– Барр Радгар в крепости? – уточнил Гнер, покосившись на манипулятора.
– Ты мне льстишь! – огрызнулся тот. – Моё колдовство не столь всемогуще и всепроникающе.
– Наверняка в крепости. Ему же любопытно, что мы за фрукты, – вступилась за арма Лэти, подгребая на военный совет. – А ты не бросайся на людей, – попеняла она манипулятору. – Чего ерепенишься?
– Мы теряем время, – буркнул Дон. – Граги у реки не задержатся.
– Какой удобный случай, – похвалила паршивую ситуацию Лэти. – Сразу три десятка единиц для системы. Все в одном месте.
– Согласен, – бросил через плечо Гнер. – Бегать за ними по горам слишком хлопотно.
– Жаль, что мы для них не приманка, – посетовала Даслана, нарисовавшись рядом с товарищами по борьбе. – Разбегаются от нас, как мыши от кота.
– Пока вы тут рассусоливаете, они там всех мышей в мышеловке стрескают! – возвестил дальновидный манипулятор. – Может, хватит разглагольствовать?
– Пора, – согласился с ним Гнер и обернулся к Мамонту.
Тот одарил дружка мрачно-любовным взглядом и гулко квакнул. Через пару минут жидкая кабанья кавалерия уже лихо скакала по восточному пологому склону взгорка. Когда доскакали до следующего холма – последней серьёзной преграды на подступах к крепости – Дон немного успокоился. В конце концов, эти люди здесь живут, выживают и знают, что делают. Смотрят же в правильном направлении. Да и сенозаготовители потянулись в крепость – вон их двое чапаевцев подгоняют шашками.
Жаль, что Даслана не может претендовать на лавры местного краеведа – куда ей? В её лице система приобрела ещё одну принцессу, выросшую за стенами крепости опекуна. Правда, этот опекун расколол племянницу-ведьму и втихаря избавился от неё. Не решился скотина довести дело до конца, предоставив девчонке завидный шанс сдохнуть не от его руки.
Гнер задержал их кавалерию на верхушке последнего холма, дабы прояснить обстановку – и без того ясную, как божий день. Впереди по курсу сворачивал заготовительные работы вконец обалдевший от безнаказанности зашуганный народ. Местное спецподразделение по борьбе с нечистью из Чесла бдит с толком, чего и прочим желает. Ибо бдить в стороне от центра надвигающихся событий могут лишь безмозглые туристы. Правда, Лэти, за спиной которой торчала Дайна, и не думала участвовать в «великом стоянии на бугре». Паршивка, по которой изрыдались все хворостины, двинула Ромео вниз по склону без команд и рекомендаций.
Координатор кадрового узла системы отстранил внука от педагогики. Дед ввёл личный неусыпный контроль за девками вкупе с правильным воспитанием, которое узурпировал, не уступая ни пяди. Всякое сюсюканье с ними оказалось под запретом, как и попытки мужиков баловать девиц в ущерб системе. Дон поначалу-то обрадовался дедовым драконовским методам. Но вскоре ощутил, как самому недостаёт того самого сюсюканья и возможности чуток побаловать своих девчонок. Что-то в этом есть – если не увлекаться и не позволять всяким вертихвосткам лишнего.
Всё началось, когда кавалерия заграничного колдуна уже подъезжала к крепости – успели! Крепостной народ с видимой неохотой заволакивал в крепость последние возы с сырой травой – где, интересно, собираются сушить? Свобода пьянила, и люди не могли остановиться, торопясь ею надышаться. Живя под гнётом страха столько лет, опасно давать себе волю – подумалось Дону. Слишком рискованно сравнивать то, что есть, с тем, о чём мечтал – чревато неверными выводами. Мечта, которой ты всем сердцем отдаёшь предпочтение, дама капризная и безответственная – размышлял он, пока Мамонт под ним пёр танком на всадников. А реальность, сноровку к которой ты утратил, нанесёт свой обычный удар, но тот прогремит громом среди ясного неба. Вот так в погоне за мечтой мы и разрушаем свою защиту своими же собственными руками.
И потом всё приходится начинать сначала, если, конечно, выживешь. Если рядом окажется герой, которому не хватило тупой смелости предпочесть мечту. И если ему хватило нормальной смелости поставить под удар собственную безопасность. А героев на всех мечтателей не напасёшься – невесело усмехнулся Дон, поймав тычок локтем от сидящего впереди Гнера. Тот, как всегда, покушался на спеца, лучше всех знающего, как расширять их систему без членовредительства вновь приобретённых единиц. У армов – с их вечной чесоткой в дланях – с этим туго. Дай им волю, половина кандидатов в систему до неё не доживут. А вторая половина в неё прихромает с тяжкими телесными и черепно-мозговыми.
