Пара аборигенов отважно маршировала к задумчиво пялящемуся на них волшебнику. Ромео вопросительно квакнул, уточняя: это обед, или опять мимо? «Системник» нагавкал на бедолагу – у грагов по возвращении в родные места вновь проклюнулись людоедские наклонности. Видать, посещение Утробы – колыбели местных биомутантов – вернуло их с завоёванных позиций цивилизованных объектов системы к положению вольноопределяющихся чудовищ. Не сказать, будто сдвиг по фазе включился резко и бесповоротно, но перевоспитывать паршивцев и перевоспитывать.
Дон загадал: дотопают барр с дружком до самого рыла Ромео, или сдуются? Пережитые переговоры с участием Мамонта не показатель. Впрочем, такие будут упираться до конца в стремлении всем доказать и всё превозмочь – признал манипулятор то ли достоинство, то ли недостаток визитёров.
– Приветствую тебя, барр из Чесла! – вежливо поприветствовал он, когда тому до самоубийства оставалось несколько шагов.
– Поздорову ли ты? – поинтересовался тот безо всякого интереса.
И остановился шагах в пяти, сверля мрачным взглядом любопытно сопящее рыло Ромео.
– Прости, но у нас с тобой не осталось времени, – взял быка за рога Дон. – Граги уже здесь. Слышишь визг? Вам лучше отойти подальше. И снова оказаться верхом.
– Я бы хотел остаться с вами! – попытался настоять на своём Радгар, намекая на затяжные бои за самоопределение.
– Только на спине грага! – категорично заявил манипулятор. – Там ты будешь в относительной безопасности. В любом другом месте у меня не будет времени тебя защитить. Ну?!
На решение у барра ушло ровно три секунды. Он что-то сказал спутнику – тот нахмурился, но перечить или торговаться не стал. Развернулся и поспешил к пляшущим лошадям, которых пара дружинников всё не решались увести, надеясь, что господа опомнятся. «Системник» приказал Ромео присесть и замереть. Радгар сжал побелевшие губы и полез на заклятого врага. Дайна ободрительно улыбнулась барру, дескать, не робей, раз уж я такая смелая.
– Не вздумай лапать мою жену, – отвесил ему предупреждение Дон, когда барр оказался на толстой попоне за спиной Дайны.
Та лишь укоризненно покачала головой, мол, негоже насмехаться над бедолагой, когда ему и так хреново. Затем пообещала:
– Я за ним присмотрю.
– Если что, просто сбрось его на землю, – потребовал Дон и предупредил навязанного судьбой военного наблюдателя: – Смотришь и ни во что не вмешиваешься. Что бы тебе не показалось. Если моя жена решит, что вам пора убираться, ты подчинишься. Или слезешь с Ромео, а дальше уже твои проблемы. Если ты мне помешаешь, я тебя прикончу. Не стану рисковать своими людьми.
– Уж больно сурово, – укоризненно пробубнила Дайна, поднимая и разворачивая Ромео. – Делай своё дело, – проворчал Радгар и нахально вцепился в её дивный пояс на невиданной одёже.
Ромео неспешно заковылял за манипулятором навстречу показавшимся диким родственничкам, не вкусившим радостей системы. Предки, сотворившие этакую погань, наградили грагов превосходным зрением – куда там обычным подслеповатым хрюкающим сородичам. И твари, словно понимая, что беззащитным людям вблизи крепости некуда деваться, неторопливо трусили, выныривая из-за крепости. Медленно, но неуклонно набирали скорость, не прекращая повизгивать. В авангарде летела мерзкая вонь, ощутимая даже отсюда. Иногда кто-нибудь из кабанов стопорил и угрожающе рыл землю саблями клыков. На него налетал задний, они сцеплялись и общий шаг сбивался. Остальные тоже тормозили, крутились, огрызались друг на друга. А потом ярящийся впереди секач – покрупней Мамонта – делал шаг к людям и всё повторялось.
До тех пор, пока вожак не замер, таращась наливающимися кровью глазками на непонятных соплеменников, которые таскают на спине обед. «Системник» выдал предварительное заключение: объект в систему непригоден. «Эрудит» что-то забухтел, обосновывая резюме. Но Дон проигнорировал его потуги: непригоден, так непригоден. «Барбос» уже активировал боевой режим, и «отморозок» в считанные секунды сгенерировал заряд. Вожак взвизгнул так, что всякое движение за его спиной прекратилось: кабаны замерли, оборвав пронзительные вопли. А громадный секач с хриплым воем крутанулся на месте, взметая в воздух пыль и клочья выдранной травы. Затем подскочил и грянулся оземь передними ногами, подламывая их в коленях. Ткнулся со всего маху рылом в землю, потом ещё раз и ещё… И замер, содрогаясь всем телом.
