— Неужели ты бы стала скучать без меня, Эми?
Но все-таки что-то в этом взгляде изменилось. Как будто посреди дьявольского пламени зажегся маленький, пока что робкий костерок надежды. Эти глаза как будто предлагали последний раз все обдумать. Потому что дальше дороги назад уже не будет. Дальше — только самые глубины темной души, докуда пока что добрался только тот странный человек с белой лентой....
Девушка лишь коротко кивнула прикрыв глаза.
— Я хочу остаться с тобой. Мне все равно в моем мире или здесь. Лишь бы ты был рядом. Только обещай мне не идти на сделку с этим монстром. Он просто использует нас.
— Я с ним не разговаривал, чтобы заключать какие-то сделки, — плутовато подмигнул Ян. — Выполним задание короны и улетим обратно в Лондон. Будем издеваться над высокородными и ни в чем себе не отказывать. Идет?
— Идет!
Эмили радостно улыбнулась и повисла у него на шее. Ян ничего не имел против и охотно приобнял ее за талию.
— Ладно. Нам пора бы уже делом заняться, как считаешь? — с сожалением выбравшись из его объятий, спросила Эмили. — Тебе удалось вчера что-нибудь выяснить о нашем маньяке?
— Ничего, кроме того, что он действительно существует. Интересно другое — город как будто поделен на две части, прибрежную и материковую. И на мой взгляд, жители первой мечтают, чтобы мы скорее убрались отсюда, а лучше — прямо сейчас, а вторые чего-то ждут. Пытались меня напоить. Прибрежный староста очень расстроился, когда ему это не удалось. Зато его коллега наоборот нездорово воодушевился. Не знаю, что они задумали, но лучше держать ножи наготове.
— Культисты говорили мне, что остров поделен... — она спустила ноги с кровати, встала, потягиваясь, прошлась по комнате к стоящему на столе кувшину с водой и жадно приникла к горлышку — вчерашний виски не прошел даром, и теперь у девушки все горло пересохло. — Что, вроде как, они меня не тронут в отличие от соседей. Дан... Даро... А! Дагониты. Он их так назвал.
До сих пор успешно притворявшаяся спящей Анориэль вскочила с постели как ошпаренная:
— Все еще хуже, чем я думала! Мы, кажется, попали на границу противостояния двух древних богов! Дагон — повелитель океанов и подводного мира. И теперь что бы мы не попытались сделать, навлечем гнев одного из них! О, владыки света, почему, почему это происходит со мной?
— Йог говорил, что Дагон его давний друг. Правда он обокрал его. Странное у них представление о дружбе, — утолив жажду, Эмили вернулась на кровать и присела прямо напротив ее. — Но, в любом случае, мы с Яном уже решили, что не будем в это ввязываться. Только выполним задание принцессы и вернёмся обратно в Лондон.
— В Лондон, да, — медленно кивнула эльфийка. — Видимо, и впрямь моя судьба начертала мне провести всю оставшуюся вечность в этом мире. Я могу только молиться властителям света, чтобы однажды их благодать достигла и этой тьмы....
— Все, хватит, хватит, — Ян демонстративно заткнул уши руками, правда лишь на пару секунд. — Сколько пафоса и горечи, меня сейчас стошнит. Нормальный мир, не хуже, а где-то даже лучше, чем все прочие. Вот скажи мне, Анориэль, ну что тебя не устраивает? Я спас тебя от проходимцев с рынка? Спас. Научил тех придурков из пригорода хорошим манерам. Предоставил убежище, поил хорошим вином. Или ты все еще дуешься на меня за подвал? Ну извини уж, за то нытье насчет "забирай мое тело, но не истязай душу кровью невинных" я обычно без разговоров откручиваю голову. Я никогда не убиваю невинных. Никогда. А тело твое мне вообще не сдалось, тоже мне, велика невидаль.
Эмили примирительно положила ему руку на плечо:
— Ну хватит, господин Ян.
Ян только фыркнул.
— К тому же, — тем временем девушка обернулась к эльфийке, — никто не говорил что ты не вернёшься домой. У меня есть ключ, и возвращать его я не стану — пусть будет платой за то, что я всяких страхов натерпелась. Мы используем его и...
— Нет, нет, не надо, пожалуйста! — взмолилась Анориэль. — Я уже говорила, нельзя пользоваться артефактами "Ключа и Врат"! Я не пойду на это! Он не должен получить мою кровь, а иначе дорогу не проложить!
