Развернулась и пошла к лестнице. Мальчишки заулыбались и скрылись из вида. А Маша, прихрамывая, вернулась в свою спальню.

Она поняла, что дети неспроста боятся деда и всем будет лучше, если он не узнает об их шалости.

Позже мужчины уехали на работу. Вика сидела у окна в гостиной, разыгрывая сама с собой шахматную партию. Женщина напряжённо что-то обдумывала. Таисия Ивановна готовила на кухне, но у Маши не было желания к ней присоединяться, хоть свекровь и предлагала. Домработники мыли пол, протирали пыль и занимались прочей домашней рутиной. Маша вышла ко двору. Не спеша пошла по тропинке к озеру и в одной из беседок увидела Полину. Девочка сидела в одиночестве, сложив руки на столе и опустив голову. Маша подошла к ней и села напротив.

— Привет, Полин. Можно к тебе?

Поля подняла красное, заплаканное лицо.

— Пофиг.

— Спасибо.

Маша думала, что сейчас спугнёт её, но девочка не ушла. Она утёрла с щёк слёзы, шмыгнула носом и посмотрела куда-то вдаль.

— Ей плевать на мои чувства! — неожиданно начала Полина. — Думает только о себе.

— Ты о матери? — Маша села поудобнее и внимательно посмотрела на девочку.

Она хмурила брови, отчего на её носу появлялись горизонтальные морщинки. Совсем как у её отца, когда он смотрел на всех своим суровым взглядом.

— О ней. Во скажи, зачем мне замуж?! Ты знаешь, что Зервасы собираются переехать в Грецию? — Полина махнула рукой. — А, ты наверное даже не понимаешь, о чём я говорю.

— Понимаю.

Девочка усмехнулась.

— Ну да. О чём это я. В этом дома и так все в курсе всего.

— Не сказала бы, — Маша пожала плечами.

— Да? А ты с персоналом пообщайся. Вот уж кто все сплетни знает. Обо мне же ты как-то узнала.

— Твоя мама рассказывала, что у тебя есть жених.

— Ну-ну. Тогда вот объясни мне, зачем она хочет выслать меня в другую страну? Она что меня не любит? Что за дурость такая? Она даже слушать не хочет. Я может, и рада начать самостоятельную жизнь и не ходить на эту дурацкую музыку по указке родителей и всё такое, но я не хочу замуж. Только не за Кимона. Ты его видела? Он же неудачник в папином свитере, натянутом на круглый животик и в очках, как у кота Базилио. Боже… — Полина закатила глаза. — Это же отвратительно.

— Полин, я понимаю тебя.

— Да?! Тогда помоги мне! — с вызовом бросила она.

Маша часто заморгала.

— А что? Ты вроде молчаливая, да и не стерва.

— Ну спасибо.

— Не выдашь меня.

— Но как я тебе помогу? Думаешь, меня Вика послушает?

— Нет, конечно. Помоги мне сбежать.

— Чего?! — Маша округлила глаза.

— Тут без вариантов. Мама меня вышлет. Даже отец согласится, как я поняла. Хорошие связи, для бизнеса выгодно. Зервасы чистокровные греки. Хорошая генетика. Боже… Когда так рассуждаю, чувствую себя лабораторной крысой, на которой ставят эксперименты по размножению. А ведь это не мои слова. Понимаешь? Маша, ты меня понимаешь?! Им плевать на мои чувства. Я будто выгодный проект, удачное вложение в капитал. — Девочка начала краснеть. Злость на несправедливость изливалась из неё, как лава из взорвавшегося вулкана. — Но ладно отец! Но мама. Почему она считает, что так будет лучше? Кому может быть лучше жить без любви в чужой стране, когда любимый тут остался?! — голос Полины сорвался, и она снова разрыдалась.

Маша пересела на сторону Полины и обняла её за плечи, так что голова девочки оказалась у неё на груди.

— Полин, я очень хочу тебе помочь.

— Правда? — она подняла на Машу заплаканные глаза.

— Да. Макар — отличный парень. Я думаю, вы оба заслуживаете счастья.

— Ты знаешь? — растерянно спросила Поля.

— Знаю.

— Значит, ты нам поможешь?

— Не сбежать, Полин. Это ужасная идея. Но я что-нибудь придумаю. Постараюсь. Если это в моих силах, я это сделаю.

— Да нет тут других вариантов! — Полина обиженно отодвинулась. — Надо бежать. Помоги. Если ты хоть немного веришь в любовь, прошу тебя!

— Я обещаю что-то придумать. Давай так. Сколько у нас времени?

— Через неделю у Зервасов будет приём. Мы все приглашены. Родители уже договорились с его семьёй. Мама сказала, на приёме у меня будет разговор с Кимоном. Я думаю, он сделает мне предложение. Не знаю, когда назначат свадьбу. Пятнадцатого сентября мне исполнится шестнадцать. Но мама так торопится с этим делом. Я так поняла, ей даже не важно, чтобы я закончила школу до свадьбы. Думаю, она организует всё до наступления холодов. Значит, месяц-два у нас есть.

— Отлично. Тогда дай мне время. Хотя бы две недели, после его предложения. Если я не придумаю ничего лучше за это время, то тогда помогу. Хорошо?

— Ничего тут уже не придумать.

— Полин, хорошо?

— Да. Договорились. Две недели погоды не сделают.

— Супер.

— Спасибо, что помогаешь.

— Не за что. — Маша погладила девочку по плечу.

— Не знаю, почему я тебе доверилась. Мне кажется, ты хороший человек.

— Я надеюсь на это. — Маша улыбнулась и поднялась со скамейки. — Я пойду. Не волнуйся, всё получится.

Полина тоже улыбнулась и кивнула.

Маша пошла в сторону дома размышляя. Конечно, побег был не вариантом. Полина несовершеннолетняя, а это сулит проблемами с законом, тем более, если Маша ещё и помогать возьмётся. Говорить с Викой — не вариант, она не послушает. Возможно, Таисия Ивановна сможет как-то прояснить эту ситуацию. Наверняка, она в курсе происходящего. Ещё, кажется, Алекс неплохо поддерживает Полину, может, его помощь бы пригодилась. Только просить теперь пришлось бы незаметно, чтобы не злить Аякса. Если не удастся отговорить семью от идеи свадьбы, то остаётся ещё один вариант. Поговорить с Макаром, чтобы он отговорил Полину от побега. Он разумный парень. Если объяснить ему, какими проблемами этот поступок будет чреват для девочки, наверняка, он поймёт и сделает всё, чтобы защитить её. Ведь, если они сбегут, это может обречь их на нищету. Но главное, что Полина рискует никогда больше не увидеть семью.

Маша пошла на кухню. Надо было начать хоть с чего-то. Таисия Ивановна всё ещё готовила. Она как раз предлагала помочь ей. Вот и будет повод всё обговорить.

Пока Маша нарезала пармезан крупными кубиками, свекровь отделяла креветки от панциря.

— Как хорошо, что у меня появилась такая хозяйственная невестка.

— Мне приятно провести с вами время, Таисия Ивановна. — Маша постаралась изобразить максимальную доброжелательность. — Я сыр нарезала. Что дальше?

— Теперь черри. Только ополосни сначала.