Впереди, за пеленой ночного тумана, едва виднелись очертания далёких гор. Где-то там, в захваченной силами тьмы крепости, их ждало новое испытание. Но сейчас, после всего пережитого в Болотах Скорби, Максим чувствовал себя готовым к нему.

Потому что иногда нужно встретиться со своими самыми тёмными страхами, чтобы найти свой самый яркий свет.

Они продолжили путь, оставляя позади Болота Скорби с их призраками и тенями. Впереди была дорога, полная опасностей, но теперь у них был не только кристалл и метка — у них была уверенность в своём выборе и вера друг в друга.

А это, возможно, было сильнее любой магии.

Крепость Железного Клыка возвышалась над долиной подобно одинокому исполину. Её тёмные стены, сложенные из чёрного камня, казались неприступными, а острые шпили башен вонзались в свинцовое небо, словно копья древних великанов. Когда-то это была главная цитадель Северного королевства, последний оплот civilization перед дикими землями. Теперь же она стала оплотом тьмы, захваченная армией Моргрейна.

Максим и Лайа наблюдали за крепостью с безопасного расстояния, укрывшись в зарослях чахлого кустарника на склоне соседней горы. Холодный ветер трепал их плащи и приносил с собой запах дыма и металла.

— Три кольца стен, — тихо произнесла Лайа, опуская подзорную трубу. — Внешнее кольцо патрулируют орки и тролли. На втором — боевые маги и големы. Внутреннее… — она нахмурилась. — Там что-то странное. Какая-то тёмная мгла окутывает центральную башню.

Максим кивнул. Он тоже чувствовал это — гнетущую ауру тёмной магии, исходящую от сердца крепости. Метка на его ладони слабо пульсировала, реагируя на близость чего-то могущественного и древнего.

— Третий фрагмент определённо там, — сказал он. — Я чувствую его зов, как и в прошлые разы. Но теперь… теперь всё иначе. Словно он пытается предупредить об опасности.

— Неудивительно, — Лайа достала из-за пазухи потрёпанную карту и расстелила её на камне. — Эта крепость была построена на месте древнего святилища. Говорят, первые короли Севера заключили здесь договор с самими горами, и те поклялись защищать это место от зла. — Она горько усмехнулась. — Видимо, даже горы иногда нарушают клятвы.

Максим всмотрелся в очертания крепости. После событий в Болотах Скорби его восприятие магии обострилось, и теперь он мог видеть то, что раньше ускользало от его внимания. Тёмные нити силы оплетали стены подобно паутине, а в воздухе то и дело вспыхивали зловещие символы — охранные руны и заклятия.

— Нам нужен план, — проговорил он, машинально потирая метку. — Штурмом такую цитадель не взять, даже если бы у нас была целая армия.

— А у нас её нет, — кивнула Лайа. — Только ты, я и твоя магия. Не густо для штурма неприступной крепости.

Они замолчали, глядя на зловещее сооружение. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая стены в кроваво-красные тона. Где-то вдалеке раздался протяжный вой — то ли волка, то ли какой-то более жуткой твари.

— Постой-ка… — Максим вдруг выпрямился, его глаза загорелись. — Может быть, нам и не нужна армия. Помнишь, что сказал Элдрин в храме? О том, что магия должна быть доступна всем?

Лайа настороженно посмотрела на него: — Помню. И что?

— А то, что сейчас в крепости наверняка полно магов и магических созданий. Их защита рассчитана на противостояние обычной армии или вражеской магии. — Он поднял руку, демонстрируя метку. — Но моя сила… она другая. Она не принадлежит этому миру.

Он опустился на колени и начал чертить на земле схему: — Смотри. Их защита построена на тёмной магии, которая черпает силу из страха, боли и ненависти. Но после Болот Скорби я понял кое-что важное — тьма не может существовать сама по себе. Она всегда лишь отсутствие света.

Лайа склонилась над схемой: — И что ты предлагаешь?

