— От темного эльфа.
Жемчужина действует как магический усилитель. Вездесущий туман и монстры, живущие в нем, будто облако испуганных воробьев, разом отступают, открывая на обозрение вполне нормальный мир вокруг. Жаль только, что действие артефакта распространяется на ограниченное расстояние, но нам хватает и этого.
На мгновение прищурившись от резкого света, мы осматриваемся по сторонам и сходим на берег. Привязываем лодку к небольшой деревянной пристани, и выгружаем свои вещи, надеваем рюкзаки на плечи.
В нескольких метрах от пристани мы с Егором замечаем извивающуюся тропу с притоптанной травой и свежими человеческими следами.
— Вот и первые признаки жизни, что не может не радовать, — подбадривает меня он, и я отвечаю улыбкой, пересиливая волнение.
Стволы деревьев на этом берегу сплошь обвиты лианами, словно пытаются удержаться друг за друга, или спастись от чего-то, что таится в тумане. В лесу тут и там пробегают мельчайшие огоньки — крошечные существа, которые мгновенно исчезают в листве, стоит протянуть к ним руку.
Вдоль берега, на расстоянии, вырисовываются заброшенные дома, поросшие мхом и кустарником на крышах. Кому-то они служили верой и правдой на протяжении многих лет, сейчас же от вида заброшенного поселения душу охватывает жутковатое чувство.
Где-то там, впереди, снова слышатся пугающие звуки, и я невольно прижимаюсь поближе к Егору.
— В какую сторону ведет паутина?
— Туда, — указываю я на тропу, поднимающуюся от берега прямо в чащу леса.
— Значит, и нам туда, чтобы нас там не ждало, — тянет меня за собой Егор, и мы продолжаем путь, не размыкая наших сцепленных рук.
Исхоженная тропа, протянувшаяся сквозь лес, на деле оказывается пустой. Полдня на ногах, и не одной живой души в округе. Егор идет впереди, уверенно прокладывая путь среди густой зелени, я следую за ним, постепенно осознавая, что лес слишком тихий и зверей не видно. Попрятались что ли? Будто сама природа тревожится при нашем приближении и оставляет нас с Егором наедине в этой непривычной пугающей атмосфере.
Егор чувствует мое напряжение и оглядывается, встречается с моим настороженным взглядом:
— Ты заметила? Здесь слишком тихо. Даже птицы не поют, — будто читает он мои мысли, сжимая в руках палку, которую подобрал по пути.
Я киваю, сердце бьется быстрее.
— Тихо, как на кладбище. А еще я не могу избавиться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает, словно невидимые глаза шпионят за каждым нашим движением.
Мой взгляд непроизвольно скользит по деревьям, потом снова возвращается к Егору. Я усмехаюсь, пытаясь разрядить атмосферу:
— Не могла же и в этот раз Ульяна увязаться за нами следом?
Даже не видя его лица, я знаю, Егор улыбается, но его голос остается серьезным:
— Нет, сюда она точно не пошла бы. Этот лес слишком спокойный для ее любопытной натуры.
Несколько часов к ряду мы продвигаемся дальше, постепенно привыкая к этой мертвой тишине вокруг. Мы останавливаемся на пригорке, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт. Но с этого берега закат выглядит иначе: густой туман, окутавший деревья, приглушает краски и звуки. Лучи заходящего солнца не пробиваются к земле, а преломляются в сером мареве, рассыпаются искорками, которые плавают в воздухе, подобно смутным видениям.
Ближе к ночи начинает заметно холодать. Вездесущий туман, будто ледяные руки мертвеца, пробирается под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками, а сердце биться быстрее. Мы продолжаем идти вперед в поисках подходящего места для ночлега. В этом полумраке каждый шорох кажется зловещим шепотом, желающим сбить нас с пути, завести в еще более глубокие дебри, где утратился смысл времени и пространства.
Ноги ноют от усталости, но я не жалуюсь Егору. Ему так же, как и мне, сейчас непросто. Когда на опушке перед нами показывается заброшенная сторожка, нашей радости нет предела. Ее крыша, покрытая мхом, местами обвалилась, но это ничего. Все лучше, чем ночевать на земле под открытым небом.
— Пора сделать привал, — предлагает Егор и первым заходит внутрь.
