглашая их войти. — Пожалуйста, проходите. Устраивайтесь. Если вам что-нибудь понадобится, скажите об этом одному из официантов.

Глаза Елены расширились, когда они вошли в роскошное помещение. Вдоль правой стены располагался бар, где бармен наливал напитки примерно дюжине гостей. Вдоль противоположной стены был накрыт аппетитный шведский стол, но Влад поел до того, как они вышли из дома, потому что на подобных мероприятиях он никогда не мог гарантировать, что даже продукты с маркировкой «без глютена» не подверглись заражению.

Влад наклонился к уху Елены.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Я сама принесу, — сказала она. — Тебе лучше присесть.

— Я сижу весь день.

Она приподняла бровь, глядя на него, и это пылкое выражение снова возбудило его. Боже, ночь обещала быть долгой.

— Что ты хочешь? — спросила она.

— Просто воды. Спасибо.

Он поцеловал ее в губы, привлекая удивленные взгляды многих людей в комнате. Теперь он понял, почему она беспокоилась о том, что люди будут задавать вопросы. Большинство людей видели ее впервые и не скрывали свое любопытство.

Влад медленно направился к ряду VIP-кресел за стеклянной стеной, откуда открывался вид на лед. Он оперся костылями о перила. Внизу его команда каталась на коньках и разминалась без него. Из динамиков лилась громкая музыка, а на гигантском экране, подвешенном к потолку, проигрывались видеоролики и рекламные ролики, чтобы отвлечь болельщиков перед игрой. Он всю свою жизнь мечтал побывать здесь. Кубок Стэнли. Тысячи болельщиков кричали и подбадривали. И там внизу, его не было.

— Эй. — Елена прервала его короткую вечеринку сочувствия. Она принесла бокал вина для себя и бутылку воды для него. Он открутил крышку и одним большим глотком осушил половину бутылки.

— Люди смотрят на тебя, — сказала она.

Он проследил за ее взглядом, направленным на трибуны внизу, и да, несколько фанатов обернулись на своих местах с радостными улыбками. Влад вежливо помахал рукой, и фанаты повели себя так, словно их только что благословил призрак канадского профессионального хоккеиста Горди Хоу.

— Ты должен раздать автографы детям, — сказала Елена.

— Я не взял маркер.

— Я позабочусь об этом, — сказала Елена.

Она поставила бокал с вином в подстаканник на одном из кресел и взбежала по ступенькам. Мгновение спустя она вернулась с маркером и сотрудником отдела по связям с общественностью. Она начала отдавать приказы, и сотруднику ничего не оставалось, как подчиниться.

— Давайте пригласим несколько семей с маленькими детьми подняться сюда и познакомиться с Владом. — Она указала на одну семью с четырьмя детьми, которые не сводили с нее глаз с той минуты, как появился Влад. — Только по одной семье за раз.

Сотрудник кивнул и открыл калитку, отделявшую VIP-зону от остальных трибун. Они наблюдали, как молодой человек тихонько похлопал отца по плечу, что-то сказал и указал за спину, а затем вся семья одновременно ахнула.

Мгновение спустя они все побежали вверх по лестнице к перилам.

— Боже мой, это так волнующе, — сказала женщина, которая, как он предположил, была матерью.

— Ваши дети хотели бы получить автограф? — спросила Елена.

Подписав своим именем две сувенирные шайбы, футболку и игровую программку, он предложил сфотографироваться с семьей. Елена отошла, чтобы выйти из кадра, но Влад притянул ее обратно.

И так продолжалось следующие двадцать минут. Пиарщик привлекал семьи с детьми для автографов и селфи, и это было именно то, что нужно было Владу, чтобы отвлечься от того факта, что его не было на льду со своей командой. Каким-то образом Елена знала, что ему нужно. Точно так же, как она знала, что его любимые блюда исцелят его душу, и что ему нужны были объятия, когда ребята предложили устроить вечеринку, чтобы посмотреть игру.

Елена взяла его под руку и прижалась к нему.

— Ты в порядке?

— Без тебя меня бы не было.

— Ну вот, опять ты за свое. Так романтично.

— Елена?

Она подняла на него глаза.

— М-м-м?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Ее губы приоткрылись.

— Что это?

— Я люблю тебя.

Она прикусила нижнюю губу, а ее глаза увлажнились. Шум толпы и музыка вокруг них стихли. Были только они, зависшие в столкновении прошлого и настоящего.

После мучительно долгого мгновения Елена подняла руку и обхватила его подбородок.

— Я тоже тебя люблю.

Влад вытер слезинку, скатившуюся по ее щеке, а затем прильнул губами к ее губам. Он легко поцеловал Елену, задержавшись ровно настолько, чтобы дать ей понять, что он не шутит и не может дождаться, когда у них начнется новая жизнь.

Обещай мне

— Пригнись. Пригнись.

Тони схватил Анну и потащил ее обратно в канаву. Они прижались к земле, грохот грузовиков стал громче и ближе. Тони прикрыл Анну своим телом и выглянул из-за борта.