Мысль была неприятной, но неизбежной: нам отчаянно не хватало людей. И единственный доступный резерв находился здесь же, на «Цере», запертый в одном из помещений около грузового отсека, который мы наспех переоборудовали под импровизированную гауптвахту. Пленные корпоративные безопасники. Те, кто выжил в стычке с отрядом Ниамеи и Хотчкиса и предпочёл поднять руки и сдаться.

Тайная база это хорошо, но до неё ещё предстояло добраться. Никто не мог гарантировать, что удастся избежать встречи с Пожирателями. Чем больше я размышлял над нашим положением, тем отчётливее понимал — выбора у нас практически нет. Мы были на грани. Любая дополнительная пара рук, способная сжимать рукоять винтовки, могла стать решающей.

К концу дня, проведённого в этих тяжёлых беседах, у меня не было окончательного решения. Но появилась слабая надежда на то, что наш крошечный отряд смертников, возможно, удастся немного пополнить. Не друзьями, нет. Но, быть может, временными попутчиками, для которых инстинкт самосохранения окажется сильнее прежних привязанностей и обид.

И вот «Цера» снова пришла в движение.

Ниамея заняла место пилота, её пальцы уверенно легли на штурвал. Она вела корабль через каменный лабиринт астероидного пояса с максимальной осторожностью, экономя топливо, тщательно просчитывая каждый импульс маневровых двигателей. Корабль шёл почти бесшумно, на минимальной тяге, скользя в тенях гигантских каменных глыб, огибая поля мелких обломков.

— Часов через шесть будем на месте, если не нарвёмся на Пожирателей, — доложила Ниамея.

Шесть часов пролетели в напряжённой тишине. Ниамея уверенно вела корабль сквозь каменный лабиринт. Её движения были отточены и безукоризненно точны — она будто бы не управляла машиной, а сливалась с ней в единое целое.

Наконец, расчётное время прибытия истекло.

— Мы на месте, — сказала Ниамея, негромко, почти шёпотом, не отрывая взгляда от навигационного экрана.

Но вместо ожидаемого астероида, скрывающего базу, перед нами разверзлась безжизненная пустота. В непосредственной близости хаотично клубилось лишь множество довольно крупных и не очень камней.

— Проверь координаты, — приказал я, ощущая, как внутри нарастает неприятное предчувствие.

Ниамея молча кивнула и тут же начала проверку. Её пальцы мелькали над панелью управления, запускали дополнительные сканирующие протоколы.

— Ошибки нет, Декстер, — ответила она через минуту. — Мы именно там, где должны быть.

Я встал, подошёл ближе к экрану. Сердце глухо стучало в висках.

— Похоже, он дал только примерные координаты… — предположил я, заставляя себя думать рационально. — Нам нужно несколько расширить круг поиска и внимательно всё осмотреть.

Ниамея кивнула, но на лице её появилась напряжённая тень. Она взглянула на меня и высказала очень неприятную догадку.

— Помните ракетный залп? Тот, что нарушил покой пояса? Вполне вероятно, что он и стал причиной. Даже спустя столько времени гравитационное поле здесь нестабильно, камни продолжают двигаться хаотично. Астероид с базой мог просто сместиться или… разрушиться.

Мы молча наблюдали за неспокойным танцем камней на главном экране. Их движения были случайными и непредсказуемыми. Становилось понятно, что они ещё очень не скоро придут в состояние покоя.

— Декстер, чтобы всё здесь обыскать… — вздохнула Ниамея. Она изучила поле предстоящих поисков и составила оптимальную схему движения, которую тут же вывела на экран. — Мы рискуем сжечь остатки топлива и всё равно ничего так и не найти.

Поиски, мягко говоря, предстояли масштабные. Тут и десяти наших текущих запасов топлива могло не хватить, чтобы всё досконально обследовать.

— Тогда найди нам пока временное укрытие, — распорядился я. Нужно было успокоиться и тщательно всё обдумать. Взвесить все за и против.

Не хотелось даже думать об этом, но мысль о возвращении к плану по отжиму топлива у Пожирателей опять настойчиво сверлила сознание. В нашем нынешнем состоянии, с учётом потерь в живой силе, эта затея граничила с безумием, казалась чистейшим самоубийством.

