«Это карта,» — сказал старец, бережно доставая свиток. «Не обычная карта земель и морей, а карта потоков силы. На ней отмечены все святилища, все места, где грань между мирами особенно тонка. И…» — он развернул свиток, показывая странные символы на полях, «здесь записаны истинные имена сил, которые ты должен призвать.»

Максим взял свиток, чувствуя, как древняя магия пульсирует в пергаменте. Символы словно двигались под его взглядом, складываясь в понятные слова и формулы.

«Но помни,» — предупредил пророк, «каждое такое имя — это не просто слово. Это ключ к силам, которые могут как создавать, так и разрушать. Используй их с величайшей осторожностью.»

«А что с темным властелином?» — спросил Феррик. «Если он доберется до святилищ первым…»

«Он уже пытается,» — кивнул старец. «Но у него нет понимания их истинной природы. Он видит в них лишь источники силы, которые можно использовать для своих целей. Это его главная ошибка.»

Сейра, которая все это время делала записи в своем дневнике, подняла голову. «Но разве он не может просто разрушить святилища? Помешать нам создать защиту?»

«Может,» — пророк снова подошел к бассейну. «И будет пытаться. Но святилища защищены древней магией. Их нельзя просто разрушить — можно лишь изменить их природу. И именно поэтому…» — он посмотрел на Максима, «твоя роль так важна.»

Максим развернул карту, изучая переплетение линий силы. Теперь, с новыми знаниями, он видел в них не просто пути энергии, а основу для чего-то большего — живой сети, которая должна была опутать весь мир.

«Нам нужно спешить,» — сказал он, сворачивая свиток. «Каждое мгновение промедления приближает их возвращение.»

«Да,» — согласился пророк. «Но прежде чем вы уйдете, есть еще кое-что, что ты должен узнать. О цене, которую придется заплатить.»

Он провел рукой над водой в бассейне, и поверхность снова заполнилась видениями. Максим увидел возможные пути будущего — и в каждом из них была смерть. Смерть тех, кто встанет на пути тьмы, кто добровольно отдаст свои жизни ради создания новой защиты.

«Я знаю,» — тихо сказал Максим. «Я видел это в видениях у алтаря. Но должен быть способ…»

«Нет,» — пророк покачал головой. «Некоторые вещи неизменны. Великая магия всегда требует великой жертвы. Вопрос лишь в том, кто и как её принесет.»

«Но почему?» — в голосе Максима прозвучала горечь. «Почему всегда должна быть смерть?»

«Не смерть,» — поправил старец. «Преображение. То, что ты называешь смертью — лишь переход из одной формы существования в другую. Как твоя подруга Лайа — она не умерла, а стала чем-то большим. И те, кто последует за ней, тоже не исчезнут бесследно.»

Феррик, который все это время молчал, вдруг подал голос: «Знаешь, парень, может старик и прав. Иногда нужно отпустить тех, кто готов отдать все ради общего блага. Это их выбор, их путь.»

Максим посмотрел на своих спутников — гнома, чье упрямство скрывало мудрое сердце, и молодую волшебницу, в чьих глазах уже читалась готовность к самопожертвованию. Он понял, что не сможет уберечь их от их собственного выбора.

«Время приближается,» — сказал пророк, глядя куда-то сквозь ледяные стены. «Я чувствую их приближение — древние сущности шевелятся во тьме между звезд, готовясь к возвращению.»

Он подошел к Максиму и положил руки ему на плечи. «Ты готов принять свою судьбу? Не просто как избранный, но как тот, кто должен будет смотреть, как другие жертвуют собой ради общего блага?»

«Я…» — Максим запнулся, чувствуя тяжесть этой ответственности. «Я должен быть готов. У меня нет выбора.»

«Выбор всегда есть,» — мягко сказал старец. «Но ты уже сделал его, еще там, на мосту между льдом и пламенем. И каждый твой шаг с тех пор только подтверждал этот выбор.»

Он отошел к алтарю и достал из-под него небольшой кристалл, похожий на застывшую каплю звездного света.

