И кто бы мог подумать, что скрывается за их видимым счастьем! Жуткая черная магия лишила Лили собственной воли, подчинила Гэбу. И я опять ничего не могла сделать с этим! Я не смогла помочь Кэтрин, я не могу помочь Лили… Буду ли я в силах помочь хоть кому-то в этом мире? Или только и буду наблюдать, как беды уничтожают людей вокруг меня?

Если задуматься, Дарга это тоже коснулось, ведь он соединил нас обрядом…

Хватит! Да, есть то, что невозможно изменить! Если бы я не вернулась в прошлое, я бы даже не задумалась об этом всем! Я бы просто приняла тот факт, что Гэб околдовал Лили, расстроилась бы, но и не подумала бы считать себя ответственной за это.

Но все же я никак не могла избавиться от чувства вины.

— Элли! Ты чего тут одна грустишь? — я обернулась и увидела за оградой Мейси. — Если тут плохо, побежали отсюда! — предложил он, хитро улыбаясь.

— Не могу! — ответила я со смехом. — Я пришла в гости к Лили, и она расстроится, если я уйду так быстро. И вообще иди, куда шел, мы тут собрались чисто девичьей компанией! — я показала другу язык, а он вскинул брови от удивления.

— Девичьей компанией? Гэба обсуждаете? Или свадьбу Лили?

— А ты откуда знаешь⁈

— Да весь город знает о необычном предложении Габриеля Сторна Лили Спэроу! Эй, Элли, неужели тебе интересно слушать этот скучный треп? И ты предпочтешь мне эти обсуждения ленточек и томные вздохи по непонятному мужчине?

— Ты просто не видел Гэба. Он тако-о-ой красивый! — я закатила глаза от восторга и рассмеялась.

— Твой восторг другим мужчиной никуда не годится! — и, оглядевшись, Мейси перепрыгнул через ограду. — Я похищаю тебя, Элли!

Он подошел ко мне вплотную, а я отступила и уперлась в колодец. Это уже слишком! Шутка перестала быть смешной!

— Не шути так, Мейси. Я никуда с тобой не пойду, говорю же! — строго заявила я, вскинув голову.

Но улыбка пропала с лица, когда он придвинулся ко мне ближе. Я все еще не понимала, что происходит и почему Мейси стал не то слишком серьезным, не то злым, и дернулась в сторону, лишь когда он на самом деле протянул руки в мою сторону. Мне как-то удалось поднырнуть под них и отпрыгнуть в сторону.

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстро-быстро, а во рту от волнения пересохло.

— Элли, ну ты что? Иди сюда, я тебя просто обнять хотел! Ты что, испугалась? Элли, ну что я могу тебе сделать? Элли, я же шутил!

Мейси уговаривал меня и шаг за шагом приближался, подкрадывался, словно охотник к жертве или мальчишка к пугливой птичке. Темные кудри упали ему на лоб, тень легла на глаза, скрывая их выражение, а вместо улыбки — сжатые губы. Не так, что-то здесь не так! Мой друг казался мне… опасным?

— Знаешь, что-то мне не смешно, — я дернула плечом, отступая дальше от мужчины.

Где же Лили и Стелла? За это время можно было перебрать три больших гардероба и найти хоть какую-нибудь подходящую юбку!

— Да перестань. Это же я, Мейси, твой старый друг! Ты серьезно меня боишься? После того, как мы целовались? Гуляли везде вдвоем? Элли, так ты никогда не увидишь пирожков моей мамы!

«Да ешь их сам!» — хотела крикнуть я, но тут что-то произошло.

Я увидела, как за воротником рубашки Мейси что-то вспыхнуло золотом, а мне… Мне стало плохо. Я не могла вдохнуть, не могла пошевелиться.

Я начала падать. Падать на руки Мейси.

— Вот так, Элли. Не нужно убегать от судьбы, — услышала я голос друга и потеряла сознание.

Дарг

Всю дорогу до порта я думал о словах Элли.

«Я люблю тебя», — сказала она и поправила упавшую на лицо прядь.

В ее глазах я видел нежность, в ее улыбке — искренность и уверенность.

Мое рыжее солнце… Моя любовь и моя жизнь.

Я хотел бы остаться с Элли, обнимать ее, целовать, но Пэм за окном орал, словно его резали, и мне пришлось уйти.

— Если тревога ложная, уши оторву, — пригрозил я ему.

К сожалению, повод для тревоги был. Ночью убили капитана корабля, прибывшего из другой страны.