— Помнишь, как работает моя метка? Она не создаёт свет — она раскрывает тот свет, который уже есть внутри. — Максим продолжал рисовать, его движения становились всё более уверенными. — Даже в самой тёмной душе есть искра надежды. Даже в самом страшном проклятии есть путь к искуплению.

Он указал на центральную башню: — Нам не нужно пробиваться силой. Нам нужно найти эти искры света и разжечь их.

Лайа медленно кивнула, начиная понимать: — Ты хочешь использовать их же магию против них? Это… рискованно.

— Я знаю, — Максим встал, отряхивая колени. — Но у нас нет выбора. Фрагмент необходимо добыть, а другого способа я не вижу.

Он посмотрел на крепость. В сгущающихся сумерках она казалась ещё более зловещей, но теперь в этом зрелище было что-то почти печальное — словно древние стены тосковали по временам, когда служили защитой, а не тюрьмой.

— Вот что мы сделаем, — Максим снова опустился на колени перед схемой. — Нам нужно проникнуть внутрь крепости в тот момент, когда сменяется караул. В этот момент охрана будет меньше всего ожидать нападения.

— Но как мы пройдём через внешнюю стену? — Лайа указала на нарисованный периметр. — Там постоянно патрулируют орки.

— Мы не будем проходить через стену, — улыбнулся Максим. — Мы пойдём под ней.

Он указал на едва заметную линию на карте: — Видишь? Это древний водовод. Все крепости нуждаются в постоянном источнике воды, особенно во время осады. Этот туннель ведёт к подземному источнику в горах.

Лайа нахмурилась: — Должно быть, он давно обрушился или…

— Или защищён магией, — кивнул Максим. — Но именно здесь нам поможет моя метка. Смотри.

Он поднёс руку к камню рядом с ними, и метка засветилась мягким серебристым светом. По поверхности камня пробежали тонкие линии, складываясь в древние руны.

— Эта крепость построена на месте древнего святилища, ты сама сказала. А значит, вся её структура пронизана старой магией, магией света и защиты. Тьма может подавлять её, но не может полностью уничтожить.

Он провёл пальцем по одной из рун, и та вспыхнула ярче: — Я могу чувствовать эти древние заклинания. Они как… как спящие стражи. Нужно только знать, как их разбудить.

— И ты знаешь как? — в голосе Лайи звучало сомнение.

— Теперь да, — Максим поднялся. — После встречи с Тенями Скорби что-то изменилось. Я словно… словно начал понимать язык этого мира. Не только слова, но и саму его суть.

Он повернулся к крепости. В сгустившихся сумерках её очертания казались размытыми, словно она существовала одновременно в двух мирах — физическом и магическом.

— Нам нужно дождаться полуночи, — сказал он. — Когда луна будет в зените, барьер между мирами истончится. Это наш шанс.

Следующие несколько часов они провели в приготовлениях. Лайа проверяла своё оружие — помимо привычного лука она взяла с собой несколько метательных ножей и короткий меч. Максим же медитировал, сосредоточившись на пульсации метки.

Когда серебристый диск луны поднялся в высшую точку, они начали спуск к подножию крепости. Двигались медленно и осторожно, стараясь оставаться в тени. Несколько раз им пришлось замирать, пропуская патрули — огромные фигуры орков и троллей чётко вырисовывались на фоне звёздного неба.

Наконец они добрались до небольшого углубления в скале, почти полностью скрытого зарослями колючего кустарника. Максим провёл рукой по камню, и метка отозвалась мягким свечением. Под его пальцами проступили древние символы — они складывались в слова на языке, который существовал задолго до появления людей в этих землях.

— Что там написано? — шёпотом спросила Лайа.

— «Путь открыт для тех, кто несёт свет», — так же тихо ответил Максим. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на энергии, пульсирующей в метке. — Нужно правильно произнести слова… это как ключ к замку…

Он начал читать древнее заклинание. Слова были странными, они словно сами слетали с его губ, будто кто-то другой говорил через него. С каждым словом символы на камне разгорались всё ярче, пока наконец вся поверхность скалы не засветилась изнутри.

Раздался тихий скрежет, и часть скалы просто… исчезла, открыв тёмный проход, уходящий вглубь горы.