Второй и Третий принцы переглянулись, дочь императора, зная неуклюжесть своей невестки, отвела глаза, а венценосные родители одобрительно кивнули головой.
Гу Фенг начала танец. Ее движения были точны и плавны, она легко передвигалась по небольшому залу. Наблюдая за будущей невесткой, император дал знак накрывать на стол. Служанки, которых было в два раза больше, чем членов правящей семьи взяли по блюду и двинулись в сторону отведенных им гостей, чтобы расставить яства на их столы. Две колонны двигались вдоль небольшого прохода, огибая танцующую иностранку.
Ю Фенг подняла руки к потолку и закружилась. Но, то ли у девушки перехватило дыхание, то ли нога подвернулась, и принцесса задела первую служанку в правой колонне, отталкивая ее на следом идущих, затем, пытаясь сохранить равновесие, отклонилась назад и рухнула на вторую колонну горничных, сменная их стройный ряд. Прислужницы, задетые Ю Гу, покачнулись назад, задевая идущих за ними, те — следующих, и вся кавалькада рухнула на пол, раскидывая разбитую посуду. Принцесса ринулась к последним служанкам, пытаясь им помочь, но споткнулась о девушку, лежащую на полу, не удержалась сама на ногах, и, схватившись за платье еще стоящих горничных, увлекла их за собой на пол.
Горе-невестка мгновение взирала на свое перепачканное платье и погром, который учинила, а потом кинулась в ноги императора, упираясь лбом в пол.
— Ваше величество, — на лице принцессы читался ужас, — я еще не до конца изучила законы вашей страны, и не знаю, какое наказание мне грозит. — В глазах северянки появились слезы. — Я готова понести любое наказание, только не кидайте меня в котел с кипящим маслом, умоляю.
— Ваше величество, — рядом с девушкой на колени встал генерал, — моя женщина совершила ошибку, поэтому я готов понести за нее наказание.
— Ваше величество, — Второй принц встал на колени по правую руку от принцессы. — Моя подопечная еще не полностью освоила этикет нашей страны, поэтому кажется дерзкой и невоспитанной. Я, как ее учитель, готов понести наказание.
— Ваше величество. — К братьям спустился кронпринц и поклонился родителям. — Моя будущая невестка, уже кое в чем разбирается. Это чайная церемония. Уверен, если вы позволите, то она сумеет искупить свою вину и собрать всю нашу семью за доброжелательной беседой.
— Отец, — только своей любимой дочери император позволял так к себе обращаться. — Наша гостья немного неуклюжа, но очень старательная и добрая. Я помогу ей с танцами.
— Дорогой, — императрица положила ладонь на руку мужа. — Произошло недоразумение. Через полчаса нам накроют на веранде, а принцесса проведет чайную церемонию, о которой я наслышана от наших сыновей.
Император с любопытством осмотрел всех и засмеялся, тем самым разрядив обстановку. Как же быстро эта маленькая пленница приобрела себе столько покровителей в его дворце. Отказать в такой невинной просьбе близким, правитель не мог. Император поднялся со своего места, подошел к будущей невестке и помог той подняться, что говорило не только о прощении проступка, но и считалось высочайшей милостью, полученной от сына Огненного Дракона.
Все смотрели на виновницу погрома с сочувствием, излучая доброжелательность. Но только не третий принц. Лонгуань был в бешенстве. Бросив презрительный взгляд на пленницу, генерал развернулся и покинул покои императора. Прежде чем уйти из зала и направиться организовывать чайную церемонию, Ю Фенг дернула за рукав второго принца, показывая глазами на разбитую посуду и раскиданную еду. Гохуо нахмурился, но слегка кивнул головой, давая понять, что понял намек своей младшей.
Второй завтрак на веранде прошел замечательно. Чай, заваренный будущей невесткой по собственному рецепту, и сама церемония, сопровождавшаяся музыкой, понравился правящей чете. Гармония вернулась в сердца членов семьи, и их беседа возобновилась в прежнем радостном тоне. Только отсутствие Третьего принца заставляло совесть чужестранки потихоньку ворчать, напоминая о срыве такого важного для Лонгуаня мероприятия.
