— Да потому что я сломанная игрушка! — психую, неужели никто не видит очевидного?

— Бред, ты женщина, которую судя по всему полюбили и сильно, раз решили связать свою жизнь… Он знает?

— Да.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тем более, не понимаю тебя. Ты любишь, он любит, к чему драма?

— Я боюсь, что кукловод вернется и зацепит Ваню… — говорю свой главный страх.

— Он мужик, — усмехается, — и судя по тому, что я знаю о нем, крепкий, такой твоего кукловода на раз два… Короче, не знаю, чем помочь тебе, ты зациклена на нет и просто ищешь повод, Мира.

— Наверно ты прав, пока. — бросаю трубку. Со злостью швыряю телефон.

Утром просыпаюсь как по толчку, вчера даже не поняла, как уснула. И ругала, и успокаивала себя. Ошибиться легко, а вот поступить правильно нет.

Встаю, смотрю на себя в зеркало, глаза опухли и воспалились, на голове гнездо.

— Красотка! — умываюсь ледяной водой, чищу зубы.

Надеваю спортивный костюм и выхожу во двор, кормлю скотину, собираю урожай. Делаю что угодно, лишь бы не думать.

Понимаю, что веду себя тупо. Будь что будет, выложу все как есть, расскажу о своих страхах. А Ваня он точно найдет слова утешения.

Бросаю ведро, выхожу на улицу и решительным шагом иду к его дому. Собака начинает лаять, но увидев меня замолкает, я для нее уже своя. Звоню в звонок. Жду.

— Мира? Доброе утро, — отец Вани пропускает меня в дом.

— Доброе утро, а Ваня? Я не увидела машины.

— Так он уехал, чуть ли не сразу же.

— Уехал? — внутри все обрывается. Кивает.

— Ясно, — пытаюсь улыбнуться.

— Все хорошо? — всматривается в моё лицо.

— Конечно, все хорошо, — нагло вру, ухожу.

Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец!

Иван

Страх и не принятие. Вот что я увидел в её глазах.

А раз женщина боится, не желает и не любит не стоит навязываться. Нужно отпустить её как сильно бы не любил и не желал быть с ней.

И я отпустил.

Увидев ответ в её глазах, я просто не желал его еще и услышать, поэтому сказал, чтобы она подумала. Дал время…

Кому?

Себе.

Время чтобы уехать, время чтобы принять…

Конечно, дело я не брошу, ублюдок будет наказан. Чтобы моя девочка могла нормально жить… Хм, уже не моя…

Вернувшись домой, я собрал вещи. Приезжать сюда не имело смысла, может раз в полгода, когда будет отпуск наведаюсь к родителям. Если отпустит…

— Сын, — тормозит меня у порога папа. — Ты куда на ночь глядя?

— Домой, — не поворачиваясь к нему отвечаю. Обуваюсь.

— Уже? Ты же с субботы на воскресенье планировал.

— Так вышло, — надеваю ветровку. — Пап, не спрашивай ни о чем. Маму поцелуй.

Так же не оборачиваясь выхожу за дверь, завожу машину и не смотря на её окна уезжаю.

Всю дорогу не могу успокоиться. Но насильно мил не будешь. Я изначально настаивал на отношениях, а она не хотела… Сам виноват, все усложнил, а теперь пытаюсь спихнуть вину на неё. Только ведь она не виновата.

Милая, нежная девочка, надеюсь ей встретится тот, кого она сможет полюбить, кому сможет довериться, с кем сможет жить…

Приехав домой достаю из закромов початою бутылку виски. Печатаю сообщение отцу, что добрался. Плюхаюсь на диван и пью.

Тело расслабляется, мозг тупеет. Выключаю телефон, чтобы не дай бог не набрать её номер. Нужно удалить… Наверно. Не знаю, как жить дальше, без неё.

С этими мыслями и бутылкой я встречаю рассвет. Смотрю в окно, как оранжевые полосы раскрашивают голубое небо. И ненавижу рассвет, закат, небо, облака… Все то, что так хотелось ей нарисовать, от души сейчас НЕНАВИЖУ! Ведь они будут с ней, а я нет.

