«Звучит пугающе,» — тихо сказала Лайа.

«Да, но это многое объясняет,» — Максим задумчиво потер метку на ладони. «Почему не все Странники справились со своей миссией. Почему некоторые поддались искушению и перешли на сторону тьмы.»

«Ты боишься, что с тобой может случиться то же самое?»

Максим помолчал, собираясь с мыслями. «Я боюсь не этого,» — наконец сказал он. «Я боюсь, что когда придет время сделать выбор, я не смогу принять правильное решение. Что цена окажется слишком высокой.»

Лайа села рядом с ним, ее глаза были серьезными. «А что, если нет правильного или неправильного решения? Что, если главное — это оставаться верным себе, своим принципам?»

«Может быть, ты права,» — Максим улыбнулся. «Может быть, именно это и пытался сказать Тилан в своей последней записи. Равновесие нельзя навязать силой…»

«Его можно только найти в себе,» — закончила Лайа. «А теперь действительно пора спать. Завтра нам понадобятся все силы.»

Максим кивнул, закрыл дневник и спрятал его в сумку. Но еще долго после того, как Лайа ушла, он сидел у окна, глядя на звезды и размышляя о прочитанном.

Где-то там, в бескрайних Ледяных пустошах, их ждала первая часть кристалла. И первое настоящее испытание его решимости. Он должен быть готов ко всему — и к битвам со снежными гигантами, и к ловушкам Моргрейна, и к тем искушениям, о которых писал Тилан.

Но сейчас, после прочтения древних легенд и дневника своего предшественника, он чувствовал себя более подготовленным к предстоящим испытаниям.

Перед тем как лечь спать, Максим еще раз достал карту путей Эфира. При свете свечи он внимательно изучал переплетение линий, ведущих к храму. Что-то в этом узоре казалось смутно знакомым — возможно, он видел похожий рисунок во сне.

Внезапно его внимание привлекла едва заметная надпись на полях карты. Она была сделана другим почерком, более поздним, чем основной текст. Максим поднес карту ближе к свече:

«Путь начинается там, где кончается надежда, но ведет к свету тот, кто не теряет веры.»

Это могло быть просто красивой фразой, но что-то подсказывало Максиму, что в этих словах скрыт более глубокий смысл. Он вспомнил, как Тилан писал о важности сохранения человечности перед лицом великих испытаний.

Аккуратно свернув карту, Максим наконец лег спать. Завтра их ждал долгий путь, и ему нужны были силы. Но даже во сне его мысли возвращались к прочитанным легендам, к судьбам прежних Странников и к той роли, которую ему предстояло сыграть в истории Арханора.

Ему снился кристалл — не разбитый на части, а целый, сияющий всеми цветами радуги. Во сне Максим протягивал к нему руку, и метка на его ладони отзывалась ярким светом. Он чувствовал, что близок к разгадке какой-то важной тайны, но пробуждение стерло детали видения, оставив лишь смутное ощущение надежды.

Утро началось с первыми лучами солнца. Максим проснулся отдохнувшим и полным решимости. Древние легенды указали им путь, теперь оставалось только следовать ему. Какие бы испытания ни ждали их в Ледяных пустошах, он был готов встретить их с открытым сердцем и ясным разумом.

История Арханора была полна героев и предателей, побед и поражений. Теперь настала его очередь вписать в нее новую главу. И хотя бремя избранного по-прежнему тяготило его плечи, Максим больше не чувствовал себя потерянным.

В конце концов, разве не об этом говорили все легенды? Не о силе и могуществе, а о выборе между светом и тьмой, между долгом и искушением, между тем, чтобы остаться человеком или стать чем-то большим — и, возможно, потерять себя в процессе.

Максим знал, какой выбор сделает он. Оставалось только доказать это делами.

Ледяной ветер бил в лицо, заставляя щуриться и прикрывать глаза рукой. Максим с трудом различал силуэты своих спутников впереди — метель превращала мир в белую пелену, где размывались все очертания. Руны защиты от холода, подаренные Элреном, согревали, но с каждым шагом вглубь Ледяных пустошей их сила ощутимо слабела.

«Нужно найти укрытие!» — крикнула Лайа, перекрывая вой ветра. «Буря усиливается!»

