Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Вертинский Александр НиколаевичГолохвастов Георгий Владимирович
Сумбатов Василий Александрович
Гиппиус Зинаида Николаевна
Браиловский Александр Яковлевич
Биск Александр Акимович
Дубнова-Эрлих Софья
Кленовский Дмитрий Иосифович
Лохвицкая Надежда Александровна "Тэффи"
Горянский Валентин Иванович
Струве Михаил Александрович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Северянин Игорь Васильевич
Британ Илья Алексеевич
(Кузьмина-Караваева) Мать Мария (?)
Терапиано Юрий Константинович
Магула Дмитрий Антонович
Блох Григорий Анатольевич
Несмелов Арсений Иванович
Белоцветов Николай Николаевич
Ильяшенко Владимир Степанович
Евсеев Николай Николаевич
Форштетер Михаил Адольфович
Адамович Георгий Викторович
Цветаева Марина Ивановна
Гарднер Вадим Данилович
Бунин Иван Алексеевич
Чёрный Саша
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Иванов Всеволод Никанорович
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Маковский Сергей Константинович
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Иванов Вячеслав Иванович
Кондратьев Александр Алексеевич
Ратгауз Даниил Максимович
Присманова Анна
Бердяева Лидия Юдифовна
Кантор Михаил Львович
 > Мы жили тогда на планете другой… > Стр.42
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
41
42
43
...
105

1969

Таннерсвиль

Наказ

Если хлынут к тебе виденья
Навсегда отпылавших дней,
Не броди беспокойной тенью
В сером сонме теней.
И пусть сердце твое не плачет,
Что оборвана нить.
Вспоминать ушедших — не значит
Вновь и вновь хоронить.
Вспоминая, чем жизнь дарила,
Чем была хороша,
Не клади венков на могилы —
Воскрешай.

1969

Коннектикут

Мое поколенье

Поколенье пылких, упрямых,
В ком мечтой горела душа,
Я твоими ходила путями
И с тобою равняла шаг.
Не давала школа ответов
Нам, отвергнувшим буквари.
Мы философов и поэтов
Выбирали в поводыри.
Сцена нам открывала заново
Вдохновеньем созданный миф,
И когда раздвигался занавес,
Раздвигался пред нами мир.
Буревестников черные крылья
Раздвигали наши костры,
А любить мы у Блока учились,
Менестреля нашей поры.
Отвергая удел бесстрастных,
Присягали мы жить сполна…
Поколение несогласных,
Я осталась тебе верна.

1970

Панихида

Осень — время печали,
Догорает листва.
Так было — мы это знали —
Рядом с людьми умирали
Человечьи слова.
Ветер над мертвыми душами
Читал псалтырь,
И серых страниц задушенных
Росли пласты.
Бессильны, обречены,
Тлели на пепелище
Эти страницы, похищенные
У онемевшей страны.
Стерта с лица земли
Правда, живущая в слове…
Бабель, где ваша повесть,
Которую унесли?
Веет осенним ладаном,
Тленьем дышит трава…
Заупокойным обрядом
Чту я у нас украденные,
Задушенные слова…

1971

Разговор с ветром

Бормотанье ночного ветра
В мое окно:
Неужели не все равно,
Где ты ляжешь горсточкой пепла?
Не кори меня, жесткий ветер,
Что хожу по твоей земле,
А черемуха мне милей
Всех пальм на свете.
И бывает горько порой
В уличном гаме
Тусклыми чужими словами
Говорить с детворой.
Улетела Жар-Птица прочь,
И не поймать ее…
Эмигрантка? Нет, просто дочь,
Разлученная с матерью.

1972

Нью-Йорк

Пётр Потёмкин

Переход

1. «Опять кусты. Садись в кусты…»

Опять кусты. Садись в кусты,
Сиди, лови дыханье страха.
Поля замерзшие пусты,
Пусты, как роковая плаха.
Сегодня ночью переход…
Сверкнет ли нам звезда удачи?
Иль, может быть, топор невзгод
Решит иначе?
Поля пусты. Дрожат кусты
Под сиверком ноябрьской ночи,
И мысли, словно смерть, просты,
И думы молнии короче.
А там внизу, сапфирно-синь,
Тяжелой лентой, вольным лоном
Течет среди ночных пустынь
Днестр, нам представший Рубиконом.

2. «Тропинка тоненькой веревкой…»

Тропинка тоненькой веревкой
Мостится с кручи в глубину.
Одна ошибка — шаг неловкий —
И приведет она ко дну.
Но в ней спасенье. Иди же. Ну!
Ты впереди с ребенком нашим,
Я позади, как вьючный мул.
От горьких чаш всё к горшим чашам
Нас в эту бездну окунул
Контрабандистский караул.
Ты помнишь вишенье и камни,
И зыбкий мостик чрез ручей?
Сказала всё твоя рука мне
В тот миг кончавшихся страстей,
Где человек уже ничей.
Еще усилие — и берег,
Еще последний вздох — и лёд!
И сердце верит и не верит,
И ждет, и уж давно не ждет…
А вдруг она с ним не дойдет?
И страшно тем, что нету страха —
Все ужасом в душе сожгло.
Пусть вместо лодки будет плаха,
На ней топор, а не весло —
Ах, только бы перегребло!
И вот он, Днестр, закрытый в кручи,
Как ход огромного крота,
И первый лед, сырой, тягучий,
И ветра из-за каждого куста
Всешелестящие уста.
И лодки нет! И нет надежды,
И я один! И ты одна!
Но тихо открывает вежды
Ребенок, вспрянувший от сна…
Нет, мы перебежим, жена!

3. «Мы пришли по обмерзшей отмели…»

Мы пришли по обмерзшей отмели
В эту ночь, в последний раз,
Мы из чаши бедствий отпили
Слишком много, будет с нас.
Пусть челнок неверно выдолблен,
Пусть коварен ледоход.
Приговор судьбою вымолвлен,
Вспять река не потечет.
Облаками серебристыми
Ясный месяц запылен.
Кто наш челн причалит к пристани,
Одиссей или Харон?
42
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"945182","o":1}