— Не смей... — обретя способность говорить, прошипел он, будто раненый змей, — не смей говорить при мне об этом предателе! Он.... он... он посмел умереть и оставить меня одного!
Медленно выдохнув, Эмили выдержала паузу, давая ему успокоиться.
— Этого я и боялась. Важный для тебя человек, не так ли? А что, если я тебе скажу, что видела его, когда Йог открыл на мгновение портал?
— И вовсе даже не важный! Мне безразлично! Мне плевать! — в подтверждение своих слов он аж подушкой — единственным, что попалось под руку — швырнул в деревянный пол. Потом схватил Эмили за плечо, пальцы судорожно сжались, оставляя на коже кровавые синяки.
— Помнишь я говорил тебе однажды: кто раскапывает то, что погребено — умирает. Кажется, этому Йогу нужно объяснить столь несложное правило. Я может быть даже притащу ему вора за шкирку — лишь бы засадить меч в его бесстыжие глаза.
Казалось, что в плечо вонзаются стальные иглы, но девушка даже не пикнула и не увернулась.
— А вот это ты брось. Я видела что он такое, — она не отрываясь смотрела в его безумные глаза — И тот ужас, что я ощутила — я его даже словами передать не могу, а я девочка не из пугливых. Многое повидала. Я не сомневаюсь в тебе ни минуты, но стоит ли так рисковать?
— А я уверен, что стоит, — Ян улыбнулся одной из самых сумасшедших своих улыбок. — Мы все когда-нибудь умрем. В бою, или от яда, от ножа в спину. А кто-то... кто-то перережет себе горло, когда на его лживую праведность ляжет маааленькая тень.... И именно поэтому — да! Я пройдусь хоть по сотне измерений, хоть по тысяче — и достану ему желанный заказ. А потом — будь что будет!
Он выдохнул, восстанавливая подобие душевного равновесия, и медленно разжал пальцы. Посмотрел на кровь под ногтями, будто впервые увидел.
Поспешно вытащил платок, плеснул на него остаток виски и бережно протер плечо Эмили:
— Тебе больно? Ничего, сейчас я все поправлю...
Девушка вымученно улыбнулась:
— Не стоит переживать от такого пустяка. Это всего лишь кровь.
Она ласково накрыла ладонь мужчины своей и поцеловала в губы.
— Раз ты этого хочешь, то я пойду с тобой. Но ты должен научить меня драться. Я не хочу быть обузой для тебя.
— Не волнуйся, душа моя, ты научишься, — ободряюще улыбнулся Ян, прикладывая платок уже к своему лбу. — Попробуешь пару раз — и научишься. А я тебе помогу. Никогда не понимал этих расфуфыренных заклинательских церемоний обучения. Три дня тренировать правильную стойку, потом еще десять лет — правильный выпад. Бесконечно отрабатывать одни и те же приемы. Только практика делает из тебя безупречного убийцу. Ты наблюдаешь за другими — и в бесконечных боях учишься побеждать. Или умираешь. Я учился именно так. Но рядом со мной никого не было. А с тобой буду я. Уже не так страшно, правда?
— Так может быть, ты со мной сейчас и потренируешься? И на практике я быстро научусь, — пережитый стресс требовал выхода, и хитро улыбнувшись, Эмили ловко уселась ему на живот и стала расстёгивать пуговицы на рубашке. — Как думаешь, Анориэль ещё долго будет отсутствовать?
Ян остановил ее руки, потом аккуратно ссадил на кровать.
— Эми, ты пьяна, — сообщил он удивленной девушке. — Напугана. Замотана в какую-то оккультную хрень и рыболовную сетку. Если тебе нужно средство от нервов — возьми опиум. Или конфеты. Или вон вино есть — допивай и ложись спать. А я как-то не очень хочу работать твоей целебной пилюлей.
— И что с того, что я пьяна? В нашу первую ночь тебя это не остановило, — сердито проворчала Эмили — быть отвергнутой ей совершенно не понравилось. Но в его словах был смысл, поэтому она все же прекратила свои приставания.
— В первую ночь ты была по-счастливому пьяна, — отозвался Ян.
Девушка встала на ноги, небрежно откинула крышку его чемодана и взяла вино в руки, вот только и пить она больше не хотела. На душе стало так тоскливо, что она просто поставила бутылку на стол и стала раздеваться. От вымоченного в соленой воде и пропахшего тиной белья пришлось отказаться, и Эмили была вынуждена натянуть ужасные панталоны под ночную сорочку.
