— Почти готово. Я принесу тебе немного. Возвращайся в постель.

— Я хочу спуститься вниз.

Елена стояла у него за спиной, пока он спускался на костылях, ступенька за ступенькой. Пес снова гавкнул, когда заметил Влада.

— Впусти его — сказал Влад, кивая на дверь.

Елена открыла дверь, и соседский пес вбежал внутрь.

— Твоя нога! — предупредила она.

Влад просто щелкнул пальцами, и пес послушно сел.

— Хороший мальчик, — сказал Влад. Он посмотрел на Елену. — Тебе нужна помощь на кухне?

— Предполагается, что я буду помогать тебе. Пойдем на диван.

Пес следовал за Владом по пятам по коридору и налево в гостиную. Просторная комната была обставлена скудно, но уютно. Напротив большого камина стоял длинный серый раскладной диван, по бокам от которого стояли два мягких кресла, а широкие окна выходили на задний двор. Кожаная оттоманка в центре служила кофейным столиком, а над камином висел большой телевизор.

— Садись, — приказала Елена. — Я пододвину оттоманку поближе, чтобы поставить ногу. Лед нужен?

— Не сейчас, — проворчал Влад, пятясь назад, пока его колени не коснулись дивана. Затем, придерживая костыли для равновесия, медленно опустился садясь. Елена быстро подвинула оттоманку, чтобы он мог поставить на нее ногу. Влад откинулся на диванные подушки и потер глаза. Пес положил голову на здоровое колено Влада в поисках ласки.

Влад подчинился.

— Как долго я спал?

— Около двух часов.

— Не помню, когда ушли друзья.

— Они сказали, что ты вроде как отключился.

Он провел рукой по заросшему густой щетиной подбородку.

— Я чувствую себя пьяным.

— И ты собирался спуститься по лестнице в таком виде? — Уголок его рта приподнялся в извиняющейся улыбке, и ее сердце подпрыгнуло. — Принесу тебе суп.

Она побежала обратно на кухню, прежде чем он успел заметить, что с ней происходит. Налила в миску кипящего супа, высокий стакан молока и отнесла все это в гостиную, где поставила на маленький столик рядом с диваном.

— Принести тебе поднос или что-то в этом роде.

— Мне он не нужен, — сказал Влад, потянувшись за миской. — Я почти все свои блюда ем в таком виде, когда бываю дома.

— Это не очень по-русски с твоей стороны.

Он пожал одним плечом.

— Здесь слишком тихо, чтобы есть за столом в одиночестве.

Возникший в воображении образ был настолько полон одиночества, что Елена почувствовала, как что-то неприятно сжалось у нее в груди. Влад ел в одиночестве, а у его ног сидела чужая собака.

Влад проглотил большую ложку, и с его губ сорвался стон.

— Срань господня, Леночка.

На этот раз ее сердце полностью остановилось. Леночка — это ласковое прозвище, которым он и его родители называли ее, когда она была маленькой. Это было обычное уменьшительное для Елены имя в России, но собственный отец никогда так ее не называл. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз слышала это.

— Вкусно? — спросила она странно хриплым голосом.

— Лучше, чем просто вкусно. Я собираюсь съесть всю кастрюлю.

Это был именно тот ответ, на который она рассчитывала, и она не смогла скрыть довольной улыбки, усаживаясь на противоположный конец дивана.

— Что ж, оставь место для ужина. Сегодня я готовлю бефстроганов, а завтра собираюсь приготовить вареники.

— Ты меня избалуешь. — Он покачал головой, но, судя по протестам, это была слабая попытка. — Вареники — это большой труд. Ты не обязана это делать.

Она пожала плечами.

— Я хочу. Тебе нужно хорошо питаться, если ты хочешь поправиться, а я люблю готовить.

— Я знаю, что любишь. — Он проглотил еще одну полную ложку и посмотрел на нее. — Ты уже поела?

— Еще нет.

— Поешь со мной. — Затем он поспешно добавил: — Если хочешь.

— Я... Да. Хорошо. Я сейчас вернусь.

Она положила себе порцию поменьше и вернулась на свое место на диване. Поджав под себя ноги, принялась за еду. Вкус взорвался у нее на языке. Пряный, кисло-сладкий. Она могла бы приготовить это для себя в Чикаго, но воспоминания, которые это вызвало, были бы слишком сильными. Как сейчас.