Не появился генерал и к обеду.
Видя нервное состояние принцессы, Лю Е предложила младшей сестре прогуляться. Проходя мимо каких-то ворот, одна из створок которых была приоткрыта, дедушки услышали плач нескольких женщин и мольбы о пощаде. Как не пыталась жена Второго принца остановить наперсницу, невеста генерала подошла ближе и заглянула в проем.
Площадка, открывшаяся взору принцессы, очень походила на арену для тренировок с такими же вкопанными в песок столбами. Разница была лишь в том, что здесь на разной высоте в бревна были вбиты железные кольца с кандалами, а обтесанную древесину покрывали буро-коричневые пятна. Окна здания, прилегающего к площадке, располагались тоже довольно высоко, вместо стекла в рамы были вбиты толстые прутья, железные или деревянные, сразу и не определить.
Справа от входа в несколько рядов, на коленях стояли рыдающие служанки, обслуживавшие неудавшуюся утреннюю трапезу императорской семьи. Беззащитных горничных окружала вооруженная стража, а в центре арены стоял тот, кто с первой их встречи одним своим видом пугал иностранную гостью императора.
Королевский палач сверху вниз взирал на прислугу, не скрывая своего превосходства и презрения. Рядом евнух противным голосом зачитывал указ, в котором за срыв завтрака правящей семьи каждой девушке полагалось десять ударов кнутом. Еще одна женщина, старшего возраста и в одежде более высокого качества, стояла в стороне и с легкой улыбкой наблюдала за происходящим, время от времени бросая на мужчины довольные взгляды. В ней Ю Фе и узнала незнакомку, которой таинственный евнух передал перед самым завтраком яд, это была главная дама, отвечающая за трапезу императора.
Стражники схватили первую горничную и потащили к столбу. Девушка не пыталась вырываться, только громко всхлипывала, оправдывалась, что ее вины во всем произошедшем нет, и просила пощады.
— Что здесь происходит⁈ — Ю Фенг преградила охране путь.
— О, кто к нам пожаловал? Барышня Ю, благословенная Жрица Клана Ветров. — Этот голос невеста генерала запомнила с первого раза. К ней приближался королевский палач, кузен наследных принцев, племянник императора. Мужчина снисходительно улыбался, словно происходящее было само собой разумеющимся, хотя глаза были холодны, словно безжалостный клинок, поражающий жертву прямо в сердце. — Рутина, ваше высочество. Безрукие рабыни провинились, испортив трапезу его величества. Поэтому их накажут и понизят в ранге, чтобы другим неповадно было. Десять ударов плетью слишком легкое наказание. По моему мнению, они достойны более серьезной экзекуции с применением весел.
— Я там была! — Чужестранка подняла глаза на врага. — Служанки не виноваты!
— Об этом не вам судить, принцесса. — Палач ехидно хмыкнул. — Ошибка кем-то была допущена, — Фанфёнг явно намекал на нее, — и кто-то должен за нее ответить. Несколько вместо одного, по-моему, это равный обмен, вы согласны? Но, вас же это никак не касается? — Мужчина играл чувствами девушки, словно акробат, затягивая ее в сети манипуляции. — Вам пора, ваше высочество, не мешайте осуществляться правосудию.
Лю Е попыталась увести подругу, дергая ту за рукав ханьфу.
— Тогда почему, — принцесса вывернулась из рук жены второго принца, — наказывают только их? Ведь по законам ВАШЕЙ страны, старшая дама, не до конца обучившая своих подчиненных, должна получить вдвое больше, чем они. У нее императорская амнистия? Или эта женщина находится в привилегированном положении, потому что пользуется чьим-то покровительством? Тогда о каком правосудии идет речь?
Палач замялся, сжал плотно губы, но все-таки кивнул головой в сторону старшей дамы, которую пара стражей тут же потащила ко второму столбу.
— Господин? — Этот полу вопрос полный удивления и непонимания привлек внимание многих. — За что, господин? Я же делала все, как мне велели. Пощадите меня, прошу! Спасите меня, господин! Не позволяйте этой рабыне вмешиваться в ваши дела, господин! Я же всей душой предана вам!