Но какой у нас оставался выбор, если тайное убежище окажется лишь призрачным миражом в этом каменном море? Топливо неумолимо утекало, да и запасы провизии, будем откровенны, оставляли желать лучшего.

О том чтобы кормить всех консервами даже думать не хотелось — мы ведь столько всего из-за них пережили. Но даже с учётом этих припасов экипаж протянет не сильно дольше. На «Цере» слишком много голодных ртов.

Так что, очевидно, что отсиживаться здесь, словно загнанные звери, прячась в тенях астероидного пояса, тоже не выход. Уже прошло достаточно много времени, чтобы окончательно осознать — систему Адлаг действительно решили отдать на растерзание этим космическим падальщикам. А значит, чем дольше мы продолжим здесь маячить, тем выше вероятность неминуемой встречи. И если уж этой схватке суждено произойти, то лучше, если она пройдёт на наших условиях.

По залу, в котором сейчас все собрались, пронёсся безмолвный вздох разочарования. Никто не произнёс ни слова, но поникшие плечи и потухшие взгляды говорили громче любых протестов. Перспектива вновь столкнуться с Пожирателями пугала даже самых отчаянных.

Хотя я и пытался подготовить всех к такому развитию событий, напоминая, что в нашем положении ни в чем нельзя быть уверенным до конца, в глубине души каждый, включая меня самого, лелеял надежду на лучшее. Но столкновение с суровой реальностью снова оказалось болезненным.

— Что дальше? — спросил Хотчкис, озвучив волновавший всех вопрос. Его голос как обычно звучал спокойно, но теперь даже в нём чувствовалась некая напряжённость. — Возвращаемся к плану с Пожирателями?

После этих слов пленные безопасники, до этого державшиеся обособленно, совсем поникли. У них было достаточно времени, чтобы осознать, к каким трагическим последствиям привели их действия и слепая верность Маеде. Впрочем, находились среди них и особо упрямые индивиды, которые, казалось, так и не усвоили урок. То ли от непомерной наглости, то ли от полного отсутствия здравого смысла, они ещё пытались качать права, требуя наказать Ниамею. Их возмутило, что наш навигатор самовольно, без какого-либо суда и следствия, решила судьбу их начальницы, попросту выбросив её в открытый космос. По слухам, в последние мгновения Маэда отчаянно рыдала и молила о пощаде, и её предсмертные крики были настолько ужасны, что мембраны внешних динамиков её скафандра едва выдерживали перегрузку, потрескивая на пределе своих возможностей.

— Лучше найти базу и там заправиться, — немного разрядил напряжённую обстановку своей наивностью некий «гений». Правда, крикнувший это почти мгновенно удостоился полутора десятков раздраженных взглядов. А от соседа получил ещё и звонкий подзатыльник.

Ниамея на это предположение отреагировала весьма красноречиво. Сначала она раздражённо закатила глаза, потом слегка наклонила голову набок, демонстративно высунула кончик языка и характерным, полным сарказма жестом несколько раз дёрнула вверх воображаемую верёвку, намекая на виселицу.

Прежде чем я успел ответить и попросить всех успокоиться, Фло, дежуривший на мостике, вышел на связь.

— Декстер, радар что-то засёк, — его голос звучал слегка взволнованно.

— Иду, — коротко бросил я в браском.

Я кивнул Ниамее, молча давая понять, что наше участие в собрании окончено. Она всё поняла без слов — встала, отряхнулась и направилась обратно на мостик к пилотскому креслу.

— Сейчас выведу на главный экран, — сказала она, быстро усаживаясь за пульт. Пальцы застучали по сенсорной панели, вызывая интерфейсы, переключая ракурсы, усиливая контраст. — Но уже сейчас могу сказать точно… это не корабль. Ни форма, ни теплоотдача не совпадают.

На экране появилось слабое пульсирующее свечение, словно отражение далёкого аварийного маяка в ледяной пыли. Системы визуального контроля медленно фокусировались, переводя изображение в видимый спектр, стабилизируя картинку. Постепенно становились различимы очертания.