Тревожные волны новых мыслей и вопросов настигают меня, и я жадно впитываю каждое слово верховного жреца.
— Точно я знаю одно, его судьба тесно связана с энергиями этих мест, — водит в воздухе руками старик, будто бы нащупывая какие-то невидимые нити и потягивая за них. — А еще, что он не тот, за кого себя выдает! — забивает последний гвоздь в крышку моего гроба, и я понимаю, что это конец.
Глава 17.2
Тревожные сны
ЛЕРА
— Мама! — испуганно вскакиваю с постели.
Темное небо за окном озарено лишь тусклым светом свечи. Мама мгновенно прибегает в комнату, ее глаза взволнованно блестят в полумраке.
— Тише, девочка моя, тише, — обнимает она меня и гладит по волосам, прижимая к себе. Только я все равно продолжаю дрожать.
— Я снова кричала во сне?
— Снова, — недовольно ворчит в полудреме Уля с соседней кровати, и демонстративно переворачивается на другой бок.
— Простите. Я не хотела никого разбудить. Но этот ужасный сон… он будто не кончается.
Уже третью ночь я просыпаюсь от кошмара. Сердце все еще бешено колотится, ночная сорочка пропитана холодным потом.
Стоит закрыть глаза, передо мной как наяву встает Егор, бесконечно блуждающий по Сумрачному лесу, откуда нет выхода. Тьма поглощает его, окружает со всех сторон, не оставляя надежды на спасение. Я вижу, как он беспомощно борется, стремясь выбраться из объятий страшных теней, но они лишь сгущаются, становясь все плотнее и непроницаемее.
Я и сейчас все еще чувствую его отчаяние, а также глубокую боль от того, что не могу помочь своему любимому. Даже проснувшись, сердце еще долго бьется в унисон с гнетущими образами сновидения.
— Тебе не за что извиняться, — тихо шепчет мама, продолжая меня успокаивать. — Это нормально, переживать за своих любимых. Особенно после того, как Добруш рассказал, куда и с кем он отправился. Видно, между вами с Егором действительно крепкая связь.
— Он ведь вернется, правда? — еле сдерживаю слезы, прижимаясь к самому родному человеку.
— Вернется, как же иначе, — тепло улыбается мама. — Эльфы обещали его вернуть, значит, вернут. Они всегда держат слово.
— Так же, как наш отец? — вспоминаю я ее многочисленные рассказы и перевожу взгляд на старую пожелтевшую фотографию с портретом папы, возле которой мама каждый вечер зажигает свечу.
— Да, дочка, ваш отец всегда был человеком слова и выполнял данные обещания. Не выполнил только последнего, не успел, — с грустью признает она. — Но и сейчас я не теряю надежды, продолжаю за него молиться. Кто знает, что скрывает этот густой туман на другом берегу реки. Вдруг, он все еще где-то там?
Я замолкаю, осмысливая услышанное. Никогда прежде мама о таком не говорила, и я считала отца погибшим. Но это ее признание многое меняет. Возможно, поэтому, не растеряв с годами женскую привлекательность, мама по-прежнему остается одинокой и живет все в том же доме отшельницей. Где-то в душе она все еще надеется на чудо и его возвращение.
— Молись за своего любимого, дочка, не сдавайся, теперь это в твоих силах. Призывай на помощь силы огня, они защитят его от злых духов и укажут путь, — шепчет мама, утешая меня. Я вглядываюсь в пламя свечи, и его пульсирующий свет действительно кажется мне магическим.
Мама прижимает меня к себе еще крепче, словно хочет передать свою любовь и защиту через объятья. Мы обе смотрим на огонь, потом на портрет отца, и я чувствую, что несмотря на темноту, страх и расстояния мама всегда будет рядом, готовой защитить своего ребенка от любой угрозы.
* * *
Днем меня по-прежнему терзает тревога. Я жду от Егора вестей, только они все не приходят. В голове мелькают самые ужасные мысли, и сердце стучит быстрее обычного. Руки не слушаются, сконцентрироваться на заклинаниях не выходит. В итоге, несмотря на все мамины усилия хоть чему-то меня научить, я творю не пойми что. Сама не понимаю, как это выходит, только вместо управления воздушными потоками, над которыми бьюсь уже полдня, на поляне возле дома образуется небольшой ураган из огненных сердечек.
