Я вскользь наблюдала за баргатом, который занимался своими делами: сметой, докладами, бумагами и прочей волокитой. А я будто бы правда стала лишь тенью, которая была при нём, но при этом он не обращал на меня внимание.
Напомнив себе, что он вообще не должен со мной проводить столько времени, да и в целом — мне на руку это, ведь я должна от него скрываться — я уткнулась в книгу. Регулярность обучения приносила плоды: читать я стала быстрее. Но всё равно от долгого изучения информации у меня начинала болеть голова. А ещё нарастающий жар между ног… это точно до добра меня не доведёт!!
Вскоре тот же кадет, что и утром, принёс ужин. Так я узнала, что Шаян никогда не обедал, предпочитая есть два раза в день.
Ужин прошёл в гробовом молчании, потому что Шаян сразу бросил мне приказ «садись и ешь молча». Но теперь, каждый раз прожёвывая кусочек пищи, я вспоминала ту колбу с Лареевой травой. И во мне загорался огонь злости за то, что всюду прятались враги, которым я ничего не сделала (кроме Балара, конечно)! А Ребекка Амайя так просто не сдаётся!!
Озвучив, что завтра меня снова ждёт занятие с Бесом, а после тренировка рукопашного боя, Шаян явно поставил точку на сегодняшнем дне. Ничегошеньки не сказав, идти ли мне в свою каморку или нет, как обычно озвучивал. Это зажгло во мне какой-то непрошенный огонёк…
Я сама не понимала чего.
Клубок из страха к баргату, плотно закручивающийся узлом с моим помешательством на его личности, пробуждал во мне что-то запретное. Неправильное. Чему я, с горечью, поддавалась.
Поэтому я встала посередине кабинета и решила выяснить всё сама:
— Мне разрешено вернуться в свою комнату, господин? — мой голос был хриплым. — Или сутки ещё не прошли, и я должна остаться подле вас на ночь?
Шаян, подошедший к окну, резко развернулся. Его глаза вспыхнули, хотя лицо осталось безэмоциональным. Взгляд баргата пришпилил меня к полу, явно не ожидав подобной дерзости.
Моё дыхание перехватило. Сердце застучало чаще.
— Ни кадеты, ни ученики не остаются в моих покоях на ночь, шерравет, — вкрадчиво сказал Шаян, сокращая между нами расстояние и обдавая меня жаром своего тела. — Ни на каких правах.
— Значит, предпочитаете свободных или же лёгких женщин? — да кто дёрнул меня за язык сказать ему такое!!!
Баргат тяжело втянул воздух через нос, чуть наклонив голову на бок. Лишь это выдало в собранном мужчине злость.
— Не предпочитаю никаких.
— Значит вы по…
Докончить фразу мне не дали.
Шаян властно и резко взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. И умолкнуть, теряясь в его запахе.
Я плавилась. Плавилась, плавилась…
— Что, желаешь согреть мою постель, шерравет?
Его лицо находилось так близко к моему… я растерялась.
Шаян рассматривал мои черты, словно хищник. Напитываясь моими чувствами и смятением. Вбирая мой воздух из лёгких. Распаляя огонь ещё больше.
Бросая меня на грань того, где я ни в коем случае быть не должна.
— Так и знал, — сделал вывод Шаян. Его голос едва заметно стал ниже. — Твой длинный язык опережает разум, Ребекка. Не стоит предлагать мужчинам что-то подобное. Они могут согласиться.
Боялась, желала.
Боялась.
Желала…
— Вы не согласились, господин, — извернулась я, прикусывая иссушённые губы.
Мне резко захотелось пить. Или впиться в его губы…
— Меришь всех по мне? — усмехнулся Шаян. Усмешка обозначила ямочки на его щеках, делая его ещё привлекательнее. Моё тело вспыхнуло, как спичка, от одного его голодного взгляда, что скользнул по моему телу. — Я настолько стал для тебя идеалом мужчины за столь короткий срок? — кажется, это был риторический вопрос… Перед глазами мелькнули чёрные точки. — Ты привлекательна, шерравет. И уже давно не дворовая девчонка с угловатостью подростка. Как взрослая девушка ты понимаешь, какие отношения связывают наставника и ученика. Они явно не включают выходящие за рамки нюансы, даже несмотря на то, что наставнику могут привлекать юные девушки с тёмными волосами и жгучим нравом. Поэтому Алакай проводит тебя до комнаты, ты отдашь ему ключ, и он закроет её. Таким образом ты дождёшься истечения этих суток в качестве моей тени и, я надеюсь, хоть чему-то научишься.
