— Нет, гораздо лучше.
В этот момент из-за леса показался шагающий броненосец. Даже у меня он вызывал уважительное чувство своей мощью, что уж говорить о людях, впервые его увидевших. Павел застыл в потрясении, глядя на боевую машину. В глазах у него стояли восторг и любовь с первого взгляда. Это не оловянные солдатики и даже не идущий парадным строем полк. Через поле шла настоящая сила, а пушка на башне всем видом говорила о её назначении.
— Дядя Костя, — прошептал мальчик, — можно и мне на нём прокатиться?
— Можно, — ответил я тоже шёпотом.
В отличие от наследника, Порошин смотрел на боевую машину совсем другим взглядом. Не как обычный человек, пусть и восхищённый, а как образованный офицер, хоть и с небогатым военным опытом.
— Теперь я понимаю, — покачал он головой, — почему вы попросили ничего не писать об увиденном. Скажите, Ваша Светлость, сколько у вас этих титанов?
— Позвольте умолчать, Семён Андреевич, — я усмехнулся, — это военная тайна, если так можно выразиться.
Кататься внутри Святогора я взял только Павла и Ксюшку. Порошину хватит и осмотра снаружи, а демонстрацию внутреннего устройства я посчитал лишним.
* * *
После поездки на боевой машине и нескольких сделанных выстрелов из пушки Павел лично поблагодарил моих опричников.
— Константин Платонович, — сказал он мне позже, когда мы ехали обратно в усадьбу, — а ваши люди не тренируются ходить строем и маршировать?
— У опричников другие задачи. Они не сражаются в боевых порядках, как обычная пехота. А даже если бы и сражались, я не считаю шагистику важным умением для солдата.
— Как⁈
И он, и Порошин посмотрели на меня с таким осуждением, будто я сказал величайшую глупость.
— Простите, Ваша Светлость, — возразил Порошин, — но прусская армия доказала, что вы заблуждаетесь. Король Фридрих…
Он оборвал фразу на полуслове и закашлялся, вспомнив, кто закончил полководческую карьеру Фридриха.
— Бесспорно, — я улыбнулся, — солдат должен уметь держать строй и выполнять команды командира. Но красивым маршем и муштрой не выигрывают сражения. Солдат должен уметь стрелять в первую очередь и проводить время на стрельбище, а не на плацу. Хороший командир гордится не парадным строем и блестящим видом, а сытыми солдатами, снабжением войска и боеспособной артиллерией.
Павел нахмурился, обдумывая мои слова, и молчал до самой усадьбы.
* * *
— Константин Платонович, — Светлячок перехватила меня сразу после обеда, едва я вышел из столовой, — у нас образовалась срочная проблема.
— Идём.
Я увёл её в гостиную и закрыл дверь. После отъезда Камбова Светлячок приняла командование над всеми опричниками. Склонности к паникёрству у неё не наблюдалось, и если она говорила «проблема», значит, дело было действительно серьёзное.
— Рассказывай.
— Как вы приказали, я поставила заставы на всех значимых дорогах и перекрыла въезд посторонним.
Этот приказ я отдал сразу же, как только приехал Павел. Всё-таки безопасность наследника не шутка, и опричники дежурили на дорогах и вокруг усадьбы круглые сутки.
— Но там явились соседние помещики, на дороге из Меленок, — Светлячок дёрнула щекой, — больше десяти карет уже набралось. Требуют допустить их к Павлу Петровичу, чтобы засвидетельствовать наследнику престола своё верноподданичество. Боюсь, может дойти до стрельбы, если мы их не пропустим.
Глава 37
Архимаг и принц
Заставу мои опричники поставили по всем правилам. Проходящую через лес дорогу перегородили рогатками и заблокировали шлагбаумом. В качестве караулки установили два утеплённых фургона, а рядом возвели наблюдательную вышку, где сидел опричник с «огнебоем». А чтобы какой-нибудь умник не решил обойти заставу, в лесу были устроены засеки, чуть ли не с версту в каждую сторону.
