— У нас с Аяксом договор.

— Я понимаю. Но, к сожалению, ничего не выйдет. Это небезопасно для тебя.

— Да почему я должна тебе верить, если ты ничего толком не объясняешь? А Полина? Я обещала ей помочь.

— Её мать всячески пытается выдворить её из дома. Только способ она выбрала не тот. Брак без любви — паршивое дело, особенно для девушки. Так что пусть лучше уезжает с Макаром.

— Но как они справятся вдвоём?

— Не настолько они беспомощны и глупы, как ты думаешь. Я хорошо знаю характер Полины. Для неё этот побег будет самым лучшим решением. Лучше, чем в неволе с деспотичными родителями или быть замужем за каким-то придурком и жить в другой стране. А так, я буду на связи с ними и помогу в случае чего. Я смогу организовать им место, где жить первое время.

— Я даже не знаю… — Маша взялась за голову. — Я не понимаю, как реагировать на всё это.

— Мария, послушай меня. Я хочу тебе помочь. Если тебе некуда идти, у меня есть недвижимость.

— Что произойдёт, если я не послушаю тебя и останусь?

— Я расскажу позже, если поедешь со мной, — он протянул через стол руку. — Только мы должны уехать сегодня ночью.

Маша нерешительно посмотрела на протянутую ладонь. Безусловно, она хотела её взять. Но бежать? Зачем? Ещё и сегодня.

— Как мы тогда поможем Полине с Макаром, если уедем?

— Заберём их с собой.

— Нас будут искать.

— И не найдут.

— Почему я должна тебе верить? Может, это ловушка?

Конечно, Маша хотела верить Алексу и верила, но столь внезапные и радикальные перемены пугали её, заставляли сомневаться.

— Маш, Маша, — он снова протянул ей руку. На этот раз Маша её взяла. — Я понимаю, чего ты добиваешься. Хочешь разобраться во всём. Уже столько всего узнала. Только зачем тебе это?

— Потому что меня до глубины души возмущает такая несправедливость. Нельзя так с людьми, это бесчеловечно. Если я могу хоть что-то сделать, я хочу помочь. Я слышала, они не очень рады. Они боятся сказать.

— У них есть выбор. Мама не хочет уезжать, я много раз ей предлагал. А что-то изменить я не могу. Я один. Я всегда был против. Даже уезжал из дома на это время. За что брат не гнушается называть меня трусом. Но я не могу позволить тебе разрушить их жизнь, это их дела. Лучше просто не лезть. Уедем.

— Ладно, Алекс. Я тебя услышала. Я должна всё обдумать.

— Думай быстрее. Буду ждать тебя за домом, у фонаря, где скамейка. Знаешь, где это?

— Да.

— Сегодня в одиннадцать. Приходи. Полину с Макаром я предупрежу сам. Я не смогу вернуться за тобой, если не придёшь. У нас уговор. Я не участвую. И не имею права присутствовать. Иначе теряю свою долю в активах семьи.

— А если сбежишь, не потеряешь?

— Я увезу вас и вернусь домой. Вас никто не найдёт.

— И мы с тобой больше не увидимся? Я думала, ты предлагаешь бежать вместе.

— Маша, это твоя жизнь и она в опасности. Я хочу помочь тебе. Ты мне не безразлична. А на будущее я не загадывал. Я не знаю, как всё сложится. Когда скандал уляжется, я смогу уехать.

— Алекс, ты тоже подумай. Твоя семья занимается чем-то ужасным. Они делают это с твоей матерью. С Викой. Я понимаю, что ты уже говорил с ними, что уговаривал уехать, как меня сейчас. Но, может, не надо их бояться? Может, нужно это закончить? Один ты не мог. Но теперь ты не один. Нас много. Уверена, что то, что происходит, это никому ненужный бред и непонятно зачем вы все этому подчиняетесь. Подумай об этом тоже.

Маша поднялась из-за стола.

— Я буду ждать тебя в одиннадцать, — повторил Алекс.

Маша едва заметно ему кивнула. Её глаза блестели от подступающих слёз. И ушла.