С этими словами он отпустил мой подбородок и кивнул на дверь.
Стоп. Что? Он назвал меня привлекательной?!
Кажется, я слишком долго переваривала услышанное, особенно слова про предпочтения моего наставника. Поэтому Шаян кротко крикнул явно уже подошедшему к двери Алакаю (интересно, как так они чувствуют, что находятся рядом?), чтобы тот прошёл в кабинет. Явно, чтобы выпроводить меня.
В голове сияла пугающая тишина. В теле угасали чувства, но ничего было не в силах затушить то, что уже зародилось во мне.
«Бумага!!» — услышала я напоминание Руны, и когда Кай уже вошёл к нам, выпалила Шаяну, с вызовом глядя на баргата:
— Разрешите взять с собой лист бумаги, перо и со стирающимися чернилами. Я хочу перед сном поупражняться в письме, господин. А чтобы не переводить бумагу, планирую воспользоваться данными чернилами.
Мысли путались. Сказать эти несколько фраз уже стало для меня достижением.
Шаян посмотрел на меня внимательно, а после кивнул.
— Хорошо, бери всё, что нужно. Я рад, что ты наконец потянулась к знаниям.
Это прозвучало так, что можно было бы ещё добавить: «и отстала от меня со своими косыми взглядами». Неоправданная обида прорезала мою грудную клетку.
Поджав губы, я взяла со своего стола всё необходимое (даже книгу о драконах — так, для вида), и бутылочку с чернилами, протянутую баргатом. А после, даже не глядя на Шаяна, покинула его кабинет.
В моей голове сгущалась вязкая тьма…
Странное недомогание вперемешку с диким желанием вернуться и выяснить до конца всё с Шаяном лишь усилилось в процессе спуска по лестнице. При этом я понятия не имела что именно крылось в этом расплывчатом «до конца».
До какого конца я была готова дойти? Это меня пугало.
Бам. Бам. Бам.
Сердце отбивало быстрый ритм, от которого кружилась голова, а по телу растекалось возбуждение.
Губы Шаяна. Руки баргата. Его сильные мышцы…
Казалось, что я буквально сходила с ума от верховного баргата. Но почему? Откуда взялось это неестественное желание и плотский голод? Последними крупицами сознания я понимала, что чистое безумие!! Что со мной происходило?!
Моё тело стремительно нагревалось.
Лёгким начало не хватать воздуха.
«Живо в комнату!!» — прозвучал в мыслях приказ Руны, когда я остановилась на мгновение, привалившись к кирпичной кладке стены.
Перед глазами плыло. А от меня до Шаяна будто тянулась невидимая, но крепкая алая нить, которая завязалась между нашими душами в септе.
Нить взаимопонимания и промелькнувших чувств, что теперь обернулась против нас.
Мой взор затуманился, и я покачнулась, как перед глазами встала картинка, как Шаян с силой распахивает окно, тяжело дыша. По его шее медленно стекают капельки пота.
Я знала, что он борется с желанием броситься и вернуть меня. Но из последних сил пытается противиться этому странному наваждению.
«Это неправильно. Это неправильно. Что-то не так!!» — бились мысли в моей черепной коробке, пока я с силой переставляла ноги.
А желание продолжало подкидывать и мне, и Шаяну образы того, как он вжимает меня в стену, и его тело касается моего, придавливая своим весом. Как тяжёлое дыхание баргата опаляет щеки, как он накрывает мои губы своими властно и безоговорочно подчиняя себе. Как он заводит мои руки за голову, лишая возможности двигаться.
Картинка двоилась.
Я то видела то, как он меня целует, то цеплялась одной рукой за кирпичную кладку, второй еле-еле удерживая книгу и письменные принадлежности.
«Быстрее!!» — слабый клич Руны удерживал меня от потери власти над ситуацией.
— Ключ, — коротко бросил Кай, когда мы остановились возле двери моей комнаты.
Ше’ру развернулся ко мне и в этот момент, я чётко рассмотрела каждую черту его лица. А он был чертовски привлекателен…