— И у тебя есть имя в быту?
— Да вроде есть… — ей показалось, или Ян не на шутку смутился?
— Ты что, собственное имя не помнишь? — опешила девушка.
— А что такого, а? Думаешь, к беспризорнику хоть кто-то обращался с уважением?
Эмили перевела взгляд на вельможу, продолжавшего с воодушевлением прижимать голову к полу:
— Но он же ждет! Придумай что-нибудь!
Ян выпрямился и с поистине королевским величием произнес:
— Встаньте, благородный Мао Жи Шанг. Отныне и впредь пусть мои подданные знают меня как Цзяо Ши Хуанди.
— Имя истинного императора! — возрадовался тот, вскакивая с колен.
— Мне кажется, или ты только что назвал себя "Великий Император Цзяо"? — прищурилась девушка.
— Мне же чертовски идет, — самодовольно ухмыльнулся Ян.
Спустя какое-то время, вельможа решился возобновить разговор:
— Я уже приказал послать гонцов во все владения. Когда мы прибудем, на коронацию соберуться именитые кланы из всех провинций! Там будут девицы самых благородных кровей, каждая из которых будет счастлива стать вашей женой и императрицей…
— Погодите. Вы что, и женить сразу меня решили? — возмутился Ян. — Мы так не договаривались!
— Но древние традиции… — робко заикнулся Жи Шанг, но Ян уже на него не смотрел, переключив свое внимание на Эмили:
— Ты же подыграешь мне, правда?
Девушка поспешно кивнула. Стремительное развитие событий несколько обескуражило ее — вовсе не так она представляла свою свадьбу, если бы таковая когда-нибудь случилась, но даже от самой мысли, что рядом с Яном окажется какая-нибудь посторонняя девица с породистой родословной, становилось противно и почти физически больно.
— Видите эту девушку? — Ян кивнул на свою спутницу. — Это виконтесса Эмили из клана Роуз. Если я и обязан жениться — то только на ней, или идите вы к черту со своими традициями.
Мао Жи Шанг чуть заметно погрустнел — видимо, уже пообещал руку будущего императора какой-то из своих родственниц, но покорно кивнул:
— Воля владыки бессмертного — закон для меня.
— Молодец, — Ян панибратски похлопал его по плечу. — Если хочешь и дальше оставаться советником, с будущим императором надо дружить.
— Конечно, владыка бессмертный.
Путь до столицы занял без малого три дня. В это время они останавливались на лучших постоялых дворах, вкушали лучшие блюда и пили отличное вино. Эмили нравилось, как на них смотрят простые работяги — с неподдельным почтением, и даже благоговением. Необычные для этого края наряды вызывали сдержанный, но молчаливый интерес. Это отношение ничуть не напоминало сумрачный Лондон, где любое появление Яна вызывало суеверный страх — и хоть девушка и не привыкла к подобным почестям, она не раз и не два ловила себя на мысли, что это чертовски приятно. А может, и ну эту Гранбретанию с ее вечными сумерками?
Огромный императорский дворец будто застыл в торжественном ожидании. Сотни флагов взметнулись над внутренним двором, и даже слуги двигались степенно от осознания важности предстоящей церемонии.
Мао Жи Шанг оставил их в большой гостевой комнате, большой и чистой, хоть и простой, пообещав, что императорские покои будут подготовлены завтра. Вместо советника остались двое молодых парней, учтиво кланяющихся чуть ли не до земли:
— Вы желаете ужинать или горячую ванную?
— Мы все исполним. Приказывайте, даочжан.
Кончик меча просвистел перед лицом слуги, оставив на губах тонкую царапину:
— Скольким из вас я должен отрезать языки, прежде, чем вы научитесь не произносить это слово?
— Ян, прекрати! — Эмили схватила его за руку и силой заставила опустить клинок. Махнула слугам:
— Зайдите позже!
Продолжая кланяться, они спиной покинули комнату.
— Да что с тобой такое?! — накинулась на Яна девушка. — Они пытаются быть вежливыми, только и всего! Почем им знать про твои личные травмы? Что не так с этим обращением, в конце-то концов!
