— Записал, — Лаврентий Палыч снова достал блокнот и чиркнул там несколько строчек, — компания. Создаём остроги и столбим территорию. Я всё-таки настаиваю, чтобы мы заняли Калифорщину, Константин Платонович.
— Так и я не против, Лаврентий Палыч. Но успеем ли мы занять её первыми? Пока война с Испанией не входит в мои планы.
— Пока? — он хитро прищурился.
— Посмотрим, как они себя вести будут. Если примутся давить на нас, то я не исключаю и силового решения.
Лаврентий Палыч кровожадно усмехнулся и кивнул.
— Хорошо бы. Давно пора испашкам хвост накрутить.
— Вы их не любите?
Его лицо перекосилось.
— Слишком близко был знаком с некоторыми их деятелями.
Он гневно засопел, допил залпом чай и взял себя в руки.
— Не будем отвлекаться. Значит, остроги. Покупаем корабли и обеспечиваем поселения всем необходимым. Набираем на службу опричников.
— И налаживаем отношения с аборигенами. Этому вопросу надо уделить особое внимание. Никакого рабства, никакого принудительного труда, за всё платить и стараться крестить, для чего ставим церкви и везём священников.
— Понял, учту. И пока я этим занимаюсь, вы строите вашу эфирную дорогу до Охотского моря.
— Именно. И уже по ней будем отправлять крестьян, обещая освободить от крепости по прибытии.
Лаврентий Палыч снова открыл блокнот и долго там что-то подсчитывал.
— План хорош, Константин Платонович, бесспорно. Если бы не одно но: вашего капитала не хватит на всё. Нужно или растягивать план во времени, или всё-таки продавать паи компании.
И тут я сумел его удивить. Вытащил из кармана векселя, полученные от Екатерины и Бестужева, и с улыбкой вручил ему.
— На первый этап, Лаврентий Палыч. Потом будут ещё средства.
Он долго разглядывал бумаги, смотрел их на свет, нюхал, только уголок откусить не попробовал.
— Однако, Константин Платонович! Вот так — раз, и почти полмиллиона из кармана! — он посмотрел на меня с неподдельным уважением. — А не хотите чуть-чуть отложить планы и пустить эти средства в рост? Скажем, годика за два мы бы их…
— Вы же сами мне только что говорили о Калифорщине, разве нет? Испанцы пару лет ждать не будут, Лаврентий Палыч, сами знаете.
— Ваша правда, — он вздохнул и с некоторой жалостью посмотрел на векселя. — Мне нужно время, чтобы составить детальный план, рассчитать потребные затраты и найти исполнителей.
— Делайте, Лаврентий Палыч. Как будете готовы, мы сядем и обсудим предметно.
На этом и разошлись. У меня были не такие радужные ожидания, как у него: наверняка дело будет идти с большим скрипом, возникнут всякие сложности и препоны, трения с аборигенами. Но всё же фора во времени у нас была — ещё лет десять испанцы не будут нам помехой. А вот потом на южной границе княжества должен стоять десяток броненосцев типа Святогора. Надеюсь, к этому времени я успею их туда доставить.
* * *
— Что же ты от меня бегаешь, отрок? — Голос Лукиана раздался у меня за спиной, когда я возвращался от Лаврентия Палыча.
Монах появился из-за куста сирени и стал сверлить меня осуждающим взглядом.
— Ни в коем случае, учитель, — я примирительно улыбнулся. — Просто ждал удобного момента для разговора.
— Ждал, — он хмыкнул и махнул рукой. — Считай, дождался. Идём прогуляемся.
Он развернулся и двинулся прочь от особняка. Ну и я за ним, стараясь не отставать от широко шагающего монаха. Видимо, разговор предполагался секретный, так что Лукиан повёл к тренировочным камням возле леса, хотя обычно он ленился туда ходить и тренировал меня в парке за прудом.
Всю дорогу Лукиан молчал, иногда косо поглядывая и сердито хмыкая. Но я особо не волновался — после пережитой «Жатвы» я воспринимал его скорее как старшего товарища, а не учителя. Да, может быть, он не передал какие-то секреты. Но за прошедшее время мне пришлось узнать о таких вещах, о каких он не упоминал вовсе. Например, о тех же Павших.
— «Жатва» была? — хмуро спросил Лукиан, едва мы подошли к камням.
Я уселся на один из валунов, нагретых солнцем, и кивнул.
— Была.
