Пройдя четверть круга, он почувствовал, как лед начинает принимать его. Больше не было борьбы — только танец кристаллов, растущих вокруг его ног, но не пытающихся больше сковать его движения.

А потом начался огонь.

Жар поднимался из трещин в земле, обжигающий, яростный, стремящийся поглотить всё на своем пути. Там, где мгновение назад был лед, теперь плясало пламя, и воздух дрожал от его неистовой силы.

"Равновесие," — напомнил себе Максим, чувствуя, как Слеза Имира вибрирует в его руках. "Всё дело в равновесии."

Он сделал еще шаг, оказавшись на границе льда и пламени. Здесь обе стихии сражались за превосходство, создавая вихрь противоборствующих энергий. Обычный человек был бы разорван этим противостоянием, но Максим больше не был обычным.

Объединенный кристалл в его сумке запульсировал сильнее, и внезапно он услышал голос Лайи — не в ушах, а прямо в сердце:

"Помнишь, что я говорила о природе? О том, как всё взаимосвязано?"

И он вспомнил. Вспомнил их разговоры у костра, её уроки о гармонии леса, о том, как даже самые противоположные силы находят способ существовать вместе.

Максим закрыл глаза и позволил себе почувствовать обе стихии одновременно. Лед и пламя перестали быть врагами — они стали частями одного танца, одной песни. В их борьбе была своя гармония, свой ритм, древний как сам мир.

Гиганты продолжали играть на своих инструментах, и теперь Максим понимал смысл их музыки. Это была не просто мелодия — это была история самого мироздания, рассказанная языком стихий.

"Ты видишь?" — прогремел голос главного гиганта. "Ты понимаешь?"

"Да," — выдохнул Максим, делая следующий шаг. "Понимаю."

Теперь он двигался в идеальной гармонии с обеими стихиями. Лед не пытался заморозить его, огонь не стремился сжечь. Они признали в нем того, кто способен слышать их песню и понимать их танец.

Слеза Имира в его руках начала светиться, и этот свет отражался в окружающих кристаллах, создавая удивительную игру теней и бликов. Каждый шаг Максима оставлял на земле след — не изо льда и не из пламени, а из чистой энергии равновесия.

Феррик и Сейра, наблюдавшие со стороны, затаили дыхание. Они видели, как их друг преображается, проходя через испытание. Его фигура словно светилась изнутри, окруженная аурой, в которой сплетались морозные узоры и языки пламени.

"Невероятно," — прошептала Сейра. "Он не просто проходит испытание — он становится его частью."

Последние шаги дались Максиму легче всего. Теперь он не просто понимал, а чувствовал саму суть равновесия. Оно было не в подавлении одной силы другой, а в их гармоничном взаимодействии.

Когда он вышел из круга, держа в руках сияющую Слезу Имира, воцарилась абсолютная тишина. Даже ветер, казалось, затих, ожидая решения гигантов.

Главный гигант подошел к Максиму, его древние глаза светились удивлением и уважением.

"Много веков прошло с тех пор, как кто-то проходил это испытание с таким пониманием," — произнес он. "Ты не просто пересек круг — ты познал его суть."

Максим протянул ему Слезу Имира, но гигант покачал головой:

"Оставь её себе. Она признала тебя достойным. И теперь…" — он обвел взглядом собравшихся гигантов, "мы тоже признаем тебя."

По площади пронесся одобрительный гул — глубокий, похожий на движение ледников. Гиганты склонили головы в знак уважения.

"Святилище откроется для тебя," — продолжил их предводитель. "Но прежде, ты должен узнать правду — правду о том, почему мы так долго хранили это место от чужих глаз."

Он жестом пригласил Максима и его спутников следовать за собой. Они направились к самой высокой башне, чьи шпили терялись в снежных облаках.

"Здесь," — сказал гигант, когда они вошли в огромный ледяной зал, "хранится память о тех временах, когда равновесие впервые было нарушено. О предательстве, которое едва не уничтожило все сущее."