Дверь со скрипом открывается, встречая нежданных гостей. Здесь пахнет сыростью, но на удивление чисто, как будто постройка не страдала от долгого одиночества, и кто-то время от времени сюда заглядывает.
Внутри мы находим небольшую печку, керосиновую лампу и старые стеганные одеяла. Я помогаю обустроить что-то вроде кровати, пока Егор собирает дрова и разводит огонь, а еще достает съестные запасы. С разгоревшимся пламенем даже в этих четырех стенах становится на порядок уютнее, и я охотно протягиваю к нему свои озябшие ладони.
— Вот ужин и готов. Если хочешь, можем разогреть над огнем.
— Спасибо, я не голодна.
Стоит перевести взгляд на окно, затянутое паутиной, и мне снова кажется, что там маячат чьи-то тени. Испуганное сердце барабанит не переставая. В таком состоянии и при желании кусок в горло не полезет.
— Так нельзя, Лер. Впереди еще долгий путь. Нам нужны силы, а для этого мы должны есть.
— Хорошо, ты прав, — соглашаюсь я и стараюсь сосредоточить все свое внимание на Егоре. Он у меня сильный и смелый. Глядя на него, хочется верить, что нам все нипочем, и вместе мы непременно справимся с любыми сложностями.
— Расслабься, — накрывает он мою руку своей, и напряжение, сковавшее мое тело, понемногу отступает. — Пока все не так и плохо. Мы живы, здоровы, и движемся к своей цели, а все остальное, это только наши страхи.
После еды по телу растекается приятное тепло, и я начинаю чувствовать, как на самом деле устала. Натянув на себя одеяло, я пытаюсь уснуть, но сон никак не идет. Мысли о том, что происходит за этими трухлявыми стенами сторожки и что за жуткие создания там обитают, не оставляют меня в покое. А еще где-то далеко в лесу снова разносятся те жуткие звуки, что мы слышали на берегу.
— Не спишь? — спрашивает шепотом Егор, устраиваясь рядом со мной на одеяле.
— Не могу уснуть, — вздыхаю я, уткнувшись носом в его крепкое плечо.
— Хочешь, я расскажу тебе историю?
— Какую? — смотрю на него с любопытством, и он непринужденно улыбается, будто вокруг нас ничего жуткого не происходит, а он просто любуется мной, такой сонной и растрепанной после долгой дороги.
Егор на мгновение задумывается и начинает свой рассказ.
— Историю про древний лес, в котором жили фантастические существа. Один из них, лунный оборотень, был очень одинок и не знал настоящей любви. В каждое полнолуние он поднимался на самую высокую гору и выл на звезды, мечтая о том, чтобы Боги послал ему спутницу. Но месяцы шли, а никто так и не встречался на его пути…
Я закрываю глаза, представляя себе мир, в котором главный герой наконец встречает свою истинную, и как ему удается вытащить ее из беды, и как другие загадочные существа помогают им в этом. Страх и напряжение незаметно растворяются в мягком голосе Егора. Ночь окутывает лес, и я понемногу засыпаю, чувствуя тепло объятий своего любимого и ощущая себя рядом с ним в безопасности.
Просыпаюсь я на рассвете от странного чувства, будто слышу чей-то зов, тихий, беззвучный, но такой настойчивый и вполне различимый. Осматриваюсь по сторонам: в окно пробивается тусклый свет, огонь в печке давно погас, лишь дотлевающие угли все еще отдают свое тепло, Егор крепко спит, обхватив меня одной рукой. Аккуратно выбираюсь из его объятий, чтобы не разбудить, и выхожу за дверь сторожки.
Мне боязно. Но этот голос внутри… Сама не знаю почему и откуда, только он кажется мне знакомым. Лес вокруг по обыкновению скрыт туманом. Вблизи благодаря воздействию жемчужины, еще можно что-то разглядеть, но уже метров через сто все будто в облаках, лишь черные невзрачные тени мелькают тут и там, напоминая скорее галлюцинации, чем что-то конкретное. Вглядывайся или нет, все без толку! Сплошь белая завеса.
И вот когда я уже готова отвернуться, мой взгляд вылавливает среди деревьев чью-то вполне различимую высокую фигуру в черном плаще с накинутым на голову капюшоном. Он возвышается на пригорке подобно немому стражу и смотрит на меня с той же настороженностью, что и я на него.