— Ты меня в гроб вогнать хочешь? — жалобно протянул Ян. — Кровь, древние боги, какая хрень! Эми! Дай мне ключ! Сейчас мы отправим эту моралистку обратно в ее мир, и она больше не будет действовать мне на нервы!
Он протянул правую руку, требуя артефакт, а в левой будто бы ниоткуда возник нож.
Вот только Эмили не торопилась отдавать ключ:
— Подожди, так дела не делаются.
Она взяла эльфийку за плечи и строго посмотрела в глаза:
— Прекрати уже, Анориэль. Если он Бог способный управлять пространством и временем, то неужели ты думаешь, что во вселенной ещё остались те углы, о которых он не знает? Он явно ведает и о твоём мире. Так какого черта ты вновь и вновь поешь эту песню о том, что можно и что нельзя? Ты хочешь домой или нет? Если да, то это твой единственный способ. А если нет, то завязывай говорить о том, как ужасно твое положение. Мы попросту теряем время.
Анориэль упрямо мотнула головой.
— Ты меня достала.
Не тратя больше времени на разговоры, Ян с ножом наперевес бросился к эльфийке. Та вскрикнула и бросилась бежать. Все-таки не врали легенды о невероятной скорости эльфов — даже Ян с его потрясающей физической подготовкой гонялся за ней по небольшой в общем-то комнате минут десять, переворачивая что попрочнее, и ломая то, что похрупче. Наконец он настиг ее в тот момент, когда Анориэль попыталась открыть дверь.
Повалил на кровать лицом вниз сел сверху и прорычал:
— А ну ключ, живо!
Глаза его вновь наполнились знакомым безумием.
В глазах эльфийки Эмили увидела небывалый ужас. Она решила, что даже если эти опасения — обычная старая легенда, нельзя, ну нельзя отвернуться от Анориэль в таком состоянии. Поэтому она покладисто встала, прошлась до стола и вместе с ключом захватила оттуда не открытую бутылку вина.
В тот момент, когда Ян отвлекся на очередной яростный рывок эльфийки, Эмили с развороту ударила его бутылкой по голове, отчего тот сразу обмяк и бессильно упал на кровать. Из затылка текла кровь, смешиваясь с расплескавшимся вином.
— Ну вот. А утро так хорошо начиналось, — иронично заметила девушка, помогая Анориэль встать на ноги. Хоть она и предвкушала скорую расправу за столь бесцеремонный поступок, Эмили все еще была уверена, что поступила правильно. — Мне порой кажется, что тебе нравиться его бесить. Но ты прекращай, это моя прерогатива.
— Ты... ты его.... — со страху залепетала эльфийка, зачем-то трогая черные пряди, будто боясь там обнаружить ужасную дыру насквозь. — Это ... это...
Она сползла по стене, обхватила ноги руками и, уже никого не слушая, забормотала себе под нос:
— Безумие. Его безумие... теперь и твое безумие...
— Да жив он, жив! — возмущенно отозвалась Эмили. Но пульс Яну на всякий случай проверила — мало ли. — Анориэль, истерику свою заканчивай, или я дам тебе пощечину. Я безумна была и до него. Все мы безумны. Даже ты в своей праведности и стремление к свету. Не так ли? Но сейчас это я спасла тебя — он еще минимум полчаса не очнется. Так что будь добра, расскажи мне, почему ты так боишься воспользоваться этим единственным вариантом?
— Демоны... исконные враги нашего рода... демоны... — все еще не пришла в себя Анориэль. Потом сглотнула, и объяснила уже спокойнее:
— Ты права лишь в том, что он наверняка знает о нашем мире. Но тысячи лет величайшие жрецы моего народа поддерживали стену, что не позволяет никому из Древних демонов проникнуть сквозь Великий Барьер. Наш мир не интересен Древним как источник людей или ресурсов — но недосягаемость действует на них, как красная тряпка. Они веками пытаются пробраться туда. И если за пределами моего мира на их артефакт прольется кровь создания света — барьер может быть взломан. И тогда они придут. Я не знаю, что случится, я просто боюсь, что что-то ужасное, понимаешь?
— Полчаса? — напряженно раздалось с кровати. — Как же ты плохо про меня думаешь, пташка моя. Я ведь и обидеться могу. Боги, как голова болит...