На стенах зала были вырезаны сцены древней истории — история, которую Максиму предстояло узнать, чтобы понять своё предназначение до конца.

"Смотри," — гигант указал на первую сцену. "Это начало, время, когда мир был молод, а магия текла свободно, как весенние ручьи."

Ледяные барельефы были настолько искусно выполнены, что казались живыми. Максим видел, как первые гиганты строили свои города, как они учились слушать песню льда и направлять её силу.

"Тогда все расы жили в гармонии," — продолжал гигант, ведя их вдоль стены. "Люди, эльфы, гномы, гиганты — все понимали свою роль в великом равновесии."

Следующая сцена показывала создание первых храмов силы — священных мест, где концентрировалась магия мира. Максим узнал очертания Храма Равновесия, хотя он выглядел иначе, чем в его видениях.

"Но потом пришел он," — голос гиганта стал мрачным. "Тот, кто назвал себя Искателем Истины."

Барельеф изменился, показывая высокую фигуру в развевающихся одеждах. Человек держал в руках посох, увенчанный кристаллом, похожим на тот, что нес Максим.

"Это был первый Странник?" — спросила Сейра, вглядываясь в изображение.

"Нет," — покачал головой гигант. "Он пришел до первого Странника. Назвался посланником древних богов, обещал открыть тайны высшей магии. Мы… мы поверили ему."

Максим чувствовал горечь в голосе гиганта. Следующая сцена показывала, как Искатель Истины проводил какой-то ритуал в святилище снежных гигантов.

"Он обманул нас," — продолжал их проводник. "Использовал наше священное место не для познания, а для призыва темных сил. Хотел открыть врата между мирами, чтобы впустить в наш мир существ, имена которых нельзя произносить вслух."

Барельефы теперь показывали сцены битвы — гиганты сражались с тенями, принимавшими чудовищные формы. Лед плавился от прикосновения темной магии, а небо разрывалось от столкновения противоборствующих сил.

"Мы остановили его," — в голосе гиганта зазвучала гордость. "Но цена была ужасной. Многие из наших величайших воинов и мудрецов пали в той битве. А само святилище… оно изменилось навсегда."

Феррик, внимательно слушавший рассказ, вдруг подал голос: "Погодите-ка. Эта история… она похожа на то, что пытается сделать Элдрин!"

"Именно," — кивнул Максим, его глаза расширились от понимания. "Он идет по тем же стопам. Пытается использовать древние места силы для открытия врат."

"Но есть разница," — гигант положил свою огромную руку на ледяную стену. "В те времена не было того, кто мог бы восстановить равновесие. Не было истинного Странника."

Он повернулся к последней сцене — той, что показывала прибытие первого Странника, Архоса. На барельефе была изображена его встреча с гигантами, и Максим с удивлением заметил, что в руках Архос держал ту же Слезу Имира, что сейчас была у него.

"После предательства Искателя мы поклялись никогда больше не доверять чужакам," — сказал гигант. "Но Архос… он показал нам, что есть другой путь. Путь истинного равновесия."

"И поэтому вы устроили мне испытание?" — спросил Максим. "Чтобы убедиться, что я похож на него, а не на Искателя?"

"Да. И ты доказал, что достоин доверия," — гигант указал на Слезу Имира. "Этот кристалл — не просто реликвия. Это ключ к древней магии нашего народа. Архос использовал его, чтобы запечатать разлом между мирами. И теперь…"

"Теперь он может понадобиться снова," — закончила Сейра. "Если Элдрин действительно пойдет по пути Искателя."

Максим поднял Слезу Имира, всматриваясь в её кристальную глубину. Внутри словно плясали северные огни, создавая удивительные узоры.

"Есть кое-что еще," — гигант подвел их к последней стене зала. "Пророчество, оставленное Архосом перед его уходом."