А позади него уже крутился, надрывая глотку, второй кабан. Его прыжок совпал со смертельной каруселью, которую закрутил третий и почти сразу четвёртый кабан. Так сказать, явные кандидаты в лидеры, что вечно отираются при власти, в ожидании момента. Остальные, рассекая воздух яростным визгом и роя копытами землю, пятились назад, то и дело, сталкиваясь боками. Дон глянул влево – Гнер поймал его взгляд, кивнул и тронул с места Мамонта. Сидящая перед ним Лэти махнула рукой, дескать, удачи. И они поскакали на левый фланг обалдело толпящихся кабанов.
Гор с Дасланой направились на правый фланг. У пары диверсионных групп было особое задание – придумка армов, с которой они носились, как дураки с коллективной торбой. Манипулятор приветствовал подобные инициативы, а Дона беспокоило только одно: лишь бы ему не угробили малышку Лэти.
Ромео за спиной отца-стабилизатора заметно нервничал – Дайна что-то ласково журчала, тянувшись к его ушам. Что бы там не внушал парню «системник», зрелище почти трёх десятков неадекватных сородичей его напрягало. Бедолага повесил нос, косясь на лес за крепостью. Лишь жёсткая хватка «системника» не позволяла ему дезертировать с поля боя.
– Жену-то не жалко? – не выдержав, сухо осведомился за спиной Радгар.
– Не мешай, – досадливо процедил Дон, фильтруя отчёты «ищейки» о положении дел на фронтах.
– Перекусить бы тебе, – придирчиво заметила Дайна и полезла в новенькую древнюю сумку, висящую через плечо.
Вот, как она это делает, если не гадюка? Он секунду назад почувствовал, что его встроенный агрегат требует дополнительного впрыска энергии. А где его взять, когда негде? Естественно у жены. И естественно это не какой-то огрызок от вчерашнего обеда, а огромный жирный бутерброд в непромокаемой и не пропускающей жир обёртке из прошлого. Дон вгрызся в него, по-идиотски сожалея, какой у него всё-таки маленький рот. Размера бы на три побольше – повеселила его дурацкая дельная мысль, прежде чем «барбос» врубил ускоренную обработку упавшего в желудок топлива.
А то вкатилось внутрь со смаком – чуть ли не под фанфары по красному ковру. Как, скажите на милость, можно забыть, что жрать хочется аж до скорбных воплей из брюха. Но эти вопли услыхал не ты, а она. Нет, Дайна реально трёхсот процентное попадание – похвалялся перед всем светом Дон, жадно запихиваясь. С таким халтурным пережёвыванием он через пару лет схлопочет язву, которая здесь не лечится. А язва… Сам не пробовал, но говорят, что штука паршивая – невольно скуксился отпрыск более развитой цивилизации.
– Будет мало, скажешь, – озабоченно нахмурилась Дайна, по-своему истолковав его гримасы. – После уж недосуг станет. Вон их сколько. У-у! Племя поносное!
– Сколько их у тебя? – машинально уточнил манипулятор дальнейшие перспективы на дозаправку.
– Ещё парочка, – успокоила любимая, похлопав по сумке. – И твоё питьё. Паксая его с запасом наварила. Донатик, тока больно много грагов сразу не хватай! – взмолилась Дайна, мужественно струсив перед лицом его грядущих трудов. – Дед велел: боле двух зараз не держать, пока первого ломаешь.
Нет, и эта уже нахваталась профессионального жаргона. Девки бы её лучше какой-нибудь географии обучили. Или ботанике. Хотя с ботаникой у Дайны гораздо лучше, чем у всех гадин коллективно – вновь выхвалился Дон заслугами жены. Жены – медленно и вдумчиво повторил он, ожидая запоздалого отторжения факта своего закабаления. Факт его вполне устраивал. Закабаление прошло нормально, и он с удовольствием признал: ему всё это в кайф.
Жаль, что в такой моментище истины приходится работать – уныло оглядел он громадную тучу пыли и визга, свалившуюся на землю.