В воздухе повисла пауза. На данный момент Эмили было совершенно плевать, что там именно они прячут в ящиках, из-за чего она чуть не попрощалась с жизнью. Хогвартс реален. Это единственное, что заполнило ее мозг.
— А там действительно потолок словно небо?
— В центральном Зале Ритуалов? Как небо, да, — загадочно улыбнулся Ян своим, несомненно, приятным воспоминаниям, хоть только что утверждал, что стоит держаться от Хогвартса подальше. — Это даже поэтично — когда в одни из самых дерьмовых часов в своей жизни неосторожный человечек видит столь прекрасное небо — в городе такого никогда не бывает.
Опомнившись, Роуз встряхнула головой и вновь стала серьезной:
— Так, ладно. Послушай, я не знаю кто ты и что тут происходит, ясно? Я просто хочу вернуться к своему дому, словно это был дурной сон. Я не стану никому ничего говорить, как ты понял порой я несу полный бред. Так может быть, все же, разойдемся?
Мужчина покрутил нож между пальцами и заткнул его за пояс.
— Хочешь домой? Вперед. Если ты пройдешь чуть направо — там вбиты скобы, прямо до набережной.
Девушка посмотрела наверх, но из-за тумана толком ничего не увидела. Только сейчас ей пришло в голову, что она так и не поняла, что с ней случилось. Если она действительно в Лондоне, то ее дом остался в Южной Америке. К тому же, известный ей Лондон не кичился магией. Даже если она сейчас уйдет, то куда?
— Эмм... — она повернулась обратно и осторожно, прощупывая почву, спросила: — Я знаю, что это наглость... Но не мог бы ты мне немного занять? Неожиданно, не правда ли? Моя карта осталась в трейлере и телефон там же.
Ян заливисто рассмеялся. Лицо его приобрело выражение до того пакостное, что сразу становилось понятно, что он предвкушает что-то крайне забавное.
— Я не знаю, как ты собралась таскать с собой телефон, это ведь надорваться можно, но карту я тебе дам. И эссенцию тоже.
С этими словами он в самом деле протянул ей карту Лондона — не слишком качественную, немного неаккуратную, но хоть основанные улицы узнать было можно — и тонкую медную цепочку, на которой сиротливо висели пять сверкающих бусин.
— Что это? — Эмили вопросительно посмотрела на карту, а после на мужчину — Ты издеваешься что ли? Зачем мне карта города? Я просила занять денег, а не какие-то безделушки.
Девушка нахмурила брови и задумалась. Поняв, что ей уже не грозит смертельная опасность, девушка стала чувствовать себя свободнее. — Что вообще тут за хрень происходит?
Ян скрестил руки на груди и соблаговолил дать пояснение:
— Деньги давно остались в прошлом. Здесь все продают за эссенцию, и за нее же покупают. Из нее творят заклинания. Каждый раз стоишь перед выбором — попробовать сотворить что-то самому, рискуя остаться вообще ни с чем, или заплатить кому-то, кто дает гарантию. Порядку уже сотня лет, а до сих пор кто-то постоянно ошибается. Обожаю этот мир.
— Ну и пожалуйста, — сердито проворчала Эмили. — Ты явно не в себе! Завязывай с опиумом, пока не все мозги просадил.
Она развернулась и пошла в сторону скоб.
Собеседник продолжал стоять, даже не порываясь ее остановить.
Вскоре девушка нашла те самые скобы и начала карабкаться наверх. Поначалу все шло довольно неплохо, ей даже показалось, что впереди из тумана показался край каменного парапета, но следующая скоба оказалась надломанной, и Эмили рухнула вниз.
Больно ударилась головой и тихо застонала.
Ян вздохнул, удрученно покачал головой, потом приблизился. Скептически осмотрел, несколько секунд задумчиво разглядывал свой кожаный манжет, в который были вправлены такие же, как на браслете, блестящие бусины.
Одна из них чуть-чуть потускнела — и мужчина без усилий, как поднимают ватную куклу, перекинул девушку через плечо.
— Я надеялся насладиться твоими мытарствами по Лондону, а потом, как подобает в бульварных романчиках, милосердно спасти — тогда бы ты была более разговорчива, — с досадой пояснил он все еще пребывающей в сознании Эмили, — но кто же знал, что недружелюбный нрав нашего городка проявится так быстро?
— Я не понима... — тихо произнесла девушка и тут же обмякла, потеряв сознание.
Глава 2. Обитель хозяина трущоб
Эмили пришла в себя лишь через несколько часов. Голова гудела от недавнего "прыжка веры". Она всей душой надеялась, что вино было подделкой, а на пьяную голову снится всякая ересь. Вот только эти мысли растворились, когда она открыла глаза.
Первое, что сразу ощутила девушка был непонятный запах с примесью сандалового дерева. Приподнявшись на локтях, Роуз огляделась по сторонам.
Комната была обставлена довольно безвкусно и даже вульгарно — на стенах висели изрядно потертые красные занавески с выцветшей краской, некогда бывшей изящными китайскими драконами, несколько кушеток с потрескавшимся лаком, чьи лежанки были обтянутых дешевым бархатом, невысокие столики с мелкими прожженными дырами. Расставленные повсюду ароматические палочки чадили дымом, а из приоткрытого окна тянуло запахом промозглой сырости. И посередине всего этого — огромная, королевских размеров кровать под ядовито-розовым балдахином, на которой девушка и лежала.
Взгляд Эмили остановился на уже знакомом мужчине — он развалился на одном из диванчиков, неторопливо покуривая тонкую трубку. Девушка вздрогнула, сложив два плюс один: она лежит в кровати, в незнакомом месте и перед ней явно мужчина со своими гусями в голове — и тут же в страхе прижала руку к груди. Нащупав одежду резко выдохнула и откинулась на подушку.
— Ну хоть что-то положительное, — тихо пробормотала Эмили. Потом она вспомнила падение и деловито потрогала свою голову — рана на виске затянулась тонкой корочкой, не было и разводов запекшейся крови, будто бы кто-то их аккуратно смыл.
Девушка приподнялась на локтях и вновь посмотрела на Яна:
— Ты спас меня?
Тот сделал одну затяжку и лениво отложил трубку на столик, совсем не заботясь, что там может появиться еще одна проплавленная дыра.
— Ты бы предпочла, чтобы это сделал кто-то другой? — с усмешкой спросил он.
Не став дожидаться ответа, продолжил:
— Что касается меня, я все жду твой увлекательный рассказ о другом мире, где можно ходить босиком и не пачкаться. Можешь считать меня в некотором роде коллекционером — "дыра" была не первая и явно не последняя. Что касается тебя... — очередная обаятельная улыбка, — то я — далеко не худшее, что могло с тобой здесь случиться.
— Хей! Я пыталась поблагодарить тебя, а ты опять...
Эмили не смогла закончить фразу, закашлявшись от от удушливого воздуха с запахом специй. Прочистив легкие, она произнесла с легкой укоризной:
— Напомни-ка мне о нашей встрече. Ты сперва пытался вырезать мне глаза, потом убить хотел. Что более ужасное могло со мной случиться?
— Хотел убить и убил — это разные вещи, — философски заметил Ян.
Нет, определенно раскаяния в своем поведении она не дождется. Эмили решила сменить тактику: на ее губах появилась мягкая улыбка, словно намек: "ну что ты в самом деле?". Девушка выбралась из кровати, и подойдя к мужчине, аккуратно присела на диванчик рядом с ним.
— Как хоть звать тебя, спаситель мой? — не удержавшись, она произнесла это с нотками неприкрытого сарказма.
— Цзяо Ян. Но ты можешь звать меня просто Ян, я уже привык. Или "господин Ян", как тебе больше нравится, — в ответ съехидничал он.
Взгляд его сделался хитрым и двусмысленным.
— Ну а как я могу к тебе обращаться? Так, наверное, будет удобнее, хотя мне понравилось называть тебя "пташкой". Они такие милые — машут своими маленькими крылышками, совершенно не понимая, в какую задницу попали. Прямо как ты.
— Пташки тоже бывают хищными, Ян, — усмехнулась Роуз. — Мое имя Эмили. Можешь называть меня Эми.
— Эмили, значит, — протянул Ян, словно пробуя имя на вкус. — Какое забавное совпадение: Эмили — Эмилия. Тебя зовут почти как наследную принцессу Гранбретании.