Переглянувшись, мы с Улей синхронно шмыгаем носами и растираем по щекам слезы. А я еще удивлялась, с чего вдруг эта странная малявка так похожа на меня в детстве. Кровная сестра, значит. Что ж, ладно, не такая и плохая это новость, если подумать головой, вместо того, чтобы идти на поводу у детской ревности.
— Я отправилась в этот мир следом за вашим отцом, — звучит еще одно откровение, которое заставляет меня затаить дыхание. — Думала, сумею вытащить его отсюда и вернуться. Но у судьбы были на меня другие планы.
— Отец… — шепчут мои губы. — Бабушка сказала, что он умер еще до моего рождения, и рассказывать там нечего.
— Не удивительно, — сквозь слезы улыбается своим воспоминаниям мама. — Они с вашей бабушкой с самого начала не поладили. Так и повторяла без конца: «Ведьма и маг стихийник — что может быть хуже. Послушай меня, Танюша, твой союз с этим Святославом обречен. Будешь прыгать за ним по командировкам в самые пропащие дыры Вселенной, или ждать и гадать до смерти, в какой из этих дыр и с кем он застрял». Все хотела для меня обычной жизни с простым смертным. И самое обидное, оказалась права. Только меня, влюбленную по уши, было не остановить, а терпеливо ждать молодого и красивого мужа из командировок я совсем не хотела.
— Выходит, отец тоже здесь? — с надеждой осматриваюсь по сторонам, будто бы ища в этом доме следы мужского присутствия. Пусть я даже не знаю, чего конкретно искать. Но разве не об этом я всегда мечтала, вот так, в один прекрасный день снова обрести родителей?
— Нет, Лера, в этом доме ты не найдешь своего отца, — отведя взгляд к окну, произносит мама, только все равно не может скрыть подступивших слез. — Мы должны были вернуться вместе, я и Свят. А потом узнали, что я снова беременна. Свят торопился отправить меня обратно, говорил, что догонит, как только здесь со всем закончит. А потом у вашего отца возникли проблемы… по работе, — звучит несколько уклончиво. — Я уже была на пути в родной мир, но едва не погибла, роды случились раньше срока. Тогда я и узнала, что рожденные здесь дети, не могут перейти границу миров, на их телах наложена особая печать-привязка. Там у тебя была бабушка и тетя Марина, я могла на них положиться. А здесь у Ули оставалась только я.
— Но ты могла подать хоть какую-то весточку, что жива.
— Нет, и этого не могла. После того, что случилось с вашим отцом, меня в том, прежнем мире, ждал только магический суд и новая ссылка. Нас бы все равно разлучили. Я помогла ему в одном деле и это имело совсем не те последствия, на которые мы рассчитывали. Да и уйди я отсюда всего на неделю, здесь прошла бы уже пара месяцев. На кого бы я оставила крохотную Улю? Вот думаешь, сколько ей лет?
— Лет восемь, — на вскидку предполагаю я.
— Нет, Лера, она не многим младше тебя, просто время в этих краях течет иначе. Люди живут дольше, но и взросление детей растягивается на долгие годы.
Мне нечего ответить. Мама во всем права. У нее просто не оставалось выбора. Да и о чем я вообще думала, набрасываясь на нее с обвинениями? Главное, что она жива. И я должна благодарить Бога за это чудо, ведь мы наконец встретились.
— Прости, — сталкиваюсь взглядом с ее заплаканными глазами, такими искренними и родными. — Прости, я не должна была так говорить. Я очень рада, что я здесь, с вами. Мне трудно представить, через что ты прошла за все эти годы, как выжила с маленькой Улей на руках в столь ужасном месте.
— Это наш дом, и никакой он не ужасный! — обижается Ульянка, скрестив на груди руки, и сердито хмурится.
Хочется ответить, что она просто ничего другого не видела, вот ей и сравнить не с чем, но я вовремя замолкаю.
— Уля права, — вступается за нее мама. — Мы действительно любим этот лес, и эти болота. Когда узнаешь этот удивительный мир получше, уверена, и твое мнение изменится. Расскажи лучше, как сама здесь оказалась?