Закончив, она улеглась на свою кровать.
Ян с философским равнодушием рассматривал потолок, пока Эмили переодевалась, однако после вытащил из чемодана легкое походное одеяло, наверняка более чистое, чем местное, и накрыл им девушку.
— Поэтому сейчас тебе нужен сон.
Девушка ловко поймала его за руку, заставляя остановиться.
— Мне нужен ты, а не сон. Ляжешь сегодня со мной?
— Нужен я? — скептически улыбнулся Ян. Тем не менее прилег рядом с ней на кровать и обнял за спину. — Если тебе так теплее, я останусь здесь.
Девушка прижалась к нему всем телом и закрыла глаза.
Вошла Анориэль, держа в руках уже никому не нужный поднос с едой.
— Вам удобно? — удивленно спросила эльфийка. — Кровати узкие.
— Тсс, — Ян приложил палец к губам. — Ей нужно отдохнуть.
В ту ночь Эмили крепко спала — вот только сон ее сложно было назвать спокойным. Она то и дело вздрагивала, заходясь в беззвучном крике. Но сон не отпускал ее, вцепившись в разум острыми когтями.
Ей снились богомерзкие чудовища из иных миров. Бесформенные, отвратительные, они скалились безгубыми ртами, тянулись к ее телу тысячей темных щупалец. Бесчисленные глаза светились жаждой живьем сожрать скованную ужасом душу.
И когда Эмили уже была готова упасть в глубокую бездну отчаяния, монстры отшатнулись, присмерели и с могильным воем уползли во мрак.
В зыбкой пустоте осталась лишь она и красноволосый мужчина с щупальцами на спине и неизменной чашкой чая в руках.
— Я предупреждал, — с сочувствием сказал Йог-Сотот, — что не надо спрашивать его про человека с белой лентой. То есть, не то, чтобы я не надеялся, что ты не сумеешь промолчать... В любом случае вышло очень неплохо. Но я пришел не только похвалить тебя за победу.
Он аристократично пригубил чай и продолжил:
— Дитя Света. Здесь она напоминает тебе слабую девочку в беде, но это ошибка. В некоторых мирах ее сила превосходит даже мою. Зато другие безвозвратно разрушат ее рассудок. Поэтому будет лучше, если мы отправим ее туда, откуда она взялась. Это просто — две капли крови на ключ, и "дыра" откроется именно туда, куда необходимо.
Поэтому у меня для тебя новая задачка — убеди ее, что в ее крови уже давно нет для меня никаких секретов. Согласись, это глупо предполагать, что столько веков можно прятать что-то от того, кому ведомы все тайны мироздания? Приступай!
С этими словами он исчез, а в мыслях девушки воцарилась спасительная пустота.
Остаток ночи Эмили крепко спала без сновидений.
Рано утром девушка открыла глаза и несколько долгих минут просто рассматривала старые стены. Вот называется влипла так влипла. За каждым ее действием следят. И даже в снах уже не найти никакого покоя!
Почувствовав ее движение, Ян сонно потянулся и лениво приоткрыл один глаз.
— Ян, — Эмили наклонилась к нему и шепотом, будто бы их могли подслушать, спросила. — Ты сделаешь то о чем я тебя попрошу?
— Что угодно, пташка, — вяло согласился Ян. — Но только при условии, если сегодня ты не сбежишь, докопавшись до чепухи.
Он приобнял ее за талию и подтянулся на локтях.
— Что нужно сделать?
— Прошу тебя, откажись от вчерашней затеи. Я совершила глупость рассказав тебе все.
Ян удивленно приподнял брови:
— Отказаться от чего? Не ловить маньяка? Или вора? Не брать ключи? Не возвращать вас с остроухой домой? От какой именно из моих затей мне стоит отказаться?
— Не браться за дело с поиском вора и ключей, — она твердо посмотрела в его глаза. — Пообещай мне это. Мы воспользуемся ключом, что у нас есть, и сами вернем Анориэль домой. А потом мы останемся вдвоем и вместе со всем справимся.
— Ты хочешь... остаться здесь? — еще сильнее удивился Ян. — А кто буквально позавчера мечтал о тихой и спокойной жизни ... да еще меня хотел втянуть в это болото, а?
Он аккуратно провел ладонью по ее плечу, глядя как обычно насмешливо: