«Я думал, что спасаю мир,» — шептал голос древнего странника. — «Но я только отсрочил неизбежное. Разделение не может длиться вечно. Рано или поздно магия попытается воссоединиться. И если это произойдет неправильно…»

Видения исчезли, оставив Максима стоящим перед кристаллом в храме. Его трясло, метка пульсировала болезненно, а узоры на коже светились так ярко, что освещали все вокруг.

— Что ты видел? — тихо спросила Лайа, поддерживая его.

— Правду, — выдохнул он. — Всю правду. О темном властелине, о разделении магии, о том, что должно быть сделано.

— И что же? — спросил Элрен, внимательно глядя на него.

— Мы должны не уничтожить темного властелина, — Максим посмотрел на свою метку. — Мы должны исцелить его. Исцелить само разделение.

«Да,» — раздался голос Архоса из статуи. — «Теперь ты понимаешь. Вот почему древняя магия выбрала тебя. Не чтобы сражаться с тьмой, а чтобы восстановить равновесие.»

— Но как? — спросил Максим. — Как исцелить то, что было разделено тысячу лет назад?

«Ответ в твоем даре,» — ответил Архос. — «В способности видеть суть вещей. Как ты исцелил теневолков, как ты увидел правду в тумане… Но будь осторожен. Есть те, кто хочет сохранить разделение. Кто извлекает выгоду из нынешнего порядка вещей.»

— Совет магов, — пробормотал Элрен. — Они знают?

«Некоторые догадываются. Другие… намеренно закрывают глаза на правду. Власть, основанная на разделении, слишком соблазнительна.»

Внезапно храм вздрогнул. По стенам пробежала рябь, словно по поверхности воды, а кристаллы замерцали тревожным светом.

— Что происходит? — воскликнула Миара.

«Они идут,» — голос Архоса стал тише. — «Те, кто хочет сохранить разделение. Они почувствовали пробуждение древней магии.»

— Нам нужно уходить, — решительно сказала Киарра. — Если храм обнаружен…

«Возьми это,» — статуя Архоса протянула руку, и в воздухе материализовался небольшой кристалл, похожий на тот, что парил в нише, но меньше. — «Он поможет тебе найти путь. И помни — не все тени означают тьму, и не весь свет несет добро. Истина лежит между.»

Максим взял кристалл, и тот словно растворился в его ладони, впитываясь в метку. Новый узор проявился на его коже — древний символ, означающий единство противоположностей.

— А теперь бегите, — произнес Архос. — И да хранит вас истинная магия.

Они бросились к выходу как раз вовремя — своды храма начали содрогаться сильнее, а в воздухе появился знакомый запах порчи. Но теперь Максим понимал — это не просто порча. Это крик разделенной магии, пытающейся воссоединиться.

Нужно было только найти способ помочь ей сделать это правильно.

Они выбежали из храма в клубящийся туман. Позади них древние стены содрогались, а кристаллы в них мерцали все более хаотично. В воздухе нарастал низкий гул, от которого вибрировала сама реальность.

— Что это? — крикнула Лайа, перекрывая шум.

— Они пытаются запечатать храм, — ответил Элрен, глядя назад. — Совет магов… они не хотят, чтобы правда стала известна.

И действительно, сквозь туман теперь пробивались вспышки света — резкие, неестественные, совсем не похожие на мягкое сияние древней магии. Где-то вдалеке раздавались голоса, читающие заклинания на древних языках.

— Нам нужно укрытие, — сказала Киарра, вглядываясь в туман. — Место, где мы сможем…

Она не договорила. Воздух вокруг них внезапно сгустился, и из мглы соткались фигуры — те же хранители тумана, что встретили их раньше. Но теперь они выглядели иначе — более материальными, более… настоящими.

«Мы защитим вас,» — прозвучал знакомый голос. — «Как защищали правду все эти века.»

Хранители окружили их плотным кольцом, и туман вокруг начал светиться изнутри, создавая путь сквозь холмы. Максим почувствовал, как кристалл, слившийся с его меткой, резонирует с этим светом.

— Сюда! — позвала Миара, первой ступая на светящуюся тропу.

Они бежали сквозь туман, который теперь сам укрывал их от преследователей. Позади раздавались крики разочарования — маги Совета теряли их след.

Внезапно Максим остановился, схватившись за грудь. Что-то происходило с меткой — она пульсировала все сильнее, а новый узор на его коже словно пытался что-то сказать.

— Что такое? — Лайа оказалась рядом, поддерживая его.

— Я… я чувствую его, — выдохнул Максим. — Темного властелина. Он тоже знает правду. Всегда знал. И теперь…

Сквозь метку хлынул поток образов — не таких четких, как видения в храме, но не менее важных. Он видел крепость из черного камня, окруженную вихрями порчи. Видел тронный зал, где на древнем троне сидела фигура, закованная в магические цепи. И видел глаза — не злые, а бесконечно усталые, полные тоски по единству, которое было утрачено так давно.

«Теперь ты знаешь,» — прозвучал в его голове голос, древний и мощный. — «Теперь ты видишь.»

— Он говорит с тобой? — встревоженно спросил Элрен. — Это опасно…

— Нет, — покачал головой Максим. — Не опасно. Не теперь, когда я знаю правду. Он не враг… он жертва. Как и весь Арханор.

Вдалеке прогремел взрыв — храм Первого Рассвета окончательно скрылся в магическом шторме, поднятом Советом магов. Но это уже не имело значения. Правда, которую они узнали там, изменила все.

«Идите к восточным пределам,» — произнес голос хранителя тумана. — «Там есть убежище, неизвестное Совету. Место, где вы сможете понять, что делать дальше.»

— А вы? — спросил Максим.

«Мы будем хранить правду, как хранили её тысячу лет. До тех пор, пока не придет время для нового рассвета.»

Хранители растворились в тумане, но их свет остался, указывая путь. Группа двинулась дальше, теперь уже медленнее, осмысливая все, что они узнали.

— Значит, все, во что мы верили… — начала Миара.

— Было ложью лишь отчасти, — закончил Элрен. — Темный властелин действительно опасен, его методы действительно разрушительны. Но его цель…

— Его цель — исцелить то, что было разбито, — тихо сказал Максим, глядя на свою метку. — И теперь я знаю, почему древняя магия выбрала меня. Не для того, чтобы сражаться. А для того, чтобы исцелять.

Лайа коснулась его плеча:

— Что бы ни случилось дальше, мы с тобой. Все мы.

Остальные кивнули. Даже Киарра, поначалу самая скептичная из них, теперь смотрела на Максима с новым пониманием.

Туман впереди начал редеть, открывая путь к восточным пределам. Где-то там ждало убежище, о котором говорили хранители. А за ним — путь к крепости темного властелина, где должно было свершиться исцеление, способное изменить судьбу целого мира.

Максим посмотрел на указывающий путь свет и сделал шаг вперед. Впереди ждали новые опасности и новые тайны. Но теперь у него была правда. И союзники, готовые помочь ему использовать эту правду, чтобы все исправить.

Заря нового дня занималась над Туманными Холмами, когда они наконец вышли к границе земель, где начиналась следующая глава их путешествия. Путешествия, которое теперь обрело совершенно новый смысл.

Восточные пределы встретили их молчанием. После оживленного тумана Холмов тишина казалась почти осязаемой. Здесь ландшафт менялся — холмистые равнины постепенно переходили в скалистую местность, где из земли торчали огромные кристаллы, похожие на застывшие молнии.

— Кристальные пустоши, — сказал Элрен, когда они остановились на привал. — Когда-то здесь был один из величайших городов магов. Теперь только эти осколки напоминают о былом величии.

Максим рассматривал кристаллы. Они казались безжизненными, но его метка реагировала на их присутствие — легкой пульсацией, словно узнавая что-то родственное.

— Что случилось с городом? — спросил он.

— Война, — ответила Киарра. — Одна из первых битв с темным властелином. Или… — она замолчала, вспомнив то, что они узнали в храме, — с тем, кого мы считали темным властелином.

— Здесь все совсем не так, как нас учили, — добавила Миара, доставая свои целебные травы. — Смотрите.