«Возьми это,» — протянул он кристалл Максиму. «Когда придет время активировать последнее святилище, он покажет тебе путь. Но помни — использовать его можно только один раз, и цена будет высока.»

Максим принял кристалл, чувствуя, как тот отзывается на прикосновение метки. Внутри него словно была заключена частица самой вечности — холодная и яркая, как первые звезды.

«А теперь идите,» — пророк указал на выход из храма. «Ваш путь лежит на восток, к древним руинам, где время течет иначе. Там вы найдете следующее святилище — и новые испытания.»

Они собрали свои вещи и направились к выходу. У самых дверей пророк окликнул их в последний раз:

«И помни, Странник,» — его голос эхом разнесся по ледяному залу, «иногда величайшая жертва — это не отдать свою жизнь, а продолжать жить, неся бремя памяти о тех, кто отдал свои жизни ради высшей цели.»

Максим молча кивнул и вышел в метель. Его спутники следовали за ним, каждый погруженный в свои мысли. Впереди их ждал долгий путь через земли, где само время сходило с ума, где реальность истончалась до предела.

А где-то там, в пустоте между звезд, древние сущности пробуждались от своего долгого сна, чувствуя слабость барьеров между мирами. Времени оставалось все меньше, и каждый шаг мог стать решающим в битве за судьбу не только Арханора, но и всех миров.

Пока они шли через снежную пустыню, Максим чувствовал, как новые знания меняют его понимание мира вокруг. Теперь он видел не просто потоки Эфира, а сложное переплетение связей между всеми живыми существами, между прошлым и будущим, между разными слоями реальности. Карта древних святилищ в его руках пульсировала в такт с биением сердца мира, а звездный кристалл, подаренный пророком, светился холодным светом, напоминая о грядущих испытаниях. Он знал, что каждый шаг приближает их к моменту, когда придется делать самый трудный выбор — выбор между долгом и состраданием, между необходимостью и милосердием. И где-то в глубине души он понимал, что пророк прав: иногда самая тяжелая участь — это не умереть героем, а жить дальше, храня память о тех, кто пожертвовал всем ради спасения мира.

Проклятые болота встретили их тишиной. Не той естественной тишиной, что бывает в обычных лесах и топях, а мертвой, давящей, словно сам воздух здесь был пропитан древним злом. Даже вороны, которые обычно кружили над гнилыми водами, теперь держались в стороне.

Максим шел первым, используя объединенные части кристалла как компас. После встречи с пророком его восприятие изменилось — теперь он не просто видел потоки Эфира, а чувствовал саму структуру реальности, замечая места, где она истончалась до предела.

«Здесь все неправильно,» — пробормотал Феррик, с трудом вытаскивая сапог из черной жижи. «Даже земля словно пытается затянуть нас.»

«Это не просто болота,» — тихо ответила Сейра, держа наготове свой магический посох. «Когда-то здесь был великий город темных магов. То, что мы видим — последствия их экспериментов.»

Они осторожно продвигались по узкой тропе между топей. Вокруг них поднимались остовы древних зданий, наполовину ушедших в трясину. Черный камень, из которого они были построены, казалось, поглощал свет, создавая вокруг себя карманы непроглядной тьмы.

«Смотрите,» — Максим указал на один из полуразрушенных домов.

На стенах виднелись странные символы, высеченные в камне. Они словно двигались, когда на них не смотрели прямо, складываясь в жуткие узоры, от которых болела голова.

«Не читайте их,» — предупредила Сейра. «Это руны искажения. Они созданы, чтобы изменять саму реальность вокруг себя.»

«А что случилось с жителями города?» — спросил Феррик, крепче перехватывая свой боевой молот.

«Никто точно не знает,» — ответила волшебница. «Легенды говорят, что они провели какой-то ужасный ритуал, пытаясь получить власть над самой тьмой. Что-то пошло не так, и…»

Она не договорила. Впереди, в тумане, мелькнула какая-то фигура. Человеческая, но словно искаженная, неправильная. Через мгновение она исчезла, оставив после себя только всплеск в мутной воде.