— Не знаю.
А я знала. Когда пришла в Академию Света и поняла, что здесь я всего лишь студентка Лилия — одна из тысячи, и хуже большинства. Никчемная. Ничего не умеющая. Вспомнила, как унижал меня на паре профессор Парис, посмотрела на Нолана.
— Это убивает, — сказала я, — особенно, когда раньше ты хоть что-то значил.
— Это гордыня.
— Пусть так.
— Выбирая между жизнью и растоптанной гордостью надо выбирать жизнь.
— Какой смысл в растоптанной жизни?
— А какой смысл в пустой гордости, если ты мертв?
Мы сверлили друг друга взглядом, и никто не собирался уступать другому и отводить глаза. Тут послышались шаги в коридоре.
— Ночная проверка, — прошептал Нолан.
Он притянул меня за руку, и мы оказались спрятанными за шторой. Близко-близко. Дверь открылась, вошла медсестра. Сквозь маленькую щель между шторами я видела, как несчастной студентке протерли лоб холодной водой, потом, медсестра поставила капельницу.
— Это надолго, — сказал Нолан, — пора уходить.
— Как уходить?
Через окно, ну конечно же! Вот только о таком надо предупреждать! Нолан взял меня на руки и прыгнул. Сердце колотилось, как безумное. Захватило дух. Я должна была закричать, но не могла, страх парализовал. Наконец, Нолан приземлился на ноги. Опустил меня. Я не сразу устояла, схватилась за его плечо.
— Лил, все хорошо. Мы стоим.
Я задыхалась. Слишком неожиданно! Мы же правда выпрыгнули из окна! Проклятье! Как же страшно! К горлу подступал ком.
— Лил, я здесь, все в порядке.
— Предупреждать не пробовал? — ко мне вернулся дор речи.
— Лил, все хорошо.
— Да я чуть не, — глубокий вдох, — ты чуть не убил нас! Мы же могли упасть — разбиться.
— Да, я не самый сильный черный маг, но удержать нас на воздухе смогу.
— Проклятье!
Я присела. Глубоко вдохнула.
— Я думала, что умру!
— Ну прости.
Нолан положил руку мне на плечо, легко сжал.
— Не трогай меня!
Проклятье! Я веду себя, как напуганная девчонка. Лилия могла бы себя так повести, а я — нет. Я сильная, ничего не боюсь. Тут всего лишь спрыгнули с седьмого этажа. Спрыгнули и приземлились.
— Ну иди сюда… — Нолан сел рядом, обнял меня.
Я прижалась к нему, как к самому дорогому на всем белом свете. Я вжалась в него, вцепилась.
— Я думала, мы умрем! Как ты…
— Все хорошо, мы живы.
И я расплакалась. Это нервы, это от страха, это от эмоций и от облегчения. Все-таки мы выжили! Выжили…
— Проклятье, — прошептала я, — ты не думай, обычно я не такая.
Сейчас растечется весь макияж. Я рвано вдохнула.
— Правда не такая, я не плачу, честно.
Ну вот, теперь он сочтет меня плаксой. Но я же на самом деле не такая!
— Ты просто испугалась, — чуть слышно проговорил Нолан, — мы падали с седьмого этажа, это правда может напугать.
— Ты должен был предупредить, сказать, что мы полетим!
— Тише-тише.
Нолан гладил меня по голове, шептал на ухо. Это успокаивало. Совсем немного, но становилось легче.
— Я думала, мы умрем!
— Понимаю.
— Думала, разобьемся!
— Лил, ну прости.
Да что со мной происходит! Всю жизнь все шло нормально, а теперь что ни встреча с этим Ноланом-профессором Парисом, я чувствую себя униженной, разбитой. Да что ж такое! Я отстранилась, вытерла глаза. Знаю, что размазала макияж еще сильнее. Пускай. Все равно темно. Нолан не узнает во мне свою ученицу.
— Кто здесь? — резкий свет фонаря привел в чувства.
— Мы заблудились, — попытался Нолан, потом схватил меня за руку и крикнул, — бежим!
И мы побежали. Запрыгнули на припрятанный мотоцикл, завели, помчали. Ветер уносил все. Страх, тревогу, печаль, отчаянье. Я не замечала, куда мы едем. Какая уже разница. Сегодня я чуть не умерла.
Глава 19: Я ищу свою мать
Глава 19
— Лил, просыпайся, — послышалось над ухом.
О нет, я умудрилась заснуть на мотоцикле! Это переходит все границы приличия.