— Дождь, Лера, срочно призывай дождь! — переживает мама и ей вторит целый хор возмущенных жаб, когда вода из их болотца перемещается на тушение едва зародившегося пожара.
Мама суетится и размахивает руками, Вольт всюду бегает за ней и преданно виляет хвостом, а вот Ульянка, наблюдая за устроенным мною представлением, заливисто смеется в голос. Даже ленивый гусь по кличке «Штраф», поселившийся на чердаке, и тот выглядывает из своего укрытия, чтобы надо мной погоготать.
— Все, перерыв! — обессиленно опускается на пенек мама и переводит на меня заботливый взгляд своих голубых глаз.
— Простите, я не хотела, — нервно сглатываю, чувствуя себя никчемной ученицей и такой же непутевой дочерью. Этот дом на болотах — все, что у них с сестрой есть. А я такими темпами и его могла спалить.
Вот только мама и не думает меня ругать, вместо этого она тепло улыбается.
— Кажется, все твои мысли заняты исключительно Егором. Отдохни, продолжим, когда будешь готова.
— Мне нужен не отдых, а хоть какие-то известия! — срываюсь я, зная, что мама не отпустит меня в деревню. Еще утром я выступила с таким предложением, просила помочь, но она и слушать не стала. Там слишком опасно для меня в теле Агнешки утопленницы, и все тут!
Дожидаюсь, пока мама уйдет к реке по своим делам, и понимаю, что просто не могу больше ждать. Если Егор и Добруш не приходят, нужно самой что-то делать, идти в деревню и все выяснить. Иначе я просто сойду с ума.
Быстро надеваю куртку, сапоги, в карман на всякий случай кладу спички и фонарик, после чего отправляюсь в лес, который начинается сразу за дверью и простирается до самых далеких уголков деревни. Знаю, путь через болота неблизкий и легким не будет, но я и не боюсь трудностей. А вот переживания за Егора за эти дни морально опустошили меня без остатка.
Дорогу я запомнила еще с первого раза, и шагаю в нужном направлении вполне уверенно, прислушиваясь то к кваканью лягушек, то к крикам птиц, то к треску вековых деревьев и мерному шуму листвы высоко над головой. Мама с Улей были правы, это лес действительно волшебный. Даже немного овладев магией, я и сама стала смотреть на него другими глазами. Дикие звери в этом лесу меня больше не пугают, разве что мертвяки, но Егор заверил, что до следующей пыльной бури их здесь не будет. А еще сами жители деревни с их острыми вилами и факелами, к которым я и направляюсь прямой дорогой.
Ощутив в какой-то момент чужое присутствие. Будто за мной следят, я напряженно вглядываюсь в окружающий меня лес, и ускоряю шаг.
«Наверное, показалось», — мысленно успокаиваю себя, сетуя на расшатанные нервы, и продолжаю путь. Успеть бы домой вернуться до сумерек, а то в темноте на болотах жутковато: прыгнешь не на ту кочку и поминай, как звали.
Когда вдали показываются крыши деревенских домов, а до меня доносятся звонкие детские голоса, я понимаю, что справилась, и добралась до пункта назначения. Осталось незаметно наведаться на мельницу и разыскать Добруша. Вдруг порадует весточкой от брата?
Глава 18.1
Истинная пара
Я выхожу из леса, ощущая свежий ветер на своем лице, и согревающие теплом лучи солнца. Приближаясь к мельнице, стоящей особняком на окраине деревни, я замечаю Добруша за работой. Он возился с мешками муки, оттаскивая их на телегу, пока его отец усердно справляется с мельничным жерновом.
Увидев меня, Добруш удивленно поднимает голову, на его лице прорисовывается улыбка и он машет мне рукой.
— Ну вот, никаких опасностей, — радостно причитаю себе под нос, спускаясь с горки к ограде, за которой в ожидании замер парень. Раздетый по пояс, стройный, подтянутый, с ног до головы он перемазан мукой, что создает комический и одновременно очаровательный образ. А стоит рядом с ним представить так же перемазанного Егора, да-да, того самого Егора Ветрова, гордого и недосягаемого для простых смертных, каким я знала его еще по универу, как сердце наполняется необъяснимым теплом.