– Это хорошо. – Она улыбается.
– Тебе было трудно порвать с Джаредом?
– Очень. Но он отреагировал в типичной для него манере. – Ее губы кривятся. – Он сказал что-то вроде: «Мне очень жаль, что ты это чувствуешь», как будто я разрываю рабочий контракт. И на этом все. Он не боролся за меня, не кричал о нерушимой любви. Забрал кольцо и положил в карман. Сказал, что будет скучать по мне, и только в этот момент его голос дрогнул. Наверное, хотел проявить эмоции, но к тому времени было уже слишком поздно. По его реакции я поняла, что поступаю правильно.
Я молчу, впитывая ее слова. Если бы я попыталась сейчас с ним порвать и он отреагировал так же, я была бы в ярости. Но я не могу представить, что он себя так поведет. Не думаю, что он бы так поступил. Возможно, я с ним знакома не так уж и давно, а близко – всего несколько дней, но пока мне так видится. Я верю, что он бы боролся за меня. Если это делает меня идиоткой, то так тому и быть.
– Думаю, нам пора возвращаться, – предлагаю я Эвелин, и мой желудок выбирает именно этот момент, чтобы громко заурчать. – Очевидно, я голодна.
Ее выражение лица становится серьезным.
– Я рада, что ты позволила мне поговорить с тобой.
– А почему бы и нет? – недоверчиво спрашиваю я.
– Большинство женщин не захотели бы слушать, что бывшая невеста их парня говорит о нем. Я ценю твою открытость.
– Это ты была искренна со мной, Эвелин. И ты дала мне пищу для размышлений.
– О хорошем, надеюсь? – Она вопросительно поднимает тонкую бровь.
– Посмотрим, – отвечаю я серьезно.
Мы выходим из уборной, и, когда возвращаемся в зал, Джаред сидит с таким видом, словно хочет умереть. Мы с Эвелин смеемся над глупым мемом, который недавно видели в соцсетях. Джаред находит меня взглядом и распахивает от удивления глаза. Я держу лицо, касаясь руки Эвелин, давая ей понять, как рада нашей встрече. Мы расходимся, и я сажусь на свое место между Кендис и Джаредом, а она идет к родителям.
– Ты разговаривала с Эвелин? – резко спрашивает он.
Кивнув, я поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом.
– Ага.
И накладываю огромную ложку чау-минь[15] на пустую тарелку.
Он теряет дар речи. Я кладу порцию кисло-сладкой курицы и говядины по-монгольски, когда он наконец произносит:
– Ты знаешь, кто она, не так ли?
О. А он догадливый.
– Знаю, – говорю я ровным голосом. – И нам определенно нужно поговорить, но не сейчас, не перед твоей семьей, Джаред. Давай поедим, наслаждайся временем с Кевином и остальными.
О, я веду себя как взрослая. Но я уверена в каждом слове – я не хочу спорить за столом или с криками тащить его на улицу. Они подумают, что я сумасшедшая, а с ума сошла здесь точно не я. С ума сошел Джаред, но мы поговорим об этом позже, по дороге домой. Ему это не сойдет с рук.
Я все выскажу ему о его плохом поведении, и ему придется отвечать, ведь мы будем заперты в машине два часа.
Занимательно.
Глава 35
Джаред
Спокойное поведение Сары выводит меня из себя. Я думал, что у меня голова взорвется, когда увидел, как они вошли в комнату рука об руку, смеясь, словно хорошие подруги. Может, они смеялись надо мной?
Увидев их вдвоем, я понял, что, возможно, не до конца забыл то, что произошло между мной и Эвелин. Я уже не люблю ее, дело не в этом, но после того, как наши отношения закончились, я воздвиг стены и никого не впускал к себе годами, включая собственную семью.
Я держу всех на расстоянии, намеренно говорю грубые вещи, чтобы оттолкнуть людей до того, как они причинят мне боль.
Эвелин одна из тех, кто причинил мне боль, отвергнув меня и наше совместное будущее. Мне потребовалось так много времени, чтобы осознать весь масштаб ущерба. Который я нанес и себе.
Когда Сара вернулась и села рядом, я попытался заговорить с ней, но она отказалась. Она не была груба, но совершенно точно меня игнорировала и разговаривала с остальными. Я думаю только о том, что наконец появилась женщина, с которой я начал видеть будущее, а я снова все разрушил.
