– Ты о чем?
О чем из того, что было вчера вечером, спрашивает Кендис? Его враждебность по отношению к мачехе? То, как он избегает личных вопросов, которые ему задает семья? Наше притворство, которое кто-нибудь мог заметить, если бы пригляделся?
– Он какой-то обидчивый. Сильнее, чем обычно. – Она оглядывается через плечо на гигантский шведский стол. – Закажем по меню или выберем шведский стол?
– Не люблю шведский стол, – отвечаю я в надежде, что она забудет про предыдущий вопрос. – Всегда кажется, что плачу больше, чем съедаю.
– Согласна. – Кендис со вздохом открывает меню. Хотя, возможно, нам стоит передумать. Завтраки здесь дороже, чем шведский стол.
– Ну тогда шведский стол. – Я отодвигаю меню. Кендис сообщает официанту о нашем выборе.
Когда он уходит, я откидываюсь на спинку стула. Торопиться некуда.
– Очередь пока длиннющая, – говорю я ей, хмуро смотря на чашку черного кофе. Я бы предпочла латте, но у них в меню почти нет никаких вариаций кофейных напитков. Нужно сказать об этом Кэролайн, чтобы она передала своему парню, чья семья владеет сетью отелей «Уайлдер», ведь она имеет на него кое-какое влияние.
– Ага, подождем пару минут. – Кендис наливает молоко в чай и помешивает напиток ложкой. – Джаред после ужина был в плохом настроении?
Черт. Я надеялась избежать этой темы.
– Думаю, он был раздражительным из-за пробок.
Неубедительное объяснение, но это все, что я смогла придумать.
– Кажется, его все раздражает. Кроме тебя. – Она понимающе улыбается. – За ужином вы выглядели так мило.
Да уж, вчера он ко мне почти прилип. И я боюсь, что сегодня он будет вести себя так же. Каждый раз, когда мы встречались взглядами, у него было такое… интимное выражение лица, будто у нас есть какой-то пикантный секрет. Он, конечно, есть, но это не совсем то же самое.
– Никогда не видела, чтобы он был так ласков с женщиной, – продолжает она. – Он не любит публичных проявлений привязанности.
– Почему меня это не удивляет?
Мы смеемся. Может, мне не стоило этого говорить? Как он хочет, чтобы я вела себя с его сестрой? Мне с ней так комфортно, что я теряю бдительность. Я не собираюсь раскрывать ей все карты, но я чувствую, что она – друг. Настоящий.
– Я рада, что вы вместе. Его прошлые девушки мне совершенно не нравились, – заявляет Кендис. – Не то чтобы у него их было много…
Я наклоняюсь, готовая выудить у нее сплетни.
– Правда? Расскажи.
Кендис смеется и качает головой:
– Не знаю, захочет ли он, чтобы я трепалась о его личной жизни. Ты же знаешь, какой он скрытный.
Отлично. Значит, он и сестру научил защищать его личную жизнь?
– Я умею хранить секреты.
Кендис оглядывается, будто боится, что Джаред притаился за огромным растением в горшке позади нее.
– Ну, у него не было серьезных отношений уже пару лет. По крайней мере, о которых я бы знала.
Я хмурюсь:
– Пару лет?
Хм. Все сходится. Он ходит в «Блаженство» как раз столько же, может, немного больше. Все время, что я там работаю. Он регулярно приходил, покупал милые мелочи, которые, как мы думали, он дарил женщинам, с которыми состоял в отношениях. А потом он их бросал.
Возможно, мы ошибались. Но я вряд ли наберусь смелости, чтобы спросить у него об этом.
– Ага. Сумасшедший, правда? – Она кивает и с нетерпеливым выражением на лице начинает рассказывать: – После того, что случилось с…
– А, вот вы где. А я вас искал. – Прямо надо мной раздался голос Джареда. Я едва не вскрикнула от испуга. В широко раскрытых глазах Кендис читается только одно.
Спалились.
– О. Привет! – Я поднимаю взгляд и вижу, что он стоит прямо за моим стулом и улыбается, как любящий бойфренд. Я поднимаюсь на ноги, оборачиваюсь, обхватываю его шею руками. – Доброе утро, соня!
Я изо всех сил стараюсь его отвлечь. Надеюсь, он только что подошел и не слышал то, что говорила мне Кендис. Этот парень ничего не упускает из виду.