— И как? Много народу положил?
В ответ я развёл руками.
— Не считал, некогда было.
— Царя тоже ты убил?
— Императора? Я помог ему уйти за грань после того, как он попал под «Эльфийскую проказу». Это…
— Знаю, — отрезал Лукиан, — не первый год живу, довелось встречать. А мальчишку, Антоновича, тоже ты?
— Откуда вы всё знаете, отец Лукиан?
— От верблюда, — передразнил монах. — Отвечай, ты его убил?
Я посмотрел ему в глаза и покачал головой.
— Предпочту не отвечать на этот вопрос. Ни да, ни нет, отец Лукиан.
Он рассмеялся, хлопая себя по животу.
— Ха-ха! Секреты появились? Да бог с тобой, не нужны мне они. Просто интересно было, за что тебя убийцей трёх царей называют.
— Императоров, — автоматически поправил я.
— Неважно, — махнул он рукой, — хоть басилевсов. Дай-ка гляну, что у тебя с Талантом делается.
Продолжая смеяться, он уставился на меня пронизывающим взглядом. Но в этот раз мы с Анубисом воспротивились досмотру. Поставили перед собой стену и не дали себя разглядывать.
Честно говоря, я думал, что Лукиан рассердится. Но тот захохотал громче и рухнул на соседний валун, покатываясь от смеха.
— Наконец-то, — монах утёр набежавшие слёзы, — я уж думал, ты никогда не повзрослеешь. Молодец! Поздравляю, ты уже не подмастерье. Считай, дорос до настоящего мага. Теперь тебе можно объяснить действительно важные вещи.
Всё ещё кривляясь, он кинул на меня быстрый взгляд. Я любезно оскалился и спросил:
— Значит, будете продолжать меня учить?
— А то как же! Теперь-то и пойдёт настоящая учёба. Думал, ещё год с тобой как с сосунком придётся возиться, а ты разом подрос.
— Тогда у меня есть вопросы, учитель, — я выделил последнее слово ехидным голосом. — Расскажите мне, пожалуйста, о Павших.
Лукиан подавился смехом и уставился на меня.
— Откуда ты о них знаешь?
Глава 16
Опричники и книга
— Пришлось познакомиться с парочкой Павших. Но мне эти встречи не понравились, так что хотелось бы узнать способы борьбы с ними.
— Единственный способ победить Павших — не попадаться Павшим, — буркнул Лукиан и уставился куда-то вдаль.
— И всё же подробности лишними не будут. Хозяйка намекнула, что они такое, но без конкретики.
Монах повернулся всем телом, посмотрел на меня и покачал головой.
— Нет, отрок, здесь я тебе точно не советчик.
Под моим вопросительным взглядом Лукин поморщился.
— Слышал такую поговорку: не зови лихо, пока оно тихо? Я не готов поминать никого из Павших, потому что знаю, на что они способны. Так что спрашивай у Хозяйки, может, расскажет чего.
Он снова отвернулся, не желая продолжать разговор.
— Отец Лукиан, вы что, служили кому-то из них раньше?
Под рясой пробежала волна, будто монаха сотрясла судорога. Но он продолжил пялиться на лес за полем и тихо проговорил:
— Я очень долго живу, отрок. Дольше, чем ты можешь себе представить. Мне даже довелось увидеть, как Павшие стали Павшими. Я служил Лучезарному и стал свидетелем его падения и гибели, когда он поднялся на открытый бунт. Мне предстояло умереть, но я всегда умел выкручиваться. Что может быть проще — подкупить саму Смерть, чтобы она не забирала меня?
Лукиан глухо рассмеялся.
— Это была самая смешная шутка в моей жизни. Даже Хозяйка повеселилась и сделала меня своим некромантом. Представляешь, отрок? Можно сказать, что я подкупил её собой. Тебе смешно? Вот то-то же.
Помолчав, он подвёл итог:
— Мой тебе совет — даже не смотри в сторону Павших. Ни тебе, ни мне с ними не справиться. Поверь, я знаю, какова их сила, и опасаюсь даже называть проклятые имена. Есть неписаное правило: мы убиваем слуг Павших, очищаем мир от их Талантов, но не посягаем на высшие сущности. Павшие же не могут напрямую нападать на нас, решая свои дела с Хозяйкой. Как говорится, дуэли должны проходить между равными. Главное, не пытайся уводить души слуг Павших за грань. Они не прощают воровства своих игрушек.