Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"Терапиано Юрий Константинович
Форштетер Михаил Адольфович
Чёрный Саша
Гиппиус Зинаида Николаевна
Иванов Всеволод Никанорович
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Кондратьев Александр Алексеевич
Бунин Иван Алексеевич
Струве Михаил Александрович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Вертинский Александр Николаевич
Сумбатов Василий Александрович
Цветаева Марина Ивановна
(Кузьмина-Караваева) Мать Мария (?)
Иванов Вячеслав Иванович
Несмелов Арсений Иванович
Кантор Михаил Львович
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Британ Илья Алексеевич
Лохвицкая Надежда Александровна "Тэффи"
Адамович Георгий Викторович
Маковский Сергей Константинович
Горянский Валентин Иванович
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Магула Дмитрий Антонович
Блох Григорий Анатольевич
Биск Александр Акимович
Ильяшенко Владимир Степанович
Браиловский Александр Яковлевич
Присманова Анна
Белоцветов Николай Николаевич
Голохвастов Георгий Владимирович
Ратгауз Даниил Максимович
Бердяева Лидия Юдифовна
Дубнова-Эрлих Софья
Гарднер Вадим Данилович
Евсеев Николай Николаевич
Северянин Игорь Васильевич
Кленовский Дмитрий Иосифович
 > Мы жили тогда на планете другой… > Стр.13
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
105

17 февраля 1944

«Хирурги белые, склонясь к долине слез…»

Хирурги белые, склонясь к долине слез,
   О неба действенные силы,
Вы плоть нам режете, бесчувствия наркоз
   Вливая в трепетные жилы.
И, гнойник хульных язв, растленный Человек,
   Пособник Дьявола злорадный,
Исток отравленный несущих скверну рек,
   Не брошен вами Смерти жадной.
Целите вы, чтó тварь Творцу дает целить,
   И мнится вам, что недостанет
Христовой Крови всей — смоль мира убелить,
   Но капать Кровь не перестанет.

22 февраля 1944

Два ворона

   Со двух дубов соседних
   Спор о судьбах последних
   Два ворона вели.
   С потопа числят годы;
   Пред ними сходят роды
   В покоища Земли.
Пророчил черный вод возврат,
А белый граял: «Арарат».
   Хвалились: — «Белизною
   Я полюбился Ною;
   Он отпер мне ковчег.
   В волнах не сыщешь зерен;
   От мертвой снеди черен
   Стал этих перьев снег».
— «Я в радуге небесных врат
Стал, черный, бел, как Арарат».
   Со двух дубов соседних
   О временах последних
   Два врана спор вели,
   Два вещих сторожила,
   Два пламени светила
   Над забытьем Земли.
Пророчил черный вод возврат,
А белый славил Арарат.

24 февраля 1944

«Себя надменно не кори…»

Себя надменно не кори,
Что бóльшего не совершил;
О том, чтó мог, не говори,
Коль не нашлось на дело сил.
Кто стан свой знает, сердцем прост?
Не тот же ль твой, как ни тянись,
Останется природный рост?
За тенью славы не гонись.
Тень за тобой, не ты за ней;
Порой короче тень, чем ты,
Порой протянется длинней —
Чтоб исказить твои черты.
Будь слуха страж: твоя струна
(Звал душу лирою Платон),
Всегда ль равно напряжена,
И верен ли звучанья тон?
Искусство ангельской руки
В целительном наитьи сна
Так нагнетет твои колки,
Чтобы не лопнула струна.

16 марта 1944

«Зверь щетинится с испугу…»

Зверь щетинится с испугу;
В холе, неге шерсть гладка.
Входит злобы ветр в лачугу,
И постель забот жестка.
Страх и скорбь, нужда, разруха,
Опыт бегства и конца
Все ж участливей сердца
Делают, и чутким ухо.
Темен дух. Быть может, в нас
Только трубы роковые
Родники любви, впервые,
Разомкнут — в последний час.

22 апреля 1944

«Различны прежде были меры…»

Различны прежде были меры
Владыки, воина, жреца,
Пирата, мастера, гетеры,
И земледельца, и купца.
Теперь один запас понятий,
Один разменочный язык
Равняют всех в гражданстве братий;
Обличья заменил ярлык.
Бьют тем же шаром те же кегли
Бунтарь, епископ и король,
Клейма фабричного избегли
Вы, чья не обуяла соль!
Мир плоско выравнен, а духа
Единомысленного нет;
Летит Эриния — Разруха —
За колесницею побед.

24 апреля 1944

«Зачем, о дали, голубея…»

Зачем, о дали, голубея,
Вы мне сулите чудеса, —
Что там, за краем, нежно млея,
Дол претворился в небеса?
Куда бы дух ни узывало
Желанье инобытия,
В лазоревое покрывало
Облачена любовь моя.
Земля все ту же власяницу
Влачит, и моря гул уныл —
Везде, какую б ты границу
Ни перешел, ни переплыл.
А вы, на грани голубея,
Сулите, дали, впереди
Успокоенье Элизея
И небо на земной груди.

13 мая 1944

«Европа — утра хмурый холод…»

Европа — утра хмурый холод
И хмурь содвинутых бровей,
И в серой мгле Циклопов молот,
И тень готических церквей.
Россия — рельсовый широкий
По снегу путь, мешки, узлы;
На странничьей тропе далекой
Вериги или кандалы.
Земля — седые океаны
И горных белизна костей,
И — как расползшиеся раны
По телу — городá людей.

23 мая 1944

«Вечный город! Снова танки…»

Вечный город! Снова танки,
Хоть и дружеские ныне,
У дверей твоей святыни,
И на стогнах древних янки
Пьянствуют, и полнит рынки
Клёкт гортанный мусульмана,
И шотландские волынки
Под столпом дудят Траяна.
Волей неба сокровенной
Так, на клич мирской тревоги,
Все ведут в тебя дороги,
Средоточие вселенной!
13
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"945182","o":1}