— Так какого же хрена ты постоянно лезешь вперед меня, не давая мне вставить ни слова?
Мин Чи Фу позеленел, и Ян отпустил руку, давая ему отдышаться.
— Так гласит ритуал "котоу", — прокашлявшись, объяснил вельможа. — В праве ли простой чиновник для поручений требовать чести услышать голос великого императора?
— Хорошо. Ты прав, — промурлыкал новоиспеченный властелин Поднебесной, будто кот, которого только что нежно погладили по шерстке тщеславия. — Тогда другой вопрос, когда ты собирался отдать мне эти свитки?
— Стоит ли утруждать взор повелителя строками, содержание которых давно известно, а решение принято? — льстиво отозвался Мин Чи Фу — и тут же оказался вновь вдавленным в стену.
— То есть, твои дружки из совета что-то там постановили, о чем я ни сном ни духом, а ответственность, как на главу клана, все равно ляжет на меня?
От возмущения Ян даже сбился, назвав себя титулом, к которому привык за годы в Лондоне.
— Смилуйтесь, государь!
Оказавшись на свободе, советник несколько раз шумно вздохнул и тут же задержал дыхание, боясь прогневать императора еще больше. Но Яна такие мелочи уже не волновали.
— Вечером зайдешь ко мне, вслух зачитаешь все писульки и принесешь решение совета по их поводу в письменном виде. И только попробуй провернуть что-нибудь без моей подписи. Я понятно объясняю?
— Как прикажите, мой император.
— Тогда продолжаем принимать посольство, — Ян похлопал Мин Чи Фу по спине, чем окончательно перепугал бедолагу и медленно пошел обратно в тронный зал.
Отвязаться ото всей охраны, которая навязчиво или не очень пыталась последовать за ним, куда бы он ни пошел, оказалось довольно сложно, но Ян справился. Бродя в одиночестве по огромному дворцовому комплексу, он чутко прислушивался, надеясь выследить что-нибудь интересное. И чутье не подвело его: в одном из укромных коридоров Ян услышал знакомые голоса и притаился за колонной, лишь изредка позволяя себе заглянуть за угол.
Чуть заметно дрожа, Мао Жи Шанг вжался в стену, а над ним нависал Мин Чи Фу, глядя сверху вниз — с высоты своего роста.
— Ты кого притащил, идиот? — рычал вельможа, гневно шевеля усами.
— Я выполнял волю покойного государя! — трусливо отозвался толстяк. — Император Цзяо и впрямь владеет секретами дао…
— Да какая разница-то?! Как будто в наше время это имеет хоть какое-нибудь значение! Император Цзяо — сумасшедший! Ему на все наплевать — на ритуалы, на традиции, на древнейшие принципы управления государством! Он ведет себя как глава маленького, но наглого клана — кстати, сегодня он оговорился, назвав себя именно так — а не как владыка целой империи!
— А ты бы как сделал? — предпринял ответную вылазку Мао. — Позволил взойти на трон “его императорскому высочеству”, — титул прозвучал с неприкрытой издевкой, — чего так опасался всемилостивейший государь?
— Я бы сделал так, как и задумал владыка, — саркастически ухмыльнулся Мин Чи Фу, — совет бы выбрал наследника по договоренности, скрепив решение дарами и привилегиями. Стабильность в империи, единство земель, отсутствие даже мысли, что где-то бродит “законный по крови император”. Но надо же было найтись простофиле, который воспринял завещание так буквально! Пожинай плоды того, что натворил, Мао Жи Шанг.
С этими словами советник развернулся и ушел, а Мао устало вытер пот со лба широким рукавом ханьфу.
— Значит, я сумасшедший, да? — ладони, опустившиеся на плечи, заставили вельможу подскочить на месте.
— Ни-ни-никак нет, мой император.
— Пойдем-ка побеседуем, — Ян по-дружески приобнял советника. — Есть тут поблизости пустая комната?
— Конечно.
Видеть смущение, смятение и даже панику этого человека было забавно. Похоже, он близок к тому, чтобы согласиться с выводами Мин Чи Фу… Но тем интереснее.