После разговора с Алексом Маша почувствовала, как всё сильнее накатывает тревога. Она была похожа на песчаную бурю. Как-то с родителями Маша попала в такую во время их отдыха в Турции. Тогда её назвали лёгкой и не нанёсшей почти никакого ущерба, но оказаться в её эпицентре было ужасно. Ты идёшь, но не видишь куда, страх, как песок, окутывает тебя с ног до головы. Ты задыхаешься и не можешь открыть глаза. Ты спотыкаешься и подворачиваешь ногу. И когда кажется, что всё бесполезно и тебе не выбраться, горизонт расчищается, а буря заканчивается, не давая тебе сообразить, что вообще произошло.

Вот и сейчас Маша чувствовала себя в эпицентре. И была надежда выбраться. Была. Но там всё ещё оставались люди. Другие люди, которые могут погибнуть. Как погибла жена Гектора. Маша не представляла, как будет жить, зная, что могла что-то сделать, но струсила и сбежала.

Полная злой решимости Маша вернулась домой. Судя по словам Алекса, времени совсем не осталось. Нужно было собрать какие-нибудь доказательства виновности Гектора. Он был корнем всех бед, и его нужно было вырвать.

Маша ходила по своей спальне из стороны в сторону, обдумывая дальнейшие действия. В комнату постучались. Сердце в груди замерло, сжалось, точно маленький зверёк, прячущийся от хищника.

— Да. Заходите, — робко произнесла она.

В спальню вошла Таисия Ивановна.

— Машенька, всё в порядке?

— Да. А что такое?

— Ничего. Вот, решила проведать тебя. Мы с тобой сегодня разминулись. Хотела узнать, чем занимаешься.

— Я ездила в город. Купила себе новое платье. — Маша кивнула в сторону шкафа. На его ручке на плечиках висело новое красное платье. Она специально купила его для отвода глаз, если будут расспросы, куда и зачем она сегодня уезжала.

— Какое чудо. — Таисия Ивановна прошла к шкафу, провела рукой по ткани платья.

— Спасибо. Долго искала такое.

— А какие у тебя планы на оставшийся день? Что сейчас будешь делать?

— Хочу посидеть в комнате. Может, посмотрю фильм или почитаю.

— Ленивый отдых. Согласна. Иногда нужно. — Свекровь прошла к двери. — Ладно, я тоже пойду. Ещё увидимся.

— Угу. До вечера, Таисия Ивановна.

Женщина ушла, мягко прикрыв за собой дверь. Маша опустилась на кровать, пытаясь понять, что это сейчас был за допрос. Таисия Ивановна, конечно, бывала дотошной в некоторых вопросах, но тут уж прям очень явно она хотела знать обо всех перемещениях невестки сегодня.

“Дело плохо, — подумала Маша. — Медлить больше нельзя”.

Она решительно поднялась и вышла в коридор.

Дойдя до места, где предположительно была спальня Гектора, Маша снова начала всё осматривать, в надежде найти запасной ключ. На этот раз девушка не осторожничала. Её ещё больше наполняла злая решимость. Маше казалось, что даже если её сейчас застукает Вика, ей будет плевать, она продолжит делать своё дело.

Ключа так и не нашлось. Маша достала из кармана кофты целый набор различных заколок, шпилек и щипчиков.

“Уже на всё плевать. Я открою этот дурацкий замок, найду доказательства и принесу их Алексу. Тогда он меня поддержит. Он же понимает, что Гектор угроза. Надо только засадить старика за все его дела”, — размышляла Маша, пока ковыряла замочную скважину одной из дверей.

Она даже не услышала, как к ней подошли. Этот кто-то определённо двигался с ловкостью ниндзя, потому что Маша только и успела, что подскочить на месте от неожиданности, когда её похлопали сзади по плечу.

— Твою маа… — она обернулась с ошалевшими глазами. — Вы?

Перед ней стояли Янис и Никос и оба смеялись, довольные, что им удалось подкрасться и напугать её.

— Ты слышал? Она ещё и матом ругается, — сквозь смех сказал Янис.

— Я не ругалась, — задыхаясь от эмоций ответила Маша.

— Извини, мы не удержались, — с такой же усмешкой произнёс Никос.

— Что вы здесь делаете?!

— Наблюдаем за тобой уже минут десять, — Янис сложил руки на груди.

— Такая смешная, — Никос хихикнул.

— Если пришли поиздеваться, идите за другой жертвой. Я занята! — Маша отвернулась обратно к замку.