— Боишься высоты, но так спокойно засыпаешь на движущемся транспорте, — ухмыльнулся Нолан.
— Я боюсь не высоты, а смерти!
— Как скажешь.
Ну все! Теперь Нолан считает меня трусихой. Проклятье! Проклятье!
— Где мы? — спросила я, — думала, ты отвезешь меня домой.
— Мы не можем расстаться на такой ноте.
— Так сыграй другую, и отвези меня обратно!
Я слезла с мотоцикла, осмотрелась. Мы на берегу реки. Впереди песок, дальше — вода, позади — лес. Идеальное место для того, чтобы прятать труп. Людей нет, освещения тоже нет.
— И что мы здесь будем делать? — ухмыльнулась я.
— Кричать.
Я вопросительно подняла бровь. В этом парне столько секретов, что я не удивлюсь, если вдруг что…
— Кричать все, что на сердце, — пояснил Нолан, — чтобы полегчало. Вода поглотит любой звук. Нас никто не услышит.
— Что за глупые приемчики.
Я скинула обувь, пошла босяком по песчаному берегу. Холодные песок, мягкий, приятный. Некоторое время мы с Ноланом молча смотрели на воду.
— Думаешь, я трусиха? — спросила я.
— Ты слишком большое значение этому придаешь.
— Чему? Мы чуть не разбились!
— Я не об этом. Ты поплакала и теперь загоняешься. Ты проиграла в бою и не отпустишь проигрыш.
— Да потому что, — слова исчезли.
Да, Нолан прав. Для меня все это важно. Это моя репутация. Это все, что есть.
— Все ошибаются, Лил, — сказал Нолан, негромко, — неважно, сколько раз ты ошибешься, главное потом встать и идти дальше так, будто ничего не было.
— Легко тебе говорить.
— Я часто ошибаюсь, но не могу позволить себе зацикливаться на этом. Времени нет.
Я села на песок. Смотреть на небо. Только туда. В глазах снова появлялись слезы. Проклятье! Никаких слез! Только не плакать. Не плакать.
— Зачем сдерживаешь себя? — Нолан присел рядом.
— Ничего я не сдерживаю!
— Правильно, покричи, станет легче.
— Но я правда не…
— Плакать, когда страшно — нормально.
— Не для меня! — тут я посмотрела на него.
Знаю, как я выглядела. Растрепанная, с красными глазами и растекшимся макияжем. Монстр, а не девушка. Но мне вдруг стало все равно. Да что он понимает!
— Ты знаешь, что из себя представляла моя жизнь? — закричала я, — мать пропала, когда мне было года четыре! Воспитывал отец. Ты видел моего отца, да? Он не выносит слабости. Я люблю его, но с ним сложно. Для него имеет значение только сила. Только она. Знаешь, каково работать в баре, каково с детства смотреть на бои? Нет, в этой тусовке не плачут! Знаешь, сколько раз меня пытались изнасиловать, когда не знали, чья я дочь? Я должна была стать сильной, чтобы никто не думал меня тронуть. Те бои, моя репутация в тех боях стала залогом безопасности! Я стала для них своей. Представь, маленькая девчонка в кругу бандитов. Я жила в мире, где, чтобы тебя уважали надо быть профессионалом, не женщиной, профессионалом! И я стала им. Хотя у меня почти нет магии. Маленькая крупица! — я рвано вдохнула, повернулась на воду и просто закричала.
Скоро послышался еще один крик. Нолан.
— Я провалил миссию, — кричал он, — полгода выслеживаю преступника и никаких подвижек в деле, а студенты продолжают заболевать! Полгода, Лил. Это ужасно долго!
Точно! Дело. Студентки остаются без жизненной энергии, а я тут о своих проблемах, о своей неуверенности.
— Каждая моя ошибка стоит чьей-то жизни!
Я выдохнула. Тут стало по-настоящему стыдно. Мои ошибки стоили только моей гордости, а его… Проклятье…
— Прости, что загрузила тебя, — сказала я тихо, — сейчас важнее те студентки, прости, я просто сорвалась. Давай забудем.
Если бы только я могла вернуться в прошлое и не устраивать сцен! Может, мне на самом деле еще только предстоит вырасти? Может, пока я всего лишь маленькая девчонка, зацикленная только на себе. Эгоистка. Проклятая эгоистка.
— Спасибо, — Нолан улыбнулся, — спасибо за честность.
— Какая честность…