Аппетит пропал. Я отодвигаю от себя тарелку и громко выдыхаю, скрестив руки на груди.
– Ты в порядке? – с беспокойством спрашивает Кевин.
– Не совсем, – признаюсь я, а младший брат награждает меня удивленным взглядом. – Но все будет хорошо. Просто нужно время.
Надеюсь, что это правда.
– Это как-то связано с тем, что Эвелин и Сара вошли в зал вместе? – осторожно спрашивает Кевин.
– Ты тоже это видел?
Просто прекрасно. Это видела вся семья. Бог знает, о чем они теперь думают и что скажут.
– Видел, хотя волноваться не стоит. Эвелин никогда не говорит о тебе ничего плохого.
– В это трудно поверить, – бормочу я.
– Ну, это правда. – Он пожимает плечами. – Она движется дальше, Джаред. И мне хочется верить, что и ты тоже.
– Так и есть, поверь. С ней точно покончено.
Похоже, слишком активно возражаю, так что сжимаю губы. Но это чистая правда – Эвелин в прошлом. И я уже не считаю, что это из-за нее у меня нет долгосрочных отношений. Во всем виноват я сам.
Остаток обеда проходит так же. Я не ем, пытаюсь говорить с Кевином, но сосредоточиться чертовски трудно. Я согласился быть его шафером и знаю, что он этому рад. И мне стоит. Но все, о чем я могу думать, это о том, что на свадьбе придется много времени провести с Эвелин, а Саре это, вероятно, не понравится.
Черт, Сара меня наверняка бросит к тому времени, как Кевин и Рашель поженятся, так что…
Я тороплю события.
К тому времени как обед закончился, все по нескольку раз поменялись местами или разбрелись по углам и разговаривали. Кое-кто уже ушел – например, родители Рашель. За ними уходят отец и Митци. Попрощавшись с ними, я оборачиваюсь и вижу перед собой Эвелин.
Внутри меня все замирает. Я избегал разговора с ней так долго, что у меня возникло искушение выбежать за дверь и бежать без оглядки. Но я не трус, поэтому остаюсь на месте и улыбаюсь ей.
– Ты планировал избегать меня все выходные, не так ли? – Это был скорее не вопрос, а утверждение.
– Похоже, не сработало, – отшучиваюсь я, но выражение ее лица на меняется. Не прокатило. – Прошло много времени, Эвелин. Что ты хочешь услышать?
– Мы скоро породнимся. Нам нужно хотя бы не враждовать, но ты даже не даешь мне шанса, – ее слова, но не тон звучат обвиняюще.
– Стоит признать, что наша ситуация довольно странная.
Она медленно качает головой. Она красивая – я неравнодушен к красивым женщинам и неудивительно, что влюбился по уши. После конфетно-букетного периода я на самом деле сразу понял, что она, возможно, не та женщина, которая мне нужна. Но тогда я не хотел это признавать.
– Она стала такой несколько лет назад, когда Кевин и Рашель впервые сошлись, – отмечает она. – Но ты не появлялся, чтобы прояснить наши отношения. Это продолжается так долго, что уже неловко.
– Я стараюсь изо всех сил, чтобы не было совсем уж неловко. – И это чертова правда. – И о чем ты говорила с Сарой?
Эвелин закатывает глаза:
– Тебя только это беспокоит? Что я разболтала все твои секреты твоей новой подружке?
Да, черт возьми!
– Нет. Просто не мог представить, что вы так сдружитесь.
– Сара хорошая девушка. Очень милая и настоящая. Тебе повезло. Постарайся ничего не испортить.
От ее слов у меня все внутри переворачивается. А больше всего меня задевают слова «постарайся ничего не испортить». Возможно, я уже это сделал.
– А что насчет тебя? Слышал, ты вышла замуж.
Выражение ее лица в мгновение ока меняется с проницательного на безмятежное.
– Его зовут Грегори. Прекрасный человек. Он врач и из-за работы не смог сегодня прийти. Хотя я уверена, что он был бы рад с тобой познакомиться.
Я слегка ошеломлен энтузиазмом в ее голосе.
– С чего бы ему хотеть со мной познакомиться?
– Чтобы поблагодарить тебя за то, что ты не женился на мне и мы с ним встретились.