Я тяжело вздыхаю, собираясь с мыслями. Вот так и не сообразишь с чего начать, когда хочется поведать обо всем сразу, и тех важных событиях из моей жизни, которые она невольно пропустила. Я рассказываю все без утайки. Как познакомилась с Егором на его дне рождения, и что уже давно была в него влюблена. Когда говорю об этом, Уля смущенно улыбается и заливается краской, а мама признается, что сожалеет, потому что хотела бы быть рядом со мной, когда я переживала свою первую влюбленность.
— Он здесь, мой Егор, где-то в «Пропади пропадом». Старшая предупредила, что он теперь нелюдь и, возможно, даже не узнает меня в чужом теле. Но я должна его найти! Сама того не осознавая, я проложила паутину — след, по которому мы сможем вернуться. Вот только понятия не имею, как этот след отыскать и вообще пользоваться моим даром, потому что меня никто не обучал.
Сложив руки на столе, я обессиленно опускаю на них голову. Господи, как же я устала за эти последние сутки!
— Вот как бывает, — ласково гладит мама меня по голове, перебирая пряди. — Бабушка с Мариной больше всего боялись, что ты повторишь мою судьбу, но разве от нее убежишь? Не бойся, Лера, ничего не бойся, девочка моя. Ты оказалась ровно там, где и должна была оказаться. Я всему тебя обучу и помогу пройти этот путь. Мы вместе найдем твоего Егора и отправим вас домой.
Ее слова придают мне сил. Я больше не одна. Все будет хорошо, остальное — вопрос времени.
— А как там бабушка и тетя Марина? — не выдерживает мама, скучая по родным людям. — Маринка, поди, уже давно замуж выскочила и детей нарожала. Помню в те годы за ней в деревне все Васька тракторист ухаживал. Видный парень. То букет под дверью оставит, то записку.
— Бабушки больше нет, — произношу тихо и очень аккуратно, словно так эта новость способна меньше ранить. — Когда ее не стало, я переехала в город к Марине и поступила в университет. Она, кстати, все еще одна. С тех пор, как ты пропала без вести, Марина перешла на службу к старшей ведьме, одной работой и живет. Все время мотается по командировкам.
— Мне жаль, что все так вышло, — который раз повторяет мама, коря себя за произошедшее. — Но и я ничего дурного не хотела. Я так сильно любила вашего отца… до сих пор люблю.
* * *
Уложив Ульяну спать, мы с мамой выходим на свежий воздух немного прогуляться перед сном. С болот уже привычно доносится хоровое кваканье лягушек, зато с другой стороны дома тянется полоска высокого широколиственного леса.
— Прогуляемся до реки? — предлагает мама, прихватив с собой зачем-то метелку.
— А это не опасно? Уже почти ночь.
Поднимаю голову к темнеющему небу, где загораются первые звезды, почти такие же, как у нас дома, только ни одного знакомого созвездия не нахожу.
— Если не выходить за защищенный периметр, безопасно.
— Защищенный? У вас там что, сигнализация из лягушек?
— Нет, кое-что получше, — загадочно улыбается мама. — Начнем обучение, сама все оценишь.
Со знанием дела она опускает метелку в наполненное ведро у крыльца, а затем в густой мох. Уже спустя минуту тоненькие веточки метлы облепляют светящиеся букашки.
— Тоже магия? — восхищаюсь я, когда обычный, по сути, веник превращается во что-то вроде горящего факела, только без огня.
— Нет, обычная биология, — подмигивает мама. Уж больно им нравится этот питательный раствор. На пару часов лакомства хватит. Идем.
Мы передвигаемся по едва заметной тропинке, проложенной среди вековых деревьев с раскидистыми кронами и многочисленных кустарников, в которых легко заблудиться. Мама неспешно идет впереди, я за ней, стараясь точно следовать по ее шагам.
Река в самом деле оказывается близко от дома. Еще немного, и мы уже слышим мерный шум воды, а какое-то время спустя сидим на высоком берегу с очень красивым видом. В водной глади подрагивает отражение звезд.
— Выходит, можно было попасть сюда и в своем теле? — не отпускает меня эта обидная мысль. — Старшая ведьма такого даже не предлагала.
— Старшая, ну, конечно, — нервно усмехается мама. — Зачем такие сложности! Проще воскресить утопленницу, и для ее тела откатить время вспять. В ее духе.