Максим кивнул, хотя сомневался, что она заметила этот жест. Они шли уже несколько часов по бесконечному белому простору, и горы, к которым они направлялись, казалось, не становились ближе.

«Там!» — внезапно воскликнул Феррик, указывая куда-то вправо. «Вижу расщелину в скалах!»

Отряд свернул в указанном направлении. Действительно, среди снежной пелены постепенно проступили очертания скального выступа, под которым виднелось темное отверстие — вход в небольшую пещеру.

Они поспешили к укрытию, с трудом преодолевая сопротивление ветра. Внутри пещеры было темно, но сухо, и главное — здесь не было пронизывающего ветра. Феррик быстро развел костер, используя заготовленные заранее сухие ветки и трут.

«Весёленькое местечко,» — проворчал гном, растирая замерзшие руки над огнем. «И зачем только древние маги запрятали артефакт в такую глушь?»

«Именно поэтому и запрятали,» — ответил Максим, доставая из сумки дневник Тилана. «Они знали, что не многие рискнут забраться так далеко на север.»

Он открыл страницу, которую читал прошлой ночью: «Холод здесь — живое существо, древнее и могущественное. Оно испытывает каждого, кто осмеливается войти в его владения. Но под ледяной коркой я чувствую пульсацию магмы, словно сердцебиение самой земли…»

«Магма под льдом?» — Лайа подсела ближе к костру. «Как такое возможно?»

«Это одна из загадок этих мест,» — Максим закрыл дневник. «Тилан пишет, что где-то здесь есть древние разломы, через которые прорывается тепло подземного огня. Возможно, первая часть кристалла спрятана именно там, где лед встречается с пламенем.»

«Если мы вообще туда доберемся,» — Феррик подбросил в костер еще одну ветку. «В такую бурю даже гномы предпочитают сидеть под землей.»

«Буря не случайна,» — тихо произнес Максим. Метка на его ладони слабо пульсировала, реагируя на что-то. «Чем ближе мы подходим к цели, тем сильнее сопротивление стихий.»

«Или кого-то еще,» — Лайа внезапно напряглась, прислушиваясь. «Тихо!»

Все замерли. Сквозь вой ветра снаружи пещеры донеслись какие-то звуки — словно хруст снега под тяжелыми сапогами.

«Нас выследили,» — прошептала Лайа, бесшумно доставая лук.

Максим медленно поднялся на ноги, готовясь к бою. Метка на его ладони теперь пульсировала сильнее, предупреждая об опасности. Феррик крепче перехватил свой боевой молот.

Снаружи мелькнули темные силуэты — не меньше десятка человек в тяжелых меховых плащах. Наемники Моргрейна все-таки нашли их след.

«Выходите!» — раздался грубый голос снаружи. «Мы знаем, что вы там!»

«И что будем делать?» — шепотом спросил Феррик.

Максим быстро оценил ситуацию. В пещере они в ловушке, но снаружи их ждет не только численное превосходство противника, но и убийственный холод.

«У нас есть преимущество,» — так же шепотом ответил он. «Они не знают точно, сколько нас. И в темноте пещеры…»

Он не договорил. Снаружи что-то ярко вспыхнуло — один из наемников метнул в пещеру огненный шар. Максим едва успел выставить магический щит, защищая своих спутников от взрыва.

«Маги!» — выругался Феррик. «Ненавижу магов! Без обид, Максим.»

«Некогда обижаться,» — Максим сосредоточился, чувствуя, как сила метки растекается по телу. «Лайа, прикрой нас! Феррик — как только я создам отвлекающий маневр, бей справа!»

Охотница уже натянула тетиву, готовя стрелу. Гном крепче перехватил молот, азартно улыбаясь — несмотря на ворчание, он явно был рад возможности размяться в бою.

Максим глубоко вдохнул, собирая силу. Метка на его ладони засветилась ярче, и он почувствовал, как магия Эфира откликается на его зов. Здесь, среди вечных льдов, она ощущалась иначе — более дикой, первозданной.

«Сейчас!» — крикнул он, выбрасывая вперед руку с сияющей меткой.

Волна силы вырвалась наружу, превращая снег перед пещерой в настоящую метель. Наемники отшатнулись, прикрывая лица от ледяных игл. В этот момент из пещеры вылетела стрела Лайи, находя цель в горле одного из вражеских магов.