— Это было первое, что твоя мама научила меня готовить.

Он быстро взглянул на нее.

— Правда?

— Когда бы она ни готовила это блюдо, я съедала его так много, что в конце концов она предложила показать мне, как приготовить самой. — Она улыбнулась, глядя в свою тарелку. — После этого я стала готовить его для папы почти раз в неделю. Думаю, ему это надоело, но он не хотел ранить мои чувства.

Влад напрягся.

— Он должен был готовить тебе.

— Я бы умерла с голоду. Отец едва мог поджарить яичницу.

— Он должен был научиться, как нормальный отец.

Она помешивала суп.

— Мой отец никогда бы таким не стал.

— Он мог бы, если бы попытался.

Суровый тон Влада задел знакомую нотку негодования, и дисгармония, возникла между ними, как старая песня. Влад никогда не скрывал своего гнева на ее отца за то, как часто он отсутствовал, когда она была ребенком, потому что Влад никогда не понимал важности его работы. Это была одна из причин, по которой она не хотела, чтобы Влад знал, что она пытается закончить историю отца. Он никогда, ни за что не смог бы понять, почему это было так важно для нее.

Скрежет ложек о тарелки был единственным звуком во внезапно наступившей неуютной тишине.

— Давай посмотрим телевизор, — предложила она.

Влад взял пульт дистанционного управления, который лежал между ними, и нажал кнопку включения. Он был настроен на местный спортивный канал, который транслировал предварительный просмотр матча «Легенд Нэшвилла», команды, за которую играли Гэвин, Ян и Дэл.

— Ты когда-нибудь ходил на их игры? — спросила Елена, благодарная за возможность сменить тему разговора на что-нибудь более безопасное.

— Да, как только заканчивается мой сезон, — ответил Влад. — Прошлым летом я сходил на несколько игр с остальными ребятами.

— Они когда-нибудь приходили на твои?

— Конечно. Мы очень поддерживаем друг друга.

Вероятно, он не хотел ее обидеть, потому что Влад никогда не говорил ничего намеренно резкого, но все равно это задело. Как будто прочитав мысли Елены, спортивные комментаторы сменили направление и заговорили о команде Влада.

— Впервые в истории клуба «Нэшвилл Вайперс» выиграли финал Западной конференции и завоевали путевку в розыгрыш Кубка Стэнли. Вчера вечером «Вайперс» разгромили «Ванкувер Кэнакс» со счетом 4:3 в седьмом матче серии конференции.

Елена потянулась к пульту дистанционного управления.

— Все в порядке, — сказал Влад, накрывая ее руку своей.

Неожиданное прикосновение отозвалось в ней совсем по-другому, и она осторожно высвободила свою руку, прежде чем выдать себя. Влад, казалось, ничего не заметил. Его взгляд был прикован к телевизору.

— «Вайперс» встретятся с «Нью-Йорк Рейнджерс» в первом матче Кубка Стэнли в субботу в семь часов вечера в Нью-Йорке. Это горько-сладкая победа для «Вайперс» и их болельщиков без их лучшего защитника Влада Конникова.

Елена посмотрела на Влада. Он сидел устрашающе неподвижно, если не считать того, что его кадык ходил вверх-вниз.

— Источники в команде сообщили, что сейчас он дома набирается сил после операции по восстановлению сломанной берцовой кости

Звонок в дверь едва не заставил Елену подскочить. Суп выплеснулся на руку. Тихо выругавшись, она поставила миску на столик рядом со своей стороной дивана и встала.

— Я открою.

Она приготовилась к тому, что это одиночки, но когда выглянула в окно у входной двери, то увидела по другую сторону одного человека.

Очень красивая женщина.

Елена медленно открыла дверь, и женщина лучезарно улыбнулась.

— Чем я могу вам помочь? — запоздало спросила она.

Улыбка женщины погасла.

— О, простите. Вы Елена?

— Да.

— Так здорово наконец-то с вами познакомиться, — сказала женщина. — Меня зовут Мишель. Я соседка Влада. Одиночки сказали, что он вернулся.