Кидаю бутылку в окно, бутылка разбивается, а окно нет.

— Чудно, — пошатываясь встаю и собираю осколки с пола. Режу палец, смотрю как кровь капает на светло-серый ламинат. Красиво.

— Черт!

Она научила меня видеть прекрасное во всем. Искать хорошее в плохом. Значит и в данной ситуации буду искать положительные моменты. Например…

А что, например?

Для меня тут ничего положительного.

Звонок в дверь отвлекает.

Встаю и иду открывать.

— Бес, еб… — Пашка затыкается, как только видит мой взгляд. — Дерьмо, — толкает меня в квартиру. — Твои родители не могут до тебя дозвониться. Мне пришлось лететь через весь город, а ты тут бухаешь?!

— И тебе не хворать, — снова начинаю убирать осколки.

— Родителям набери, — включает мой телефон, туда тут же сыпятся смс о пропущенных звонках. От них, не от неё.

— Сам набери, и поставь на громкую.

Пашка набирает отца и тот тут же берет трубку.

— Иван, что происходит?

— Что не так? — вываливаю стекло в мусорку.

— Ты срываешься и уезжаешь, не объяснив ничего. Мира прилетает не в себе и также убегает. До тебя не дозвониться!

— Мира приходила? — я аж останавливаюсь.

— Приходила! Тебя искала, а ты как девочка умотал! Я так тебя воспитывал? Бежать от проблем?

— Я не бегу от проблем!

— А что же ты делаешь? Мужик проблемы решает, а не создает.

— Пап! Все! Итак тошно. Я ее замуж позвал, она не захотела. Я что силой её заставить должен?

— Прям так и сказала? Не хочу?

— Почти.

Слышу тяжелый вздох.

— Ты взрослый и тебе решать, как жить. — наконец произносит он.

Связь отключается.

— М-да, Санта-Барбара. У тебя попкорна нет?

— Влюбишься, попкорн понадобится мне.

Все выходные я отхожу от своей попойки. Все-таки не мальчик, а с Пашкой мы еще поддали.

Мира не звонила и не писала. Я тоже отложил телефон подальше.

В понедельник на планерке был как огурчик, ни перегара, ни щетины. Отчет кибербезопасности не выявил никаких звонков на телефон Миры, только мои, её сестры и тети. На меня даже посмотрели, как на умалишенного, а Пашка и вовсе взболтнул, что девчонка то в дурке два года пролежала, мало ли что… За что получил по роже. Сильно. Синяк сходить будет долго.

За ублюдком продолжают наблюдать. Он притаился. Что не может не напрягать.

Прошло три месяца.

За эти дни я привык к одиночеству. Жил как в армии.

Подъем, тренировка, завтрак, работа, ужин, душ, сон.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я специально отправлялся в самые горячие командировки. Брался за все, что мне поручали. Загружал себя настолько, что временами просто падал без сил.

Но и во сне она меня не отпускала. Мне снилось как мы занимаемся любовью, я чувствовал её прикосновения, вкус, слышал её стоны. Утром я просыпался с таким стояком, что яйца болели. Ледяной душ стал моим лучшим другом.

Пашка пытался меня отвлечь, водил пару раз по клубам, где клеил девочек для нас двоих. Я видел их интерес ко мне, да и они были красивы, но… Они не были ей. В такие вечера, я обычно выпивал стакан коньяка, прощался и уезжал домой. Один. Я не хотел никого кроме неё.

Звоня родителям, я задавал лишь один вопрос про неё.

— Все в порядке? — мне даже не нужно было уточнять с кем.

— Да, сынок, она в порядке.

Так проходили дни, недели, месяца. Скоро новый год, который я обещал отметить с родными… Ехать в деревню не хочу, увижу её и меня сорвет, а родители наотрез не хотят ехать в Москву. Словно специально испытывают меня.

И вот в один из таких зимних вечеров, я вновь засиделся на работе. Рапорт о прошлой командировке заставил задержаться. Я уже собирался домой, даже пальто накинул. Как ко мне в кабинет буквально влетел Пашка.

— Бес, беда, — он был запыханный, пытался отдышаться, — объект активировался, у него девушка. И судя по описанию это Мира.

Мирослава