Когда я подъехал к заставе, перед ней уже стояла пробка из двух десятков карет на полозьях и открытых саней. И если кучера сидели на своих местах, кутаясь в армяки и тулупы, то пассажиры толпились у рогаток и скандалили. Шумели, кричали и возмущались, требуя немедленно их пропустить. Моего появления они даже не заметили, перейдя от слов к активным действиям.
— Дружно, судари! Все вместе!
Человек пять дворян из тех, что победней, решили поработать руками и оттащить одну рогатку собственноручно. Остальные же наблюдали со стороны, активно подбадривая на словах.
— И-и-и раз! И-и два!
Они, может быть, справились бы, но с другой стороны рогатку держали опричники. Хоть и в меньшинстве, они были покрепче благородных сударей.
— Прекратить! — один из опричников скинул «огнебой» с плеча и взвёл курок. — Предупреждаю…
Но угроза магическим огнестрелом произвела обратный эффект.
— Я те выстрелю!
— Да я тебя в бараний рог согну!
— Судари, кто владеет боевой магией?
— Да что вы цацкаетесь? «Молотом» их, и всё!
— Василий Егорыч, ты же в армии служил. Покажи этим холопам, как вы пруссака гоняли.
Кто-то из дворян, стоявших в заднем ряду, и правда активировал Талант. Я не стал дожидаться, пока противостояние перейдёт в горячую фазу, и выехал на коне прямо к рогаткам.
— Что здесь происходит? — Вместе с криком я отправил поверх голов «всполох», заставив толпу присесть на полусогнутых.
На меня уставились пять десятков глаз, одни с испугом, другие со злостью, третьи с любопытством.
— По какому праву вы решили вторгнуться на мою землю?
Я демонстративно нахмурился и обвёл толпу взглядом. Мои опричники, почувствовав поддержку, рывком поставили рогатину на место и теперь смотрели на незваных гостей с вызовом.
— По самому обычному!
Дворянчики оправились от первой растерянности и сами попытались перейти в атаку.
— Мы требуем!
— Самым решительным образом!
— Это наше право!
— Павел Петрович желает нас видеть!
— Дворянское право, между прочим!
— А вы узурпировали!
— Бесчестно!
— Мы тоже должны иметь доступ!
— Хотим видеть наследника престола!
Когда ор снова перешёл все пределы, я опять полыхнул над ними простенькой магией. Дождавшись, когда они замолчат, выбрал в толпе самого крикливого и вперился в него тяжёлым взглядом.
— А кто вам сказал, что Павел Петрович здесь?
— Да уж сказали!
— Нашлись люди!
— Правду не скроешь!
Всё ясно: скорее всего, гвардейцы, отправленные в Меленки, растрепали или учителя в Муроме. А подобные слухи распространяются не хуже лесного пожара.
— Дайте нам увидеть его!
— А то мы сами!
Выбранная мной жертва почувствовала себя неуютно под моим взглядом и постаралась затеряться среди толпы. Но не тут-то было! Я не собирался выпускать его из поля зрения. Окружавшие его дворяне тоже ощутили неладное и начали расступаться, чтобы не попасть под «взор некроманта». Так что крикливый сударь остался в одиночестве и заметно приуныл. Довольный произведённым эффектом, я выбрал следующего горластого дворянчика и стал смотреть на него.
— Судари, — я повысил голос, — а вы не думали, что Павел Петрович находится здесь инкогнито и не желает, чтобы его беспокоили?
— Не может такого быть!
— Не верим!
— Наследник не побрезгует увидеть своих подданных!
Я выпрямился в седле и состроил страшное выражение лица.
— Вот, значит, как, судари? Вы обвиняете меня во лжи? Меня, светлейшего князя, генерал-майора, награждённого императрицей Андреем Первозванным⁈ Что же…
Дворянчики стушевались, сообразив, что заступили за черту.
— В таком случае я вынужден бросить вызов, судари. Вам всем разом. Драться будем немедленно.
Анубис, довольно ухая, полез наружу. Талант жаждал повеселиться и не собирался упускать такой удачный случай. Столько противников сразу! Толпа ахнула и отшатнулась. Только толстая помещица, затесавшаяся среди мужчин, посмеиваясь, отошла в сторонку и с нетерпением ждала потехи. Ну а что, с ней-то драться никто не собирался.