Он кладет руки мне на бедра, наклоняет голову и прижимается губами к моим. По всему моему телу пробегают мурашки, и я не могу сдержать улыбку, когда он отстраняется.
– Доброе утро, – бормочет он. Я смотрю ему в глаза. В его взгляде читается «Давай вернемся в номер и будем все утро заниматься сексом». Он смотрит с теплотой и вниманием. Ну просто идеальный парень.
Черт, как же он хорош.
Я опускаю взгляд на его красную футболку Nike и черные спортивные шорты.
– Идешь на тренировку?
– Планировал. – Он целует меня в лоб, его губы задерживаются и клянусь, я чувствую, как он вдыхает. – Но решил спуститься и посмотреть, чем вы тут занимаетесь.
– Завтракаем. Выбрали шведский стол. Там есть вафельный бар. – Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, с какой лучезарной улыбкой Кендис смотрит на брата, пытаясь уговорить его остаться. Думаю, она тоже хочет отвлечь его. – Присоединяйся к нам.
– Вафельный бар? – Он морщится, будто ему не нравятся вафли.
Серьезно? Кто не любит вафли?
– Там и омлеты есть, – добавляю я.
– Это можно. – Он сжимает мои бедра. – Пойду посмотрю, что еще у них есть. Скоро вернусь.
Как только он уходит, Кендис чуть не подпрыгивает на стуле.
– Как думаешь, он слышал, что я сказала?
– Не знаю. – Я делаю глоток кофе, морщась. Все еще слишком крепкий, несмотря на сливки и сахар. Безумно хочется в Starbucks. Кажется, он есть неподалеку.
– Вроде бы ведет себя как обычно. Но ты ничего такого не сказала.
Черт бы его побрал.
– Это верно. Не думаю, что он меня слышал. Хотя он не может винить меня за то, что я разбалтываю семейные секреты подруге, верно? Ты же практически член семьи, раз встречаешься с ним. И, судя по всему, вы без памяти друг в друга влюблены.
Хочется добавить, что мы и актеры великолепные, но я держу язык за зубами.
Через несколько секунд возвращается Джаред, отодвигает пустой стул за нашим столиком и усаживается на него.
– Думаю, я остаюсь. Позанимаюсь после завтрака.
– Не знаю, как ты это делаешь. Я обычно слишком объедаюсь. – Кендис хватается за живот и строит гримасу. Я смеюсь, а она подхватывает.
– Так это потому, что ты ешь слишком много бекона и вафель, – осуждающе говорит Джаред. Смех Кендис затихает. Она злобно отталкивается от стола и поднимается на ноги.
– Я иду за едой.
Как только она отходит, я хватаю Джареда за руку и встряхиваю его.
– Это было грубо с твоей стороны.
– Ну это же правда. – Он пожимает плечами, берет мою чашку кофе и делает глоток. Его выражение лица меняется, будто он готов его выплюнуть.
– На вкус ужасно. – Он ставит чашку обратно на блюдце. – Слишком сладкий.
– Звучишь как серийный убийца, который пьет кофе без сахара. – Я опускаюсь на стул и скрещиваю руки. Он нагрубил сестре и ведет себя так, будто не сделал ничего плохого. Нужно избавить его от этой ужасной привычки. Это меньшее, что я могу сделать, пока он не разрушил и без того хрупкие отношения с семьей из-за того, что совсем не думает, что говорит.
– Я и правда люблю черный кофе, – говорит он, махнув официанту рукой. Джаред заказывает чашку кофе и сообщает, что остальная часть заказа – шведский стол.
Заметьте, он ничего не возразил по поводу комментария о серийном убийце.
Ладно, неважно.
– Может, встанем в очередь? – предлагает он. – Я умираю с голоду.
Я сажусь прямо, пораженная его непроходимой глупостью.
– Джаред.
– Сара. – Он передразнивает меня, слабая улыбка появляется на его идеально очерченных губах. Кто бы мог подумать, что из таких красивых губ могут вырываться слова, которые могут так ранить.
– Ты только что ранил чувства Кендис своим комментарием. Или ты этого не понял? – Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Кендис как раз обошла вафельный бар стороной. Ее тарелка выглядит довольно жалко – пара ломтиков фруктов и тост. Бедняжка. – Она теперь не будет есть вафли из-за тебя.
– Ну и хорошо. Ей нужно лучше следить за собой.