Бдительные вояки барра из Чесла, между тем, закончили выстраиваться на пути грядущего нашествия. Ребята сообразили, отчего объявившиеся колдуны пренебрегли знакомством, проносясь мимо на персональных кабанах, которых так и тянет пырнуть чем-нибудь острым. Дон заметил, как седой кряжистый воин с края конного построения что-то втолковывал остальным, привстав на стременах. Хорошо, если это лекция о вреде членовредительства чужого транспорта. Не хотелось бы надавать по мозгам будущим деловым партнёрам – у приличных бизнесменов так не делается.
Дон посчитал вполне уместным и весьма полезным объясниться с командующим союзными войсками. В этой битве их номер двенадцатый. Так что пускай поскорей сваливают – «ищейка» пообещала, что тёплая встреча с будущими подчинёнными манипулятора не за горами. Те вот-вот вырулят на финишную прямую. Сунуться к барру, сидя на Мамонте – почти ехидно высказался «эрудит» – всё равно, что высосать из пальца провокацию за минуту до битвы. Рефлекс сработает с обеих переговаривающихся сторон, и репутация южан превратится в дерьмо. Армы не позволят взвинченным придуркам с копьями укокошить своего стабилизатора – самим нужен. А после срабатывания их боевого режима от воинства из Чесла останется лишь фарш, размазанный по земле тонким слоем.
Дон не успел подосадовать о том, что придётся спешиться и тащиться к барру Чесла пешком. Нетрудно догадаться, что мужик впереди конного строя в дорогих доспехах и есть хозяин всего местного колхоза. Гнер догадался. Он ссадил манипулятора на землю и… Невозмутимо направил Мамонта к Радгару. Тот не ударил в грязь лицом: моментально сообразил спрыгнуть с коня и пробежаться вперёд во избежание зверских трений. Вскоре до манипулятора долетел гул трансформаторной будки – арм деловито объяснял барру, что к чему. Тот и здесь не подвёл: одним жестом отправил своих вояк поближе к крепости.
Однако упёрся, не желая самолично покидать столь интересное место. Тот самый седой воин-лектор так же всем своим видом демонстрировал намерение присоединиться к колдунам. Преисполнен любопытством и решимостью поучаствовать – доложил «эрудит». Дон вздохнул и махнул на парочку энтузиастов рукой: он им не нянька.
– Лэти! – проревел, как умел, манипулятор, поймав взглядом хихикающую паразитку.
Ромео исполнительно потрусил к широко и мужественно шагающему боссу системы. Ему предстояло принять начальство на борт – его собственная валькирия примет бой на Таране в паре с Гобом. Армы помороковали на военно-полевой лад и соорудили подходящую диспозицию заманчивой битвы – Дон не вмешивался и даже не вникал. У него своих забот полон рот – невольно поёжился носитель стабилизатора системы. Как оприходовать такую ораву грагов, Дон представлял с трудом. «Эрудит» тоже.
Ромео подгребал к нему с единственной наездницей – Лэти уже скакала козой к Мамонту. По каким-то там военным соображениям Гнер прикрепил свою принцессу к экипажу Гоба. Что-нибудь вроде того, как хирурги не оперируют родню. Мол, самому угробить милашку рука не поднимется, а Гоб нехай мордует её, как выгодно для дела. А что – оценил Дон – весьма конструктивно. «Эрудит» мгновенно поддакнул – тварь бездушная. Он может гавкать что угодно, но Дайна будет всегда рядом со стабилизатором своей системы. В те редкие мгновения, когда ей будет позволено выйти из дома.
Нет, умеют же сволочи красиво выставиться – завистливо скривился Дон, когда Гоб спешился и легче лёгкого закинул Даслану на борт. Прямо рыцарски живописно, а вот у него пупок наружу лезет, когда эта коровёнка на него прыгает. Раскормили жертву борьбы с ведьмами – проворчал он, почесав веко привычно присевшего Ромео. Парень приветливо заквакал: он любил своего избавителя от собачьей жизни, в которой пресмыкался до эпохальной встречи. И тебя раскормили на радость «системнику» - мысленно похвалил его манипулятор и чуть не подпрыгнул от пинка «барбоса».