— В общем, говорят, он ругался в трактире из-за женщины, — Пэм отвел глаза, а я жестом поторопил его договорить. — Из-за Матильды.

Я вздохнул. Ну вот, опять все то же самое! Как будто других женщин в городе нет! День пошел кувырком. Много времени ушло на допрос протрезвевших посетителей трактира, а потом привели и Матильду.

— Во, из-за нее все споры были! — единодушно указали мужики на обозленную женщину.

— Заткнитесь! Вступились бы за меня — и не было бы ничего! А то как под юбку заглядывать, так все рады, а как помочь — все срочно на столах спят! — огрызнулась женщина. — В общем, как до драки дошло, я сбежала. Не разнимать же мне их было?

Еще много времени ушло на выяснение того, кого же надо было разнимать. С капитаном ясно, а вот его противник в описаниях людей разнился очень сильно, а сама Матильда…

— Я что же, их всех запоминаю? Ну такой, обычный. Высокий, толстоватый, вроде с лысинкой, — перечислила она.

Еще несколько часов ушло, чтобы найти убийцу, который жутко страдал от похмелья и на момент задержания вообще не понял, в чем дело, и жутко удивился, когда ему указали на нож в руке и кровь на одежде. Свидетели убийства также нашлись, все всех опознали, и вроде бы дело раскрыто, но… Но осадочек оставался.

Дальше я пошел с тысячей извинений к экипажу корабля, с заверениями, что суд будет справедливым, убийца не уйдет от наказания. В этом я убеждал вышедшего ко мне мужчину — он не представился, только зыркал из-под длинных черных бровей.

— Да это должно было случиться. Кэп ни одной юбки в портах не пропускал, — фыркнул мужчина. — Не волнуйтесь, произошедшее не отразится на отношениях между нашими странами, мистер Илсон.

Это было радостно слышать.

Под вечер я вернулся в башню с гудящей головой. Интересно, где Элли?

На столе у меня в кабинете лежал алый конверт — такие присылали из императорского дворца, и я уже заранее знал, в чем дело.

Меня извещали что через месяц состоится ревизия документов в гарнизоне и проверка личного состава.

Документы… Что-то, связанное с ними и Элли, не давало мне покоя. Точно! Элли не слуга Господа, а значит, ее временную регистрацию нужно уничтожить и сделать новую, без серебряной печати.

Я перебирал бумаги на столе, когда ко мне бесцеремонно завалился Гэб:

— Ну и денек, а, Дарг⁈

— Я полагал, ты после работы сразу домой пойдешь, к невесте.

— Лили сегодня хотела встретиться с Элли. Думаю, они все еще болтают о девичьем… Зачем мне это слушать?

Гэб пожал плечами и прошелся по кабинету. Странно. Все прошлые дни он сразу бежал к Лили и совершенно не волновался, что она там может с кем-нибудь общаться. А сейчас он маялся от безделья у меня в кабинете, но домой почему-то не шел.

— Тебя что-то беспокоит? — я, наконец, нашел в стопке бумаг регистрацию Элли.

— Я боюсь, Дарг, что Лили передумает. Я не верю, что она согласилась выйти за меня замуж!

— Любая бы согласилась после такого предложения. Она не передумает, — успокоил я друга.

— Но я все равно никак в это не поверю!

— Гэб, возьми себя в руки, — проворчал я. — Накручиваешь себя как девушка.

— Ты прав, — поморщился он. — О, карточка Элли? Решил полюбоваться ей в разлуке?.. Эй, здесь же нет фото!

Гэб наклонился и заглянул в бумаги через мое плечо; я толкнул его, чтобы отошел — ненавижу, когда за спиной кто-то стоит.

Я вновь опустил глаза на листок и увидел строку с датой рождения. Первое риона… Я списывал данные из паспорта и не мог ошибиться! Выходит, днем рождения у Элли записан следующий день. Это логично, потому что иначе бы она праздновала его раз в четыре года.

Но как тогда, если не из бумаг, узнали, когда на самом деле Элли родилась? Почему темный культ выбрал ее? И главное, как нашли, если Элли никому и ничего не рассказывала?

Я смял лист и порвал.

Мейси.

Друг детства наверняка знает, когда Элли на самом деле родилась. Мог ли он рассказать об этом кому-нибудь? Я с трудом представлял ситуацию в нашем городе, когда в разговоре двух людей зашла бы речь о дате рождения третьего.