— Знал я одного даочжана, — Ян улыбнулся так натянуто и так ядовито, что даже, казалось, ко всему привыкшей Эмили стало по-настоящему страшно, — вбил себе в голову, что я — зло во плоти и гонялся за мной по всей Поднебесной. Даже когда я вырезал ему глаза, думая, что он, наконец уймется и больше не будет лезть туда, куда его не просят, он продолжил охотиться на нечисть. Хоть дела людей оставил в покое — и на том спасибо.
Девушка понимала, что продолжать расспросы — значит рискнуть своей жизнью. Но она сердцем почувствовала, что ему тоже тяжело держать эту историю в себе, и чтобы притупить гнев — нужно с кем-то поделиться. Если не она — то кто? Поэтому Эмили все же спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Скольких ты в своей жизни убил? Десятки? Сотни? Ты спокойно спишь по ночам и не видишь в кошмарах их лица. Чем этот даочжан такой особенный?
Ян медленно занес меч — и не выдержав, девушка закрыла лицо руками, приготовившись к смерти.
Яростный взмах — и клинок выбил искры из каменного пола. Ян устало присел на стол, опершись о верную рукоять:
— Он спас меня, — начал он тихо и горько, — когда я, истекая кровью, подыхал в придорожных кустах, повздорив с кланом, который оказался мне не по зубам. Он лечил мои раны, покупал конфеты. Он был добр ко мне. Никто и никогда не был добр ко мне просто так — не желая использовать. Мы вместе охотились на чудовищ — это были светлые дни. Я даже думал, что могу забыть прошлое, что мы стали по-настоящему близкими людьми. Но, как обычно, заявился непрошенный старый друг, который рассказал моему даочжану, что я — это я, что я просто воспользовался его слепотой. И он… он убил себя, а душа скрылась в мире духов, что даже я не смог ее оттуда достать. После всего, что между нами было… предатель. Предатель!
В его глазах застыла глубокая, искренняя и очень детская обида.
Ян просидел так довольно долго, бессмысленно глядя в одну точку, и Эмили так и не решилась нарушить напряженное молчание.
Потом лицо его изменилось, вновь став привычно насмешливым:
— Я удовлетворил твое любопытство?
Девушка лишь коротко кивнула в ответ.
— Тогда не будем больше об этом говорить.
Эмили присела на стол рядом с ним и крепко обняла:
— Давай оставим прошлое в прошлом. Ведь теперь у тебя есть я, а у меня — ты.
Ян положил голову ей на плечо и уже совершенно спокойно заметил:
— Одно я знаю точно — ты никогда от меня не сбежишь, можешь даже не пытаться.
— Ты неисправимый собственник.
— Какой уж есть.
Вернулись слуги. Теперь они ступали робко, боязливо косясь на обнаженный меч, но видя, что их будущий повелитель настроен миролюбиво, доложили:
— Мы приготовили все для купания. Пожалуйста, следуйте за нами.
Мечты о совместном купании так и остались мечтами — один из парней увел Яна на мужскую половину, ее же со всем почтением проводили в женскую, где передали на руки служанкам-девушкам. Идти пришлось долго — Эмили в восторге крутила головой, разглядывая богатое убранство огромного дворца.
Ванна по размерам напоминала небольшой бассейн, от которого поднимался горячий пар, что заставило девушку вспомнить о последнем посещении горячих источников:
— Надеюсь, здесь мне не придется прыгать с балкона, — пробормотала она себе под нос.
— Вы что-то сказали, госпожа?
— Нет, ничего, просто вспомнилось старое.
Погрузившись в ванну, Эмили откинула голову на бортик и прикрыла глаза. После маленьких бадеек, которые приходилось использовать для умывания в Инсмауте и на Тортуге, горячая вода, ласково обнимающая все тело, дарила просто райское блаженство.
Служанка устроилась у изголовья и стала осторожно расчесывать волосы:
— А правда, что вы приехали сюда с будущим императором? И завтра станете нашей императрицей?
— Получается, что так, — расслабленно отозвалась Эмили.
— Вы такая счастливая, госпожа, — продолжала щебетать девушка, — я иногда прислуживаю в гареме. Стать законной супругой императора — мечта каждой из них.