Мао Жи Шанг нашел небольшой кабинет, и смиренно поклонился, ожидая когда император сядет на почетное место. Но и здесь Ян предпочел не давать ему даже мимолетной иллюзии привычности — он непринужденно уселся на груду подушек у стены и взглядом предложил вельможе сесть рядом. Ян будто бы читал его мысли — по стандартному протоколу и согласиться и отказаться означало быть сурово наказанным. В конце концов советник решил быть послушным — все-таки присел, с тревогой смотря на государя.
— Скажи мне, Мао-сюн, — фамильярное обращение вбило последний гвоздь в крышку гроба его самообладания. — Почему ты один решил выполнить свой долг перед покойным господином, в то время как остальные собирались обойтись жульничеством и махинациями?
— П-п-потому что это м-м-мой долг, — дрожащими губами проговорил вельможа.
— Правильный ответ. С точки зрения протокола, — Ян ласково улыбнулся. — А теперь представь что мы разговариваем не как император и его верный слуга, а как старые добрые друзья. Попробуй: скажи, А-Ян, я поступил так потому что…
С Мао Жи Шанга пот лился уже ручьями:
— Но владыка, я не смею…
— Я приказываю, — слегка надавил Ян.
Советник судорожно сглотнул и выдавил тихо:
— А-Ян, я поступил так потому что…
Ян изящно крутанул кистью, предлагая продолжать.
— … потому что в любом другом случае я бы потерял место при дворе, а возможно титул и жизнь. Я был слишком близок к императору, и слишком отдалился от совета, чтобы рассчитывать на что-то после его решения.
— Вот видишь, Мао-сюн, это так просто.
— Д-д-да мой и…
Ян предостерегающе поднял бровь.
— Да, А-Ян.
— Молодец, — улыбка императора растянулась до ушей. — Ну вот, раз мы теперь так мило дружим, я помогу тебе, а ты — мне. Кажется, пришло время немного проредить здешний гадюшник.
— Вы слишком добры… А-Ян.
— Ничего личного, Мао-сюн. Ты один здесь повел себя как мой союзник, значит все остальные — мои враги. И поверь мне, моим врагом быть очень весело. Правда, очень недолго.
Новый день окончательно убедил Эмили, что императрицей быть довольно скучно. В отличие от Яна, никаких представительских обязанностей ей не полагалось, а потому после обычной утренней процедуры омовения и одевания, ей предложили на выбор несколько будничных занятий, которые девушку нисколько не вдохновили.
От вышивания золотыми нитями она отказалась сразу — еще в детстве бабушка махнула на ее рукодельные таланты рукой, поскольку выходило все криво и без души, зато целых два часа терзала струны гуциня, и даже смогла сыграть пару простых мелодий, но и это ее вскоре утомило.
Тогда Эмили потребовала прогулку по городу. Желание ее величества было немедленно исполнено — для этого снарядили богатую повозку и выделили для сопровождения целую роту солдат. Покачиваясь в медленно ползущем экипаже, девушка разглядывала центральные улицы и подобострастно кланяющихся прохожих. Пройтись ей удалось лишь по пышному храму, где старый жрец подробно объяснил, как стоит почитать чужих и незнакомых богов. Эмили тщательно исполнила простые ритуалы, не чувствуя при этом совершенно ничего.
Мучительно хотелось немного пощекотать себе нервы, и поэтому по возвращению во дворец она изъявила желание посетить императорский гарем.
Обиталище многочисленных соперниц оказалось дворцом во дворце: исполинский комплекс, скрывающийся в тени обширного парка. Эмили в сопровождении неизменных солдат шагала по главной аллее, ловя украдкой брошенные взгляды холеных девиц. Всплеск адреналина не заставил себя ждать: она сполна почувствовала, что значит выражение “улыбки как лед”.
И когда кто-то вполголоса, но отчетливо произнес:
— Еще древние предсказывали, что солнце над Поднебесной закатится, когда на троне окажется варварская чужеземка… — волнение достигло своего пика.
— Кто это сказал? — прорычала Эмили, пристально вглядываясь в лица ближайших женщин.
Солдаты оказались куда внимательнее: не прошло и минуты, как двое бравых бойцов выволокли на тропинку молодую девицу кукольной красоты.
— Мей Ли, — строго сказал командир, который, видимо был в курсе событий, — забыла свое место?