Она улыбнулась, сжимая его руку: «И мы встретим их вместе.»

Над соединёнными мирами загорались первые звёзды — одни и те же звёзды, видные и с Земли, и из Арханора. Но теперь они казались не просто далёкими огнями, а маяками, указывающими путь к новым чудесам, новым открытиям, новым историям, ждущим своего часа.

Потому что когда падают границы между мирами, каждая звезда становится обещанием, каждый рассвет — новым началом, каждый шаг — движением к бесконечности возможностей. И где-то там, за пределами известного, уже зарождаются новые приключения, новые испытания, новые чудеса…

Максим и Лайа стояли на балконе храма, глядя на два мира, раскинувшихся перед ними. Но теперь они видели не только то, что есть, но и то, что может быть — бесконечное множество путей, ведущих в неизведанное.

И это было прекрасно.

В библиотеке храма Элрен собирал команду для новой экспедиции. Древние карты, разложенные на столе, показывали странные области на границах известных земель — места, где реальность становилась зыбкой, где законы обоих миров переставали действовать.

«Смотрите,» — говорил он, указывая на загадочные символы. «Древние оставили нам подсказки. Они знали о существовании других путей, других измерений…»

Феррик уже создавал новые приборы — устройства, способные не только поддерживать связь между Землёй и Арханором, но и искать пути в неизведанное.

«Каждый мир вибрирует на своей частоте,» — объяснял он, настраивая очередное изобретение. «Если научиться различать эти вибрации, мы сможем найти… другие ноты в симфонии мироздания.»

Лайа и Максим часто обсуждали эти новые возможности. Иногда по вечерам они поднимались на самую высокую башню храма, туда, где граница между мирами была особенно тонкой, и пытались уловить отголоски иных реальностей.

«Чувствуешь?» — спрашивала Лайа. «Словно кто-то зовёт нас… Словно где-то там нас ждут новые друзья, новые чудеса…»

Метка на ладони Максима откликалась на эти слова особым сиянием. В её свете он видел не только знакомые символы Земли и Арханора, но и новые знаки, значение которых ещё предстояло разгадать.

В новой школе при храме дети обоих миров уже рисовали карты неизведанных земель, сочиняли истории о далёких странах, существующих где-то на границе воображения и реальности. И кто знал — может быть, в их фантазиях была доля истины?

Анна начала работу над новой серией картин. На них проступали очертания неведомых городов, силуэты загадочных существ, пейзажи, не похожие ни на что в известных мирах.

«Иногда,» — говорила она, — «когда я рисую, мне кажется, что кисть ведёт не моя рука, а сама реальность показывает мне то, что существует где-то там…»

Михаил улавливал в своей музыке новые ноты — звуки, которых не было ни в земной музыке, ни в песнях Арханора. Словно сквозь привычные мелодии пробивались отголоски иных миров.

А в саду дяди Петра расцветали цветы невиданной красоты — не похожие ни на земные растения, ни на магические травы Арханора. Словно семена из других реальностей находили путь в его удивительный сад.

«Всё взаимосвязано,» — говорил Элрен. «Каждое открытие ведёт к новым тайнам, каждый ответ рождает новые вопросы…»

В кафе родителей Максима теперь собирались не только путешественники между Землёй и Арханором, но и мечтатели, искатели приключений, все те, кто верил, что впереди их ждут новые горизонты.

«Забавно,» — сказала однажды мать Максима, — «когда-то мы думали, что потеряли тебя. А оказалось, что ты открыл дверь в бесконечность возможностей.»

Максим часто вспоминал свои первые дни в Арханоре — страх, неуверенность, желание вернуться домой. Как же всё изменилось с тех пор! Теперь он понимал, что дом — это не место, а состояние души. И что настоящие приключения начинаются тогда, когда перестаёшь бояться неизвестного.

«Готов к новым открытиям?» — спросила Лайа, глядя на звёзды, мерцающие над обоими мирами.

«С тобой — всегда,» — ответил он, сжимая её руку.

Метка на его ладони ярко вспыхнула, словно соглашаясь с этими словами. В её свете он видел бесконечность дорог, ведущих в неизведанное, бесчисленное множество историй, ждущих своего часа, чтобы быть рассказанными.

Потому что когда двери между мирами открыты, каждый день становится началом нового приключения, каждая встреча — шансом изменить реальность, каждый шаг — движением к новым горизонтам.

И это только начало.

В тот вечер Максим и Лайа ещё долго стояли на балконе храма, наблюдая, как звёзды зажигаются над обоими мирами. Метка на его ладони мягко светилась, отражая свет двух реальностей и намекая на существование множества других.

«Знаешь,» — сказал Максим, глядя на раскинувшийся перед ними пейзаж, где небоскрёбы Земли сливались с магическими башнями Арханора, — «когда я впервые попал сюда, то думал, что это конец моей обычной жизни. А оказалось — это было начало настоящей.»

Лайа прижалась к его плечу: «Потому что иногда нужно потерять один мир, чтобы найти все остальные?»

«Да,» — он улыбнулся. «И иногда нужно пройти через множество испытаний, чтобы понять — чудеса существуют не где-то там, в других мирах. Они рождаются в наших сердцах, когда мы открываемся новому, когда не боимся следовать за мечтой, когда верим в невозможное.»

Над храмом пролетела стая светящихся существ — не птиц и не бабочек, а чего-то совершенно нового, рождённого на границе миров. Их свет отражался в кристаллах башен, создавая удивительные узоры, похожие на карты неоткрытых земель.

Максим посмотрел на свою ладонь, где метка теперь сияла не просто светом силы или магии, а чем-то большим — светом бесконечных возможностей, светом новых начал, светом историй, которые только ждут своего часа, чтобы быть рассказанными.

И где-то там, за гранью известного, за пределами привычного, уже зарождались новые приключения, новые испытания, новые чудеса. Потому что настоящая сказка никогда не заканчивается — она просто открывает дверь в следующую.

Максим сделал шаг вперёд, и Лайа шагнула вместе с ним, готовая к любым приключениям, что ждали их впереди. Потому что когда два сердца бьются как одно, когда два мира сливаются в единое целое, когда все пути открыты — каждый конец становится новым началом, каждое прощание — предвестником новой встречи, каждая история — первой страницей следующей